О преследованиях Православной церкви в Эстонии и при чем здесь лютеранство?

У меня есть знакомый в Пскове, который, узнав о начатых гонениях на Православную церковь, в частности в Прибалтике, задал вопрос: почему российская сторона не применяет ответные меры?

Весной 2024 года министр внутренних дел Эстонии Лаури Ляэнеметс заявил о закрытии православных монастырей, если они не разорвут связи с Московским патриархатом. 28 мая власти Таллина решили прекратить аренду помещений для Эстонской православной церкви, находящихся по адресу ул. Пикк, 64-4, где с 2005 года располагалась канцелярия ЭПЦ. Несмотря на то, что аренда была бессрочной, помещения должны были быть освобождены до 21 июля текущего года.

Читайте также: Псково-Печерский монастырь — обитель, Богом спасённая в Эстонии

Мой знакомый считает, что ответной мерой могли бы стать действия местных властей в России, направленные на ограничение прав Лютеранской церкви, с которой тесно сотрудничает Эстония. Можно создать проблемы, аналогичные тем, что православным. 

Если чиновники в странах Балтии видят в православных врагов, то и в лютеранской церкви есть элементы, которые могут заинтересовать российские спецслужбы, например, «Евангелическо-Лютеранская церковь Ингрии в России».

Сегодня эта церковь активна не только в Ленинградской области и Карелии, но и в Псковской области. В лютеранской кирхе Святого Петра в городе Печоры, которая была построена в сентябре 1926 года, действует лютеранская община, но храм использует для богослужений и община Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии. В тёплый время года в кирхе проводятся органные концерты, привлекающие довольно большое количество любителей органной музыки. По рассказам местных жителей, в приграничном посёлке Лавры Печорского муниципального округа Псковской области представители церкви пытаются также оформить права на использование бывшей кирхи, точнее стен, которые когда-то были церковью. Такие попытки имеются и в отношении здания бывшей лютеранской церкви в деревне Качаново Палкинского района.

Основание для получения прав на использование исторических зданий, конечно есть, что они построены в 30-е годы прошлого столетия в период непродолжительного нахождения этих земель в составе Эстонской и Латвийской республик. Строение в посёлке Лавры находится на балансе местной сельской администрации, у которой, конечно, нет средств на его реставрацию. А сегодняшние лютеране после возможной передачи им прав на использование, высказывают готовность заняться восстановлением исторического облика здания кирхи. И это, конечно, здорово, что у исторического строения может появиться шанс на восстановление. Но это не все…

Только ли вымысел?

Во-первых, возникает вопрос, почему россияне обязаны игнорировать преследования Православной церкви в странах Балтии. Во-вторых, существует весомый и настораживающий аргумент: в интернете можно найти довольно любопытные материалы, подтверждающие, что «основные средства для Церкви Ингрии поступают из Финляндии и США». Более глубокое изучение показывает, что рассматривается даже идея создания «государства Ингерманландия» в исторических границах с последующим выходом из состава РФ. В общественном пространстве уже гуляют карты, предлагающие разделение Северо-западного региона России на независимые государства, среди которых Ингерманландия со столицей в Невабор.

Эти планы, напоминающие фантастические сюжеты, могут объяснять активность церковных сторонников в приграничных российских районах, соседствующих с Эстонией. Возможно, они активно ищут исторические здания лютеранских церквей, пытаясь запросить их владельца у властей, что может быть шагом к усилению влияния в регионе и попытке инициировать нормы о передаче территорий Эстонии. Проблема границ с Эстонией остается открытой, и надежды на возврат утраченных территорий всё еще существуют.

Неясно, насколько правдоподобен такой сценарий или это всего лишь беспочвенные ожидания. Простым людям сложно отличить Евангелическо-лютеранскую церковь от Церкви Ингрии в России. Оба направления могут использовать одни и те же храмы и формировать параллельные общины. Название «Церковь Ингрии» вызывает ассоциации с движением «Свободная Ингрия», целью которого является создание Ингерманландии.

Лютеранская церковь, согласно официальным источникам, поддерживает «братские отношения» с Русской Православной и Римской католической церквями, активно взаимодействует со всеми христианскими конфессиями. Эстонские лютеране защищали митрополита Евгения, когда местные власти в 2022 году угрожали лишить его вида на жительство, если он не осудит слова патриарха Кирилла и не разорвёт связи с Московским патриархатом. Они выразили опасения по поводу вмешательства государства в жизнь Эстонской Православной церкви.

Три пастора Эстонской Евангелическо-лютеранской церкви направили открытое письмо министру внутренних дел, в котором подчеркнули, что считают обвинения в адрес митрополита произвольными и политически мотивированными. Они отметили, что решение о митрополите создает впечатление контроля над убеждениями, что противоречит Конституции Эстонии и правам человека. Но, в конечном итоге, митрополит Евгений так и не получил продление вида на жительство и уехал в феврале этого года.

Очевидно, что зеркального ответа на российских территориях в отношении священнослужителей и зарегистрированных религиозных организаций не будет — это не соответствует христианским и российским традициям. Лютеранские приходы продолжат свои службы, а органные концерты в кирхе Св. Петра снова соберут полные залы весной и летом. Однако, это не означает, что осторожность должна уступить место беспечности. Свобода мнений и религиозных убеждений не равнозначны намерениям по разрушению страны, во всем мире и в России это хорошо понимают.

На первый взгляд может показаться странным, зачем вообще поднимется эта тема — есть церкви, верующие люди, которые имеют право верить и жить по своим убеждениям. Однако такое мнение было бы оправданным только в том случае, если бы религиозные учреждения не использовались в своих интересах различными группами для достижения политических целей. К сожалению, подобные ситуации широко распространены в современном мире.