В последние несколько дней Вольдемар Каменик, выращивающий помидоры на хуторе Интсу (Пылваский уезд), был вынужден бесплатно раздавать выращенные в его теплицах тонны помидоров: торговые сети не проявили к его продукции большого интереса, а долго отечественные помидоры не хранятся.
Ничего другого не оставалось», – признал Каменик, который позавчера привез в таллиннский Продовольственный банк почти четыре тонны помидоров, а сегодня раздал на тартуском рынке более трех тонн помидоров. Хутор, в руках которого прежде находилось почти четыре процента эстонского томатного рынка, в последнее время сдает позиции, поскольку крупные торговые сети предпочитают импортные помидоры, пишет Tartu Postimees.
Более ста лет назад в Финляндии фермеры собрались и создали кооператив по производству молока. Назвали его Valio. Он и сегодня так называется, только теперь это один из крупнейших производителей молока в Европе, фактически транснациональная корпорация. А владеют ею не банкиры и эффективные менеджеры, а все те же фермеры. И это, наверное, единственная компания такого размера, где всю прибыль получают те, кто производит продукт. Как выглядит такая кооперативная культура и есть ли у нее будущее?
— Цэ, цэ, цэ, — ласково подзывает Каарло свою любимую корову Рузу, треплет ее за ухом и что-то ей шепчет. Та в ответ, кажется, улыбается и благодарно слюнявит хозяина с ног до головы.
На финской молочной ферме корова не просто одушевляется — вся жизнь вращается вокруг нее. Это и объект приложения человеческой энергии, и объединительная сила семьи, и источник благосостояния государства. Неудивительно, что именно фермеры Valio придумали «концепцию довольной коровы», смысл которой прост, как стаканчик для йогурта: чем комфортнее корове, тем лучше молоко.
В пупке девушки
Ферма Марккула находится в муниципалитете Лумийоки, недалеко от города Оулу — ровно посередке Финляндии, фигурально выражаясь, в пупке той золотоволосой девушки, с которой финны сравнивают свою страну.
Фермой владеют супруги Каарло и Сиско. Она входит в один из кооперативов — собственников Valio, компании, на долю которой приходится свыше 80% молочного производства Финляндии и товарооборот которой составляет примерно 2 млрд евро.
Вину за сокращение численности пчел ученые возлагают главным образом на земледельцев, злоупотребляющих химикатами. Но свою роль также сыграли долгая зима и сократившееся число самих пчеловодов.
Как пишет "Северное побережье", во время цветения яблонь и сливовых деревьев белые кроны нынче были непривычно тихими. На цветочных и клубничных грядках попадались только отдельные полосатые насекомые. Этой весной пчел практически нет.
"Немного жужжания все же было – у нас в клубнике растет белый клевер, который пчелам очень нравится; но жужжания слышалось меньше обычного, – отмечает и Кайе Илвес, на протяжении многих лет выращивающая на хуторе Тийдо клубнику и малину. – Новые сорта клубники, конечно, самоопыляющиеся, но пчелы несомненно играют важную роль".
Хозяин садоводческого хутора Венди Ааре Вент признает, что в выращивании овощей пчелы не играют большой роли, но для урожая рапса эти опылители крайне необходимы. "В районе Люганузе пчел, кажется, осталось меньше, но здесь и пчеловодов не больше пары человек. Раньше пчел держали чуть ли не в каждом втором домохозяйстве. А поля в Сака, наоборот, наполнены жужжанием".
Большинству всех цветущих растений, в том числе - нашим пищевым культурам и мотыльковым кормовым растениям для молочного скота, необходима для опыления помощь насекомых.
Рис считается одной из самых древнейших и популярных пищевых культур в мире. Его одомашнивание произошло почти 9000 лет назад и с тех пор рис прочно утвердился в рационе почти половины населения земного шара.
Остров Бали, входящий в состав Индонезии - не исключение. На плодородных вулканических почвах Бали, практически все пригодные участки засажены рисом. Большая часть воды уходит на орошение полей и террас. Из-за расчлененного рельефа острова, рисоводство развито преимущественно на обезлесенных, пологих участках.
Проанализируем эту тему на примере латышского хозяйства, что на самом деле не на много отличается от наших эстонских реалий.
Художник Владимиров Иван Алексеевич. Из серии "Революционные зарисовки 1918 года". «Продразверстка»
Жила рядом с мужиками барынька небольшая.
Было у ней сто двадцать десятин земли.
Л.Н.Толстой, «Много ли человеку земли надо».
Переместив из леса, расколов и уложив 2 куба дров, отдыхая на завалинке и любуясь на новинку, забредшую на наш двор, — соседский DEUTZ-FAHR, в который раз задались вопросом:
Как русский крестьянин, имея в среднем 3 га на душу, нулевую механизацию, урожайность 0,8 тонны/га умудрялся выращивать по 5-6 детей? А тут, имея постоянные посевные площади как минимум 20 га на семью (всю землю никто никогда под посев не ставит), таких вот красавцев с четырехкорпусными плугами и урожайностью под 3 тонны/га, даже один ребенок является финансовой проблемой, а два и больше — неподъемной роскошью? (Если мы, конечно, говорим о конкурентоспособном поколении, а не о пополнении коллектива интернациональных бомжей.)
В тундре, лесотундре и лесной полосе европейской части России и конечно Эстонии можно найти разнообразные формы клюквы болотной, а также клюкву мелкоплодную (Oxycoccus microcarpus).
Впрочем, речь пойдет не о них, а о клюкве крупноплодной (Oxycoccus macrocarpus), к которой в последнее время садовники проявляют повышенный интерес. И это неудивительно. По составу ее ягоды незначительно отличаются от клюквы обыкновенной: крупноплодная слаще – в ней больше воды и меньше аскорбиновой кислоты (до 40 мг – в 100 г ягод, в болотной – до 70 мг). Она более урожайная, и ягоды ее крупнее – до 2,5 см в диаметре. В ней содержится больше пектина и углеводов.
В Северной Америке крупноплодную клюкву разводят уже более 180 лет. К концу XX века площадь плантаций в этой стране превысила 15 тысяч гектаров, а ежегодный валовой сбор ягод достиг 250 тысяч тонн. Сегодня известно не менее 200 ее сортов, заметно различающихся по форме, цвету и размеру плодов.
Желтые резиновые перчатки, изрядная доля предприимчивости и опытная наставница – вот подходящий арсенал для того, чтобы погрузиться в огуречные заросли в огромном парнике предприятия AS Grüne Fee, расположенного под Тарту.
foto: Силле Аннук
Уже в девять утра я готова приступить к сбору огурцов и тасканию ящиков. «Огурцы уже собраны, вы опоздали», - говорит моя наставница, квалифицированный садовод Тайми Калмус, специализирующаяся на огурцах.
В течение нескольких недель в магазинах крупных торговых сетей можно было найти помимо эстонских огурцов по 3,50 за килограмм еще и финские, которые стоили почти наполовину дешевле.
То, что в Испании огурцы, выращиваемый зимой, дешевле эстонских, понятно. Но ведь Финляндия находится севернее Эстонии, там темнее и холоднее...
"Финское государство платит тамошним фермерам, выращивающим огурцы, приличные пособия", - поясняет исполнительный директор крупнейшего эстонского хозяйства по выращиванию огурцов Grüne Fee Райво Кюласепп.
В некоторых случаях местное самоуправление дотирует как инфраструктуру, так и строительство оранжерей. В других - при приеме безработных на работу самоуправление выплачивает им зарплату за полгода. "Финны при таких пособиях могут продавать огурцы по низким ценам", - подтверждает глава Grüne Fee.
Чего не занимать нашему премьер-министру, так это последовательности: если уж он нарисовал себе картину мира, то будет до последнего отстаивать каждый мазок. Теперь подробности....
Более ста лет назад в Финляндии фермеры собрались и создали кооператив по производству молока. Назвали его Valio. Он и сегодня так называется, только теперь это один из крупнейших производителей молока в Европе, фактически транснациональная корпорация. А владеют ею не банкиры и эффективные менеджеры, а все те же фермеры. И это, наверное, единственная компания такого размера, где всю прибыль получают те, кто производит продукт. Как выглядит такая кооперативная культура и есть ли у нее будущее? 
Вину за сокращение численности пчел ученые возлагают главным образом на земледельцев, злоупотребляющих химикатами. Но свою роль также сыграли долгая зима и сократившееся число самих пчеловодов.
В течение нескольких недель в магазинах крупных торговых сетей можно было найти помимо эстонских огурцов по 3,50 за килограмм еще и финские, которые стоили почти наполовину дешевле.
