секта

Когда мы слышим фамилию Проханов, то обычно вспоминаем наших современников: Александра — писателя и политического деятеля, Сергея — актера театра и кино. Однако есть как минимум еще один Проханов, который оставил заметный след в истории России. В первой четверти XX века известный евангельский христианин проявлял большую общественную и религиозную активность, выступал на Государственном совещании при Временном правительстве и мечтал построить город-утопию на сибирских просторах. Этим практически забытым ныне человеком и двоюродным дедом упомянутого выше писателя был Иван Степанович Проханов (1869–1935).

Место слияния Бии и Катуни, где предполагалось построить Евангельск/ © ap22.ru

Слияние Бии и Катуни, которое дает начало великой Оби, — знаковое, даже сакральное место. По указу Петра I в 1709 году там заложили Бикатунский острог, который должен был защищать юго-восточные границы Российского государства и торговые пути в Китай и Монголию. Но воинственные джунгары вскоре сожгли крепость, а через 10 лет в двух десятках километрах от нее выше по течению Бии построили город Бийск. И вот на месте сожженного острога в 1927 году заложили еще один населенный пункт. Да не простой, а город-сад, коммуну и солнце одновременно. Пикантность ситуации добавляло название — Евангельск. Оно было выбрано не случайно, ибо строить город собирались протестантские христиане, которых по фамилии их лидера называли прохановцами.

Фраза «Спаси планету — убей себя» стала главным слоганом Церкви Эвтаназии — организации, вдохновленной сном Крис Корды. Последователи Церкви верят, что во всех экологических бедах — глобальном потеплении, загрязнении воды и воздуха, исчезновении видов — виновато перенаселение планеты людьми.

Все мы знаем не понаслышке о настойчивости и нездоровой тяге всяческих религиозных сект втянуть окружающих людей в свой круг. Но некоторые из них упёрты на столько, что отправляются не в наши квартиры, а плывут к дикарям. История о том, как молодой 27-летний американский миссионер Джон Аллен Чжао решил, что ему с божьей помощью таки удастся подружиться с агрессивными туземцами.

Эти бравые ребята с библией в рюкзачках известны каждому жителю Нарвы

Пишет Александр Муллагазиев: В славном Бенгальском заливе есть маленький островок Сентинел который населяют маленькие (средний рост мужчин 150-160 см., общая популяция до 400 человек) но очень воинственные сентинельцы. Этакие злобные худощавые безбородые дворфы шоколадного цвета. Подойдешь к ним на расстояние визуального контакта – начнут сначала беспокойно балакать что-то то на своем сентинельском, размахивать руками, а потом и вовсе нашпигуют тебя отравленными стрелами. Культура дискуссий в Западном Адамане, как понимаете, не особо развита, и на контакт ребятки не идут. В ответ на любую попытку провести политику дружбы народов – неизменная агрессия.

Пишет Алина Говенько: Что ассоциируется у вас со словом "секта"? Наверняка что-нибудь одиозное. " Храм народов" Джима Джонса или там "Ветвь Давидова" Дэвида Кореша. Могу понять — они действительно на слуху. Ну, а если перенестись в советские реалии, то что придёт на ум? " Виссарионовцы", "кедрозвоны"? Да, интересные ребята, но о них поговорим как-нибудь в следующий раз. Сегодня будет про "Секту" Порфирия Иванова.

Как говорил мой дед, ничто так не бодрит с утра, как чашечка кофе, вылитая за шиворот. Впрочем, обливания ледяной водой бодрят не меньше. К теме нашего сегодняшнего разговора они имеют самое прямое отношение.

Очередной культ в копилочку культов. Всё как положено: тут вам и конец света, и самозваные пророки, и проданные в пользу секты дома — всё как у людей. Но обо всём по порядку.

Жила-была в Уганде старая, давно вышедшая в тираж, проститутка Кредония Мверинда. Устав считать гроши на пенсии (если таковая вообще имела место быть), Кредония придумала хитрый план, как поднять деньжат по-лёгкому. Поскольку Уганда кремниевыми долинами не особо славится, самый простой стартап в местных реалиях — это секта или ОПГ. В общем, наша героиня не стала изобретать велосипед и объявила, что видела Деву Марию, которая явила ей откровение, что, мол, конец света близок. Шатаясь по Уганде с этой телегой, она встретила Джозефа Кибветере, упоротого католика. Тот проникся красотой идеи, и в 1989 году они совместными усилиями запилили Движение за возрождение десяти заповедей Бога. Рецепт спасения, как водится, был прост, как мычание: молиться, поститься, слушать радио Радонеж и ждать конца света, который наступит в 1995.

Материал предназначен для лиц старше 18 лет. Если вы не достигли этого возраста, закройте эту статью. Материал не ставит целью оскорбить чьи-либо религиозные чувства, составлен в познавательных целях и осуждает скопчество как деструктивную идеологию.

Представьте себе ситуацию: вы путник, странствующий по западным великоросским губерниям, попросились заночевать у местного трактирщика или кулака. Радушный хозяин ставит на стол штоф, сам ни капли в рот не берет. А вы напиваетесь в хлам — халява ведь. Пьяный в лоскуты вы засыпаете. Утреннее пробуждение приносит боль. Но не там, где привычно болит с похмелья. Смотрите себе вниз между ног, на источник неприятных ощущений. А там ничего нет, только зияющая рана. Поздравляю! Этой ночью вас посвятили в секту скопцов, а вы спьяну ничего не и почувствовали. Теперь вы станете членом общины и будете обеспечивать зажиточное существование хозяину, который поил вас вчера вечером.

С XVIII по XX век в России существовала закрытая секта скопцов, фанатиков-калек, участники которой добровольно увечили себя. Несмотря на постоянную борьбу с ней со стороны государства, она умудрялась выживать и вербовать в свой состав новых несчастных. В этом тексте мы расскажем об истории ее возникновения и последующей деятельности.

Летом 2017 года журналистка Юлия Орлова неожиданно для себя оказалась в религиозной секте Синчхонджи — хотя планировала всего лишь попрактиковаться в чешском языке и найти новых друзей. О своем опыте она рассказала «Холоду» для рубрики «С ее слов».

Я тогда жила в самом центре Праги — на площади Республики. Это был мой второй год в Чехии: я переехала в Прагу сразу после окончания МГУ, чтобы продолжить учебу. Сначала я жила в общежитии и учила чешский. А через год поступила в магистратуру Карлова университета, начала подрабатывать преподавателем английского в большой компании, и мы с подругой переехали в старинную квартиру в историческом центре города. Я обожала этот район, свою комнату с высокими потолками, желтый дом с внутренним двориком и то, что одна из главных площадей города была в 10 шагах от дома. На этой самой площади ко мне и подошли две девушки в июле 2017 года: «Мы пишем мюзикл о молодой девушке, которая ищет себя, нам нужны прототипы для главной героини». После моего кивка последовала просьба расставить в порядке приоритетов семью, партнера, работу, друзей и Бога. У меня Бог оказался на последнем месте. «К сожалению», — добавила я. Это вызвало у девушек интерес, и они начали расспрашивать меня, почему «к сожалению» и как было раньше. В моих руках оказалась брошюрка с приглашением на семинар о Боге и отношениях с собой. Одна из девушек — Тереза — дала мне свой номер телефона, она до сих пор у меня записана как «Тереза Мюзикл». Мюзикла, конечно, никакого не существовало, как и дипломной работы, книги или исследования — других предлогов, под которыми молодых парней и девушек заманивали на улицах Праги в секту Синчхонджи.