эмиграция

Многим может показаться удивительным, что Эстония, казалось бы, не стремится активно задействовать определенный актив, который у неё есть. Этот актив – это русскоязычное население и его культурное наследие за пределами страны. С одной стороны, последние потоки эмигрантов, принеся с собой знания, приверженность европейским идеалам, образование и финансовые средства, представляют собой значительный ресурс. Эстония, в частности её северо-восточная часть, могла бы извлечь ощутимую выгоду, особенно учитывая сокращение численности населения и различные кризисы. Более того, русская культура, как в её классическом, так и в современном проявлении, по-прежнему пользуется спросом. Однако, с другой стороны, у Эстонии имеются неприятные исторические ассоциации. Недавние события демонстрируют, что наличие большого числа лиц, которых Россия может считать "своими" у её границ, представляет собой серьезную опасность для национальной безопасности, а иногда и предлог для военных действий.

Встаёт вопрос: действительно ли Эстония поступает правильно, игнорируя потенциал русской культуры и эмигрантов? Может ли для региона Ида-Вирумаа русскоязычная диаспора стать чем-то вроде нового источника процветания? В студии программы "Нарвская студия. Народу важно" обсуждались эти вопросы в компании гостей: Марии Сморжевских-Смироновой, историка и директора Нарвского музея, и Глеба Кузнецова, представителя русской эмиграции и куратора NART. Ведущие вечера – Юрий Николаев и Михаил Комашко.

Пока Америка скатывается в Веймарику, предлагаю помечтать наяву и поглядеть на беззаботный Нью-Йорк 1950-х годов, традиционными для нашей рубрики глазами русского эмигранта. Американцев сегодняшнего дня можно только пожалеть, но им самим надо помнить что величие и богатство той Америки 1950-х гг., о которой они грезят (Make America Great Again!) основаны на чужих руинах и чужом горе…

К 1950-м гг. Нью-Йорк прочно закрепил за собой звание столицы мира, забрав его у Парижа (или правильнее сказать, что Париж сам кротко его передал?). И это не просто слова: пассионарии всего мира потянулись в Нью-Йорк. Англичане, французы, немцы. Рокфеллер сегодняшнего дня, чьим именем сегодня пугают детей — миллиардер Джордж Сорос — тоже приедет в Нью-Йорк в 1950-е годы. Потянулись туда и русские эмигранты, зачастую именно парижане, как наш сегодняшний герой — Василий Семёнович Яновский, менять место обитания которому было не привыкать.

В рассказе «Болезнь» перед нами предстаёт зарисовка из жизни безработного русского человека, убивающего свой день, слоняясь между департаментом помощи безработным и врачам. Драмы нет, он в одиночку ходит по городу, наслаждаясь его каменными джунглями, но на этом празднике жизни, он чужой. Его весна, его яркая и весёлая молодость (здесь я уже про самого Яновского, так уверен, герой рассказа — это и есть он) закончилась в Париже… где-то так в 1939 году.

Олег Макаренко из Санкт-Петербурга (на фото) рассуждает о том, что переезд на новое место жительства редко даёт положительный результат для человека, который решился на него и касается темы обучения на программиста:

Колбасная эмиграция — сомнительное с точки зрения здравого смысла решение. В первую очередь потому, что бедность является понятием относительным, а не абсолютным. Если инженер Иванов страдал дома из-за того, что ездил на автобусе, в то время как у его соседа были «жигули», после переезда он будет страдать из-за того, что ездит на «бьюике», в то время как сосед красуется на «порше». Страдания Иванова, пожалуй, даже усугубятся, так как в Америке сосед уведёт ещё и его жену.

Чтобы выиграть от эмиграции, нужно ехать не за «длинным долларом», а за чем-то ещё.

Жуткая история из Германии. Россиянин, уехавший туда несколько лет назад с самыми что ни на есть креативными настроениями, обнаружил, что старая добрая Германия успела превратиться из страны мечты в страну кошмаров. Нерешаемой бедой стали беженцы. Если остальные проблемы выливались в житейские неудобства или в дополнительные расходы, то жизнь рядом с беженцами вынудила Николая бросить всё и переехать в Москву.

Программист Николай Эрней сначала уехал из России в Германию, а потом бежал обратно. Скандал с его участием сегодня «полощется» на весь русскоязычный ЕС. Форумы «наших бывших» полны обсуждений и осуждений: как посмел какой-то компьютерщик, выходец из России, критиковать немецкий порядок и немецкую систему образования! Но Николай не просто критикует Германию — он подал на нее в суд от лица своего семилетнего сына, теперь уже второклассника Максима Эрнея (на фото).

Эстонец в США: ты можешь пересказать американцу всю историю Эстонии и он вроде бы поймет, но потом все равно скажет, что встретил русского

В 1989 году уроженец Пылтсамаа Калев Рапп переехал в Америку, пишет Delfi со ссылкой на Eesti Ekspress. ”Я 56 года выпуска. Раньше я был молодой и красивый, теперь просто красивый”, — смеется мужчина. ”Я работал барменом в Старом городе в ресторане Reeder, до этого был официантом в Viru. Мой друг, тоже официант в Viru, как-то сделал так, что мы смогли эмигрировать совершенно легально для советской власти”, — вспоминает мужчина. Он описывает, каким именно образом ему удалось получить визу, но просит это не публиковать. Можно сказать так, что речь идет о договоренности между Горбачевым и Рейганом, по которой СССР получил от Штатов экономическую помощь в обмен на возможность эмигрировать евреям и приверженцам запрещенных религий.

«Легко ли быть русским в Европе?» Разговор об этом ведётся c журналистом и публицистом, редактором международного альманаха «ГлаголЪ» Еленой Сальгеро.

Эмигранты обожают делиться: на партии, группировки, тусовки

Елена Кондратьева-Сальгеро не причисляет себя к эмиграции. В 1989 году она вышла замуж за француза и уехала с ним в Париж. В семье пятеро детей.

- Ваши первые впечатления от среды, в которой вы оказались?

- Я уехала из России перед распадом того мира, в котором выросла. Успела застать в Париже первую волну эмиграции: «белых», которым уже за 90 лет. И их потомков, рожденных во Франции и уже во многом считающие себя французами. Если нет особого усилия родителей меняется менталитет. Старики относились к нашему поколению с огромным интересом и доброжелательностью. И была другая тенденция – больше среди их детей, которые к нам смотрели на нас с презрительным апломбом. Мол, мы советские, владели чем-то, незаконно отобранным у них. А дальше был крах 90-х, и пошли новые волны эмиграции. Году в 93-м я услышала на одной конференции студентов, интересующихся русской историей, монолог одной преподавательницы, русской, которая вещала, что нам, русским, надо чувствовать себя виноватыми за все, что случилось. Мол, поколение всех рожденных в СССР виновато – особенно те, кто не испытывает враждебность к России...И с тех пор я стала внимательнее наблюдать.

Радость и ощущение, что для счастья нет преград, — это обычно только первый и один из самых коротких этапов, через которые приходится пройти после переезда в новую страну. Как только эйфория утихает, возникает много проблем — от бытовых вопросов из серии «как оплатить электричество?» и «где починить велосипед?» до более насущных «как найти друзей и не стать изгоем?».

Автор научно-популярной книги об эмиграции «Как переехать в другую страну и не умереть от тоски по родине» Оксана Корзун изучила, какие научные исследования были проведены на эту тему за последние 50 лет, и пообщалась с эмигрантами из разных стран. «Теории и практики» публикуют главу о сложностях адаптации на новом месте.

Две девушки (одна из них нарвитянка), которые переехали несколько лет назад на постоянное место жительства в Англию, сравнивают уровень жизни в этих двух государствах и говорят о том, как они сами при этом изменились.

"Привет, дорогие друзья! Давайте взвесим все за и все против! Где же лучше живётся? В Эстонии или Англии? Где же всё-таки комфортней? Стоит ли менять шило на мыло? Давайте обсудим все эти наболевшие вопросы."

Ниже вас ждет очень много видео про жизни в Англии...