жизнь

Пишет Снежана Бодрицкая: Когда я переехала в Эстонию, это было как найти идеальный баланс между пейзажами двух моих родных мест — Якутии и Беларуси. Природа Эстонии — это удивительное сочетание дикого, северного характера и мягкой, спокойной красоты европейской природы. Закаты здесь — это нечто особенное. Они как будто длятся дольше, окрашивая небо в нежные розовые, оранжевые и глубокие фиолетовые тона, которые отражаются в Балтийском море. Стоя на берегу, чувствуешь невероятное спокойствие, словно мир замирает на мгновение, чтобы ты могла насладиться этим моментом.

Леса здесь — моё убежище. Они напоминают бескрайнюю тайгу Якутии, но в меньшем и более уютном масштабе. Прогуливаясь по эстонским лесам, ощущаешь, как природа обнимает тебя. Запах хвои, мягкий хруст мха под ногами, свет, пробивающийся сквозь ветви — всё это создаёт невероятную гармонию и умиротворение.

Фотограф Марина Саломахина живет в Санкт-Петербурге. Последние 14 лет она почти не выходит на улицу — из-за болезни ребенка ей нельзя отлучаться надолго. Год назад Марина стала снимать фотопроект про себя: о том, как она не может выйти из дома и постепенно растворяется в 42 квадратных метрах жилой площади. Сейчас ее сын подрос и стало немного легче, но поводов выходить на улицу у Марины все равно нет, хотя она очень надеется их найти.

Все фото в статье сделаны Мариной Саломахиной

Многие из нас проводят большую часть времени внутри четырех стен, особенно если у нас семья и дети. Рутина домашней жизни может заставить нас чувствовать, что мы теряем себя, забывая о собственных интересах и желаниях. И если вы находитесь дома долгое время, то постепенно теряете себя и свою индивидуальность — она вам становится не нужна.

Тема терраформирования Марса не один десяток лет относится к числу наиболее амбициозных планов человечества. Кажется, что марсианскую природу достаточно лишь немного «подправить», чтобы холодная планета бурь превратилась в жизнепригодный мир, расположенный в непосредственной близости от Земли.

Наряду с первоочередными задачами по увеличению концентрации кислорода и повышению температуры на Марсе требует решения еще одна проблема: восстановление марсианской магнитосферы. Дело в том, что на Марсе нет стабильного планетарного магнитного поля, хотя, остаточные магнитные поля на планете сохранились, особенно в южной части. Вопрос фатального влияния солнечного ветра на размагниченную планету подробно рассмотрен в научно-популярных источниках, в том числе, на Хабре. Поэтому читатели, уже интересовавшиеся проблемой марсианской магнитосферы, вполне могут пропустить обзор, расположенный прямо под катом, и переходить к самому интересному, в особенности, к инженерной части.

С невероятным разнообразием жизни на Земле, легко забыть, что все это — одно большое совпадение. Большинство из нас представляют себе путь эволюции как прямое поступательное развитие, хотя это совсем не так. Многие случайные, но все же ключевые события должны были произойти в нужное время на нашей планете, чтобы появились бесчисленные формы жизни, которые мы видим вокруг нас.

Без любого из этих событий природный ландшафт планеты был бы очень отличен от того, что окружает нас сегодня.

Замечательные рисунки и подписи к ним от автора, который делает макеты вымерших животных для музея (на фото), коллекцию которых он назвал "Мой палеоарт"

Закончен полноразмерный макет ещё одной мезозойской морской рептилии, обитавшей на территории современного Поволжья в поздне - меловое время. Это 3-х метровый эласмозаврид (Elasmosauridae indet.) Судя по всему, эти некрупные морские ящеры жили на мелководье, где питались мелкой рыбой и головоногими моллюсками.

В этой галереи будут представлены мои реконструкции вымерших организмов и ландшафтов далекого прошлого земли, их вероятного прижизненного облика, основанные на моей фантазии, и небольшой толики здравого смысла.

На прошлой неделе мы увидели первые полностью цветные снимки с новенького телескопа NASA имени Джеймса Уэбба. Эти кадры взбудоражили мир всех тех, кто десятилетиями ждал этого значимого апгрейда в области космической фотографии. Что нам показали? Как это выглядит в сравнении со снимками со старого телескопа «Хаббл»? И почему новые кадры нагоняют такую тоску?

В 1995 году телескоп «Хаббл» сделал самое волнующее фото за всю историю астрономии — снимок вселенной глубокого поля. Глаз телескопа направили на специально отобранный и, как полагали астрономы, самый темный участок звездного неба, где был минимум звезд нашей Галактики, никакой пыли Млечного Пути, никаких источников инфракрасного, ультрафиолетового и рентгеновского излучения. Десять дней телескоп всматривался в эту крошечную зону, сравнимую по угловым размерам с теннисным мячом на расстоянии 100 метров от наблюдателя. Он сделал 342 изображения с общей экспозицией в 100 часов. В этом темном участке неба оказалось 3000 галактик.

В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга научного журналиста Карла Циммера «Живое и неживое: В поисках определения жизни». Автор рассказывает, где пролегает граница между живой и неживой материей, почему биологи до сих пор не могут прийти к согласию по поводу того, как определять живое, и описывает увлекательную историю поисков пограничных форм жизни. Публикуем фрагмент из главы, посвященной Томасу Гексли — популяризатору идей Дарвина, пытавшемуся найти в темных водных глубинах протоплазму, из которой зародилось все живое.

Ночью 14 августа 1873 г. лорд Джордж Гренвилль-Кэмпбелл взирал с палубы корабля Королевских ВМС «Челленджер» на пылающий океан. Каждая волна вспыхивала светом. Пройдя на корму корабля, Кэмпбелл посмотрел вниз на рассекаемые судном воды Атлантики и увидел сияющую сине-зеленую полосу, за которой следовали взмывающие вверх желтые искры. Когда он взошел на нос, исходивший от океана свет стал настолько ярким, что при нем можно было читать.

Казалось, вспоминал потом Кэмпбелл, что это Млечный Путь «упал в океан, и мы плыли по нему». Но, как выяснилось, галактика сия состояла не из звезд, а из живых организмов.