Пишет Яна Марси (на фото), читательница Delfi: Эстонские политики вдруг спохватились: молодежь и специалисты поголовно валят из страны. Что делать? И государственные чины предпринимают вялые попытки вернуть уехавших на родину.

Мне вот интересно, чем Эстония может меня привлечь, чтобы я вернулась обратно? Эта страна заботится о детях? Инвалидах? Матерях-одиночках? Оказывает ощутимую помощь многодетным семьям? На пособие по безработице можно прожить? Лояльно относится к русскоязычному населению? Пытается решить проблему серых паспортов? На мой взгляд, здесь один ответ — нет. Нет, нет и еще раз нет.

Возможно ли в Эстонии, чтобы ребенок дошкольного возраста ходил в детский кружок два раза в неделю по три часа и родители при этом платили бы всего семьдесят евро за учебный год? Уверена, что нет. А вот мой ребенок в Финляндии ходит именно в такой кружок.

На группу из пятнадцати детей есть два воспитателя, которые, действительно с ними занимаются: поют, танцуют, читают сказки, рисуют, мастерят поделки, играют и гуляют. Для тех, кто не понял, повторю — всего семьдесят евро в год. Да, да! Вы правильно прочитали!

Я вам открою секрет: здесь столько всего для детей, что Эстония отдыхает: детские кружки, игровые школы, государственные и частные сады, садики семейного типа, семейные кафе. В Финляндии даже можно арендовать бесплатно бабушку или дедушку, в случае если у ребенка по каким-то причинам нет таковых, или они живут далеко. Пожилые сеньоры делают это абсолютно бескорыстно: они с радостью почитают или поиграют с дитем.

А квартирный вопрос? Полагаю, у депутатов он решен благополучно, поэтому они вряд ли в курсе реального положения. Но ничего. Мне не трудно их просветить.

В свое время наша семья, как и многие другие, стояла в очереди в Таллинне на муниципальную квартиру. Мы просто были вынуждены это сделать после того, как в силу вступил закон о возвращении собственности предыдущим владельцам. Стояли, стояли и достоялась. Через пять лет. Нам на семью из трех человек дали квартиру-студию, где маленькая кухня соединена с комнатой. Правда, к этому времени я уже выросла и стала жить отдельно. Несмотря на то, что эстонские чиновники оказались, по всей видимости, с юмором, спасибо хоть, что вообще вспомнили о нас. Пусть даже через пять лет и пусть даже, когда уже не сильно надо.

Как вы думаете, сколько времени у нас прошло в Финляндии с момента подачи заявки на городскую квартиру до ее получения? Спорим, не отгадаете? Три месяца! Всего три. И уже моя семья из трех человек перевозит вещи на новую трехкомнатную (!) квартиру с двумя ванными комнатами. Чувствуете разницу? То-то же.

Я могу долго сравнивать два соседних государства, но не стану этого делать. Полагаю, вышеперечисленного достаточно для того, чтобы понять — возвращения не будет! Конечно, если Эстония выйдет на один уровень с Финляндией и президент лично, стоя на коленях, будет слезно умолять вернуться многочисленную армию покинувших Эстонию, в числе которых практически и все мои друзья, то я еще, может быть, подумаю. И то не факт.

Вот еще одно интересное повествование от автора, Яны Марси:

Осколки "Бронзовой ночи"

Мысли мечутся и прыгают в голове, рождая неистовый страх и панику. Как это могло случиться? Почему это произошло именно с нами?!

Мы были молоды и романтичны, когда случайно встретились на улицах средневекового города. Он мило улыбался и, смешно растягивая губы, произносил мое имя, отчего оно звучало совсем по-новому и особенно нежно. Озорной, светловолосый, с лукавым блеском в глазах, он коверкал русские слова и смеялся: — "Поправляй меня, когда я ошибаюсь, я хочу говорить слова любви на твоем родном языке". А я, приехавшая из другой страны, внимала каждому его слову, с придыханием слушая полюбившейся мне уже акцент. Наши волнующие встречи омрачались лишь тем, что я ничего не могла сказать ему по-эстонски. Так мы начинали знакомство друг с другом, с другим языком и доселе нам неизвестными традициями.

Он, спокойный и невозмутимый, сдерживал мою неуемную энергию и сумасшедший темперамент. "А я никуда не тороплюсь",- заявлял он мне, всякий раз, когда измаявшись от ожидания, я поторапливала его, облокотившись о входную дверь. В такие моменты, он полностью подтверждал анекдот о медлительности и нерасторопности эстонцев.

Рождение нашего долгожданного малыша не было безоблачным. Родители моего мужа никак не хотели принять русскую невестку в традиционную эстонскую семью. А тут еще вечные споры, касающиеся имени нашего сына. Иван или Томас? Никита или Андрес?

Вопрос вероисповедания сильно подпортил наши и без того, натянутые отношения. Бабушка Марика настаивала на том, чтобы их внук был католиком, несмотря на мое откровенное сопротивление.

Муж же, в свою очередь, пытался сохранить нейтралитет, не занимая ни одну из сторон. Безусловно, такая позиция ему давалась крайне тяжело. Он оказался между людьми, одинаково дорогими ему.

Именно из-за перипетий со свекровью и без столь желанной поддержки супруга, при всей его лояльности и тактичности, я чувствовала себя глубоко несчастной и чужой в стране, в которой, как я считала, встретила свою судьбу.

Но мы продолжали любить и свято верили, что это навсегда.

Хрупкое равновесие, которое достигали годами и любовью, разбилось весенним вечером и телефонным звонком. Истошно кричала подруга: "Ты знаешь, что творится? Включи телевизор!" Потом эту ночь будут называть "Бронзовой"*, а тогда это было просто страшно и невозможно. Я опустилась на диван, ноги дрожали. Рядом стоял муж и растерянно смотрел то на меня, то в телевизор, и вдруг заорал: "Наконец-то, Эстония свободна!" И что-то внутри меня дрогнуло и со звоном разбилось, мне казалось, я вся рассыпалась на мелкие кусочки, которые обратно уже никогда не собрать. А где-то на улицах бушующего города, брызгавшего стеклами разбитых витрин, где летали камни и били лежачих, где заковывали в наручники, стояли друг против друга соседи и коллеги, был наш мальчик с эстонским именем и русской мамой.

Семейная жизнь разбилась о "Бронзовую ночь", оставив после себя острые осколки горечи и непонимания. Каждый из нас выбрал верность родному слову, традициям и культуре.

К сожалению, наша любовь не оказалась выше национальных пристрастий.

*Бронзовая ночь — в середине апреля 2007 года правительство Эстонии приняло окончательное решение перенести памятник "Бронзовый солдат" (памятник советским воинам, павшим в Великой Отечественной войне) из центра города. Демонтаж монумента и снос мемориальной стены в ночь с 26 на 27 апреля 2007 года повлекли за собой массовые волнения и беспорядки в Таллинне и других городах Эстонии.

22. Мая, 2010 года, Яна Марси