Православие в Эстонии, связь с Москвой и судьба христианской Европы: откровенная беседа со священником

Эстонская православная церковь оказалась в центре серьезного давления со стороны государства, требовавшего разрыва канонических связей с Московским патриархатом под предлогом угрозы национальной безопасности. Член Синода Эстонской православной христианской церкви протоиерей Андрей Васильев подробно объяснил, как устроена церковная автономия, почему каноническое молитвенное поминовение не означает административного подчинения, а также поделился взглядами на проблемы секуляризации, роль святых и икон, молитвенные завтраки в Нарве и духовные истоки европейской цивилизации.

Скриншот: YouTube / Да, это Люди

В Эстонии местная православная церковь столкнулась с ощутимым прессом со стороны государственных структур. Официальные власти аргументируют это тем, что религиозная организация якобы представляет угрозу для безопасности страны. Отвечая на вопрос о том, насколько серьезны эти обвинения, член Синода Эстонской православной христианской церкви протоиерей Андрей Васильев замечает, что если зайти на богослужение и посмотреть на основной контингент верующих, то аргументы о «страшной угрозе» выглядят особенно иронично и испугать могут разве что не посвещенных в реальную церковную жизнь людей.

Читайте также: Нарвитяне напугали посетителей в святом месте Таллинна!

Рассуждая о том, почему  верующие продолжают приходить в храмы, священник обращает внимание на три главных категории доказательств бытия Бога. Первая из них восходит к посланию апостола Павла к Римлянам — это созерцание видимой красоты природы, которое приводит мыслящего человека к выводу, что мир не возник случайно, а сотворен Высшим Началом, Триединым Богом. Второе доказательство — наличие врожденного нравственного закона внутри каждого человека. Как отмечал философ Иммануил Кант, знание о том, что воровать плохо, присуще людям независимо от их вероисповедания или этноса, и такое чувство не могло зародиться само по себе без разумной души. Третье — внутреннее ощущение высшего начала. В древности говорили, что люди не стали бы приходить к сухому колодцу; если христиане продолжают наполнять церкви и молиться, значит, в их внутреннем опыте реально присутствует Бог.

Вопрос об административной и канонической зависимости от Москвы часто истолковывается неверно. Как поясняет Андрей Васильев, с 1993 года Эстонская православная христианская церковь является полностью самоуправляемой. Все кадровые, управленческие и финансовые решения принимаются исключительно локально — Синодом и Собором. Ни одна обычная епархия внутри Русской православной церкви не обладает подобным уровнем автономии. Из Москвы нет никакого административного управления. Связь между церквями носит исключительно канонический и молитвенный характер: на богослужениях за мирной и сугубой ектеньями в молитвах поминается патриарх Кирилл, митрополит самоуправляемой церкви и местный епископ. Настоящая же властная вертикаль в приходской жизни отсутствует.

Потребность в вере и церкви сохраняется даже у тех, чья жизнь кажется полностью обеспеченной. В сегодняшнее тревожное время, когда безответственные заявления политиков создают ощущение пребывания на грань между миром и масштабной войной, люди остро чувствуют необходимость в духовной опоре. Психологи могут помочь разобраться во внутренних процессах, но дать путь, по которому можно идти без страха перед будущим, не способны. Для этого нужен Бог, церковь и ее таинства. Преподобный Авва Дорофей писал: чувство тревожности говорит о недостаточно твердой вере в Божий промысел. Церковь помогает человеку обрести внутренний баланс и твердо стоять на ногах. В то же время среди молодежи наблюдается отток из храмов. Протоиерей Андрей Васильев, родившийся в 1977 году, считает, что современному поколению часто чужда эстетика традиционного богослужения. Если в XIX веке, когда 95% населения составляло крестьянство, храм был единственным местом красоты, пения и душевного отдыха от тяжелого труда, то сегодня интернет, телевидение и индустрия развлечений вытесняют церковную эстетику. Кроме того, молодые люди часто поглощены строительством карьеры и семьи, откладывая вопросы веры на старость или ограниваясь крещением детей без понимания глубокого смысла этого таинства.

Ситуация вокруг главы Эстонской православной церкви — митрополита Евгения, которому был закрыт въезд в Эстонию и который вынужден находиться в России, также требует взвешенного подхода. После своего отъезда митрополит Евгений инициировал хиротонию во епископы протоиерея Даниила Леписка — этнического эстонца, ставшего связующим звеном для диалога с государством. Церковь демонстрирует готовность к конструктивному общению, внесению изменений в устав и адаптации к историческому моменту. Вместе с тем, церковь подала иск в Европейский суд по правам человека, чтобы доказать безосновательность обвинений в угрозе безопасности. Андрей Васильев подчеркивает: если иск не будет поддержан, церковь станет решать проблемы по мере их поступления, не занимаясь гаданием о будущем.

В разговор заходит и тема почитания икон. Священник разъясняет, что икона с давних пор выполняла роль «Библии для неграмотных», позволяя считывать священную историю визуально. Кроме того, образ концентрирует внимание на молитве и пробуждает благоговение. Иконы святых напоминают о людях, достигавших наибольшего подобия Богу — «преподобных», проявивших милосердие, кротость и любовь. Молитвенное обращение к святым — это поиск поддержки у тех, кто уже находится перед Престолом Божиим и обещал помогать живущим на Земле. При этом молиться можно и без визуальных образов: внутри себя, умом и сердцем, подобно пророку Моисею, бесшумно вопившему к Богу перед Красным морем.

Касаясь темы проведения молитвенных завтраков в Нарве — практики, пришедшей из США и вызывающей неоднозначную реакцию в обществе, — протоиерей Андрей Васильев отметил, что сам участвовал в таких мероприятиях дважды. В этом формате нет ничего плохого: совместное принятие пищи и разговор на тревожащие темы способствуют теплому общению, снижению агрессии и преодолению разногласий между людьми.

Отвечая на вопрос об истинности православия, Андрей Васильев указывает, что православная церковь максимально строго, не изменив ни одной буквы, сохранила учение Христа и апостолов, зафиксированное на семи Вселенских соборах. Это наиболее нерастерявшая первоначальное откровение конфессия. Однако в отношении к другим христианским течениям сохраняется миролюбие. Протоиерей приводит в пример свою дружбу с пастором Алексеем Севастьяновым, бывшим актером театра Сатиры, а также контакты с католиками. Попытки насильно «переманить» кого-то не имеют смысла: каждый человек должен пройти свой поиск истины самостоятельно, как это сделал, например, известный иеромонах Габриэль Бунге в Швейцарии, перешедший в православие из католичества в зрелом возрасте.

Говоря об опасности смешения церкви и власти, священник подчеркивает: в Эстонии смешение институтов невозможно. Эстония — светское государство, а по уровню секуляризации и атеизма страна занимает одно из первых мест в Европе. Хотя исторически крестоносцы назвали эти земли «Землей Марии», а сам город Тарту был основан в XI веке Ярославом Мудрым под именем Юрьев, православие развивалось здесь бесконфликтно с XI века, пока в XIII веке не пришли крестоносцы с огнем и мечом. Каноническое поминовение патриарха в молитвах является внутренним законом церкви, а не политическим актом: точно так же Константинопольский патриархат поминает патриарха Варфоломея, а Грузинская церковь — Католикоса.

В завершение беседы Андрей Васильев выразил обеспокоенность судьбой христианства в Европе. Европейское общество быстро дехристианизируется и стареет. Отказываясь от своих христианских корней, сформировавших европейскую культуру, архитектуру, литературу и уважительное отношение к женщинам, детям и старикам, европейцы остаются беззащитными перед натиском более пассионарных мигрантов из Африки и других регионов. Смешение культур работает только тогда, когда есть твердая собственная платформа. В противном случае отказ от вековых ценностей приводит к тому, что на смену приходят структуры с гораздо более жесткой позицией, способные полностью вытеснить ослабевшую цивилизацию.