Актриса Театра.doc Марина Клещева, снимавшаяся у Серебренникова в «Ученике» и в недавних «Петровых в гриппе», начинала свою карьеру в местном театре орловской колонии строгого режима для женщин. Журнал «Такие дела» поговорили с ней о тюрьме и театре, женской любви и одиночестве, бандитской жизни и смерти близких.
«Маринка страшненькая, но добрая»
— Ты освобождалась второй раз в 2004-м, подозреваю, что за все время после тебя уже достало рассказывать о тюрьме. И все-таки как она воспринимается спустя только лет как опыт?
— У всех разное восприятие тюрьмы. У меня свой опыт — я всегда говорю: не считайте меня страдалицей. Первый срок я в ШИЗО сидела, черемечила (вытворяла, что хотела. — Прим. ТД). Вытворяла всякие чудеса. Второй срок я уже взрослая тетка стала, спокойная, но моя гиперсправедливость покоя не давала. И сейчас не дает. Что-то будет происходить рядом — я все равно взорвусь.










