Это видео из архива ставит под сомнение заявления сегодняшних эстонских политиков и историков о якобы насильственном или принудительном варианте вступления Эстонии в состав СССР.
Видео к сожалению без перевода на русский язык, но и так понятно, что все действующие лица - эстонцы, все происходит не то чтобы добровольно, а даже с энтузиазмом. Людей на улицах никто не заставляет улыбаться и махать приветственно в камеру, толпы народа на площади идут добровольно и радостно, панорамы показывают почти сотню тысяч участников, что для Таллина того времени - огромная цифра. Все лидеры - эстонцы. Военные, которые записываются в комсомол и народное ополчение - служащие действующей эстонской армии и флота... Все снималось вживую, поэтому реакция собравшегося народа, приветствовавшего вступление криками радости и апплодисментами - очевидная реальность. Да, присутствует немного пафоса. Но если его убрать за скобки и просто обратить внимание на поведение простых эстонцев и толпы - то все становится очевидным. Добровольное и радостное вхождение в братскую семью народов. И опровергнуть это нельзя теперь, без предъявления документальных кадров за тот же период повествующих об обратном...
Знаете, к Дню Победы у меня особое отношение. В детстве и ранней юности я не понимала его, как не понимает ребенок, выросший в мирное време под колпаком неусыпной опеки родителей. Вернее так, я понимала, но умом. А сердце молчало. И лишь когда по Красной Площади, чеканя шаг,шли подтянутые солдаты, ползла военная техника и ветераны в орденах украдкой утирали слезы что-то такое шевелилось в душе, гордость, радость, надежда. Не знаю даже.
Чувства пришли потом, много позже. Был Афган. Была Чечня. Были вчерашние мальчишки, которые возвращались оттуда стариками. В их глазах была боль. Вечная боль памяти, которая не покинет их до конца дней. Были судорожные, захлебывающиеся воспоминания, которые они отдавали той, что умела слушать. Всегда умела. Отдавали и уходили, обретая надежду, что это было не напрасно.Чужая боль становится твоей, чужая душа открывает тебе свою память, а ты должна дать что-то взамен. Не забвение, но хотя бы веру.
А ветераны не рассказывают. Молчат и хранят свою память. Молодые успешные щенки презрительно зовут их старперами, старушенциями и старыми ворчливыми козлами. Молодые успешные щенки озабочены тем как вкусно пожрать, хорошо потрахаться и позвездеть о последней модели Бентли. Молодые щенки забыли, кому они обязаны всем этим. Забыли свое прошлое.
Рак – болезнь хреновая. И для больного, и для его окружения. Деду было за 80, рак у него был выявлен на поздней стадии, и все врачи, так или иначе принимавшие участие в его лечении, сошлись в одном: пациент неоперабелен, да и вообще, неизлечим. Выписали обезболивающие и отправили домой. Умирать.
***
Умирал дед долго.
Настал момент, когда в доме у него постоянно приходилось находиться кому-нибудь из родных. Днём и ночью. Обезболивающие уже не справлялись, и деда корёжило от боли. Боль не давала ему покоя ни днём, ни ночью. Он не мог уже спокойно ни лежать, ни сидеть, ему приходилось постоянно менять положение, двигаться, ходить, хотя на это уже не почти не было сил. Покормить, напоить, уколоть, поднять, отвести, посадить, уложить, укол, таблетка, глоток чая, две ложки каши «через не могу», посадить, отвести, укол, таблетка… Бывало, он ненадолго засыпал, и тогда у того, кто был рядом, появлялось минут 15-20 передышки. Потом всё повторялось. Глоток чая, ложка творога, укол, таблетка…
В последнюю ночь рядом с дедом был я. Укол, таблетка, глоток воды. Он лежит, я сижу рядом, смотрю на ковёр на стене. Глаза слипаются. Тишина. Только его неровное, с присвистом дыхание да тиканье часов на стене.
В России стартует самая массовая и любимая народная акция "Георгиевская ленточка". Символы Победы и памяти героев Великой Отечественной будут раздавать на улицах всех городов России. В каждый регион уже отправили десятки тысяч лент. Получить их можно только бесплатно — никто не вправе требовать денег.
Акцию поддержат и в других странах, а также на орбите. 9 мая Георгиевские ленточки повяжут космонавты на МКС.
А в Москве у Храма Христа Спасителя выложат гигантскую ленту из песка. Ее длина составит 66 метров, по числу лет, минувших со дня Победы, сообщает "Первый канал".
Странам бывшего социалистического лагеря досталось нелегко наследие прошлого. Речь не только о политической жизни, но и быте - старые названия улиц, памятники. От последних не так просто избавиться. Например, в бывшей Югославии и Болгарии о них просто предпочли забыть. Сегодня мы расскажем вам об удивительных монументах, заброшенных со времени распада СЭВ.
Первый - монумент Бузлуджа в Болгарии, его часто называют "летающей тарелкой". Бетонная "тарелка" была возведена в честь основания Димитаром Благоевым социалистического движения в Болгарии в 1891 году. Проект обошелся бюджету страны в 7 000 000 евро (в переводе на сегодняшний курс). Огромное круглое здание на вершине горы (архитектор Георгий Стойлов) было главным памятником идеологии коммунизма в государстве. Само по себе оно производит завораживающее впечатление, и если знать, что Бузлуджа заброшена, то ощущение усиливается. Внутри некогда светлого и просторного зала теперь царит тьма и разрушение с редкими проблесками света. А над входом в монумент красуется самодельная надпись, словно квинтэссенция перелома двух эпох - "Забудь свое прошлое".
Почти все крупномасштабные войны XX века сопровождались пропагандистскими усилиями воюющих сторон с целью деморализовать и разложить изнутри вражескую армию, склонить солдат неприятеля бросить оружие и сдаться в плен.
В годы Второй мировой войны в нацистской Германии для этой цели был создан специальный аппарат, “ибо пропаганда, — считал А. Гитлер, — является тем же орудием борьбы, а в руках знатока этого дела — самым страшным из орудий”. Общее руководство пропагандистской работой в рейхе осуществляло министерство пропаганды И. Геббельса. Параллельно действовала система пропаганды в ведомстве А. Розенберга, имперского министра восточных территорий. При генеральном штабе германской армии работало специальное управление по ведению пропаганды среди войск противника и населения оккупированных территорий.
Знаете, к Дню Победы у меня особое отношение. В детстве и ранней юности я не понимала его, как не понимает ребенок, выросший в мирное време под колпаком неусыпной опеки родителей. Вернее так, я понимала, но умом. А сердце молчало. И лишь когда по Красной Площади, чеканя шаг,шли подтянутые солдаты, ползла военная техника и ветераны в орденах украдкой утирали слезы что-то такое шевелилось в душе, гордость, радость, надежда. Не знаю даже.
Рак – болезнь хреновая. И для больного, и для его окружения. Деду было за 80, рак у него был выявлен на поздней стадии, и все врачи, так или иначе принимавшие участие в его лечении, сошлись в одном: пациент неоперабелен, да и вообще, неизлечим. Выписали обезболивающие и отправили домой. Умирать.
