Лично я решительно ничего не понимаю! Война вроде бы идет, но в то же время ее как будто и нет. Поскольку с врагом вовсю крутят бизнес, создается стойкое ощущение, что наше государство напоминает балаган из комедии «Кривые невесты». Там ведь тоже выяснилось, что беременной можно быть «всего на полшишечки», а если одна нога короче другой, то вторая зато длиннее, — пишет публицист Роланд Тыниссон.

Ниже перевод статьи с эстонского языка:

Спецрейс из Москвы и веганские чебуреки для фюрера

20 апреля 1944 года. «Вольфсшанце», ставка Гитлера. Гости на день рождения фюрера прибывали один за другим. Рейхсмаршалу авиации Герману Герингу и главному архитектору, а по совместительству рейхсминистру вооружения Альберту Шпееру добираться было недалеко: их бункеры находились на той же территории. А вот за спецпосланником Иосифа Сталина — Вячеславом Молотовым — на секретный аэродром отправился лично министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп. Вячеслав Молотов был гостем статусным и к тому же пообещал привезти для мясоедов солидный казан настоящего кавказского шашлыка. Для самого Адольфа Гитлера личный повар Иосифа Сталина состряпал веганские чебуреки.

Специально по такому случаю в «Вольфсшанце» из Таллинна прибыл и глава Генерального директората Хьялмар Мяэ собственной персоной. Он уже успел добраться до места и теперь болтал ногами в офицерском казино, потягивая цикориевый кофе и закусывая брюквенным тортом, выставленным в ожидании праздничного пира. В суровые военные времена угощение казалось вполне сносным, однако на столе явно не хватало ключевого компонента. Осторожно оглядевшись по сторонам, Хьялмар достал из портфеля бутылку «водицы Мяэ» — жиденькой нормы казенной водки. Он сделал внушительный глоток, ведь переговоры предстояли отнюдь не из легких.

Ситуация складывалась критическая: в марте советская авиация разбомбила Таллинн, Нарву и Тарту. Хьялмар с чистой совестью мог заявить, что Эстония находится в состоянии войны. Юри Улуотс ранее провозгласил, что эстонский народ обязан рискнуть собственной шкурой ради Великой Германии, поэтому на мобилизационные пункты явилось неожиданно много мужчин — иначе их сочли бы пособниками Иосифа Сталина и распространителями кремлевских методичек. А прослыть таковыми не хотелось никому!

Положение было чрезвычайно серьезным! Именно поэтому Генеральный директорат Эстонии заказал на ленинградском артиллерийском заводе снарядов примерно на 700 миллионов остмарок. Деньги перевели в полном объеме, но вот товара никто так и не увидел — и это несмотря на то, что блокада с города уже была снята. Об этом Хьялмар и собирался потолковать с Вячеславом Молотовым, поскольку ситуация выглядела совсем некрасиво. К тому же ленинградские оружейники в официальных ответах заявляли, будто ни о чем подобном ни сном ни духом не знают, и пригрозили засудить Генеральный директорат Эстонии, если Мяэ не прекратит свои домогательства. Хьялмар тяжело вздохнул.

О самом празднике он вообще узнал случайно, поскольку Адольф приглашения ему не прислал. Всем остальным отправил, а ему — нет. Обида жгла немилосердно, но на людях Хьялмар старался держать фасон и рассудил: если устроить на Ратушной площади образцовый парад, все наглядно убедятся, что Эстония безоговорочно разделяет ценности Новой Европы.

Генеральный комиссар Карл-Зигмунд Литцман спьяну проболтался о времени и месте торжества, а на следующий день горько раскаялся. Однако выбить из головы Хьялмара идею отправиться в «Вольфсшанце» было уже невозможно. Тот заботливо упаковал с собой отличный деревенский окорок домашнего копчения для Германа Геринга — вдруг рейхсмаршал замолвит словечко за эстонские интересы? А заодно прихватил коробочку отборного эстонского хуторского масла для Генриха Гиммлера, который до него был большой охотник.

Для себя лично он запасся порцией оптимизма и надеждой на то, что немецкие камерады горой встанут за эстонское дело. Велел шоферу директората завести мотор, бухгалтеру — выписать командировочные на себя и водителя, и отправился в путь. В конце концов, на любой вечеринке должен быть хоть один незваный гость! Поплутав по окрестным лесам вокруг ставки, Хьялмар наконец добрался до цели и прокрался к месту торжества. «Прорвемся!» — обещал он перед отъездом в Таллинне, и вот теперь стоял здесь, протиснувшись под забором из колючей проволоки.

Война войной, а ленинградские снаряды и сырье — по расписанию

То, что с Советской Россией вовсю велись деловые гешефты, считалось вещью абсолютно естественной. Война войной, но капитал государственных границ не признает! У владельцев оружейных корпораций заводы гудели на полную мощность как в Америке и Германии, так и в СССР. Поэтому никого не удивило присутствие на дне рождения фюрера спецпредставителя президента США Франклина Рузвельта — Аллена Даллеса, который через пару столиков оживленно беседовал с фельдмаршалом Вильгельмом Кейтелем. Аллен распивал с Кейтелем превосходный французский коньяк, присланный лично Шарлем де Голлем, и бросал брезгливые взгляды на бутылку «водицы Мяэ», с которой эстонский гость уже успел попасться.

Сзади неслышно подобрался Генрих Гиммлер и смачно двинул кулаком под ребра: «Guten Tag! А ты что тут забыл?! Свежий анекдот знаешь? Угадай, какая железнодорожная станция между Таллинном и Кейла заставляет одним своим концом огреть другой по башке?! А? Не знаешь?! Это же Кивимяэ!» — давился от смеха Гиммлер, хлопая себя руками по коленям.

Хьялмар мог бы и обидеться, но положение не позволяло надувать губы. Он расстегнул портфель и извлек коробку с эстонским маслом: «Für Dich, Хайни! Для тебя!»

«О-о!» — заблестели глаза Гиммлера. — «Danke schön! Но все-таки — что ты тут делаешь?! Тебя ведь нет в списках приглашенных!»

«Сам удивляюсь, — развел руками Хьялмар. — Литцман ведь сам не раз повторял, что мы с Адольфом закадычные друзья, а друзей в беде не бросают… И тут эти ленинградские изготовители бомб нас нагло кинули. Кстати, нефтепровод с Кавказа сырье исправно качает? Сибирский газ поступает?»

«С этим полный порядок! Да и грузовики логистической фирмы Геринга, как я слышал, регулярно мотаются через реку Нарву за партией сырьевого металла».

«Да-да! Старина Герман должен быть доволен!»

«А чего вы там в Ревеле точите зуб на Георга Отса?» — вдруг поинтересовался Гиммлер.

«Так он же в России с концертами выступает! Неслыханная наглость!» — возмущенно задохнулся Мяэ.

«Да уж… это вам не какой-нибудь невинный бизнес на газе и нефти. Тут ты прав, — почесал затылок рейхсфюрер СС. — Деятели культуры вообще народ крайне опасный! Сегодня играешь Гершвина, а завтра предашь Фатерланд!»

«Слушай, Хайни, помоги пробиться к Герингу! Хочу, чтобы он прижал Молотова, а те ленинградские заводчики отгрузили хоть что-нибудь для артиллеристов нашего легиона. Стыдоба ведь несусветная».

«Ладно, — согласился Гиммлер, облизывая палец с маслом. — Этот хмырь все равно где-то тут полирует сапоги Адольфа. Разыщу».

«Передай, что у меня и для него кое-что припасено».

«Там должна быть как минимум гравюра Вийральта! — бросил на прощание рейхсфюрер СС. — Ты же знаешь его страсть к искусству!»

«Разрази меня гром! Тысячу истребительных батальонов мне на обеденный стол! Как же я запамятовал, что рейхсмаршал — знатный расхититель картин!» — выругался про себя Хьялмар и принялся дожидаться возвращения Хайнриха.

Пробуждение в Нымме и суровая мораль балагана

Дверь со скрипом отворилась, и все присутствующие, словно подброшенные пружиной, вскочили со своих мест.

На пороге стоял сам именинник. Рядом с ним шествовал Молотов, а между ними — высокопоставленный представитель штаба западных союзников: девица в эстонском национальном костюме. Ее имя Хьялмару никак не удавалось припомнить, зато отец барышни снискал громкую славу тем, что когда-то ловко увел сбережения стариков из вильяндиского банка «Черная кошка». Адольф и Вячеслав с благоговением внимали мудрым наставлениям дамы, одобрительно кивали и жестами велели адъютантам стенографировать каждое слово.

«Я ведь мог обстряпать все через эту барышню?.. — снова упрекнул себя Хьялмар. — Ну что же я за увалень такой…»

В распахнутую дверь вихрем влетел пребывавший в благодушном подпитии Гиммлер, смачно пнул Молотова под зад и зычно гаркнул: «Слава! Где бомбы Хьялмара Мяэ?! Отвечай живо! Или до тебя вопрос не доходит? Не зря ведь к тебе прилипла кличка Каменная Задница!»

«Какие бомбы… какой еще… Эльдар Мяэ…» — опешив, пробормотал Молотов.

«Хайни! Веди себя прилично! — в ужасе прошипел потрясенный Адольф. — О чем ты вообще говоришь?!»

Гиммлер победоносно ткнул пальцем в сторону вскочившего со стула и дрожащего от ужаса Мяэ: «Да вон же он стоит! Ваш ленинградский завод бомб его банально кинул! Слава! Немедленно сошли их всех в ГУЛАГ!»

Адольф и Молотов стали угрожающе надвигаться на Мяэ, сверля его испепеляющими взглядами. А девица в эстонском народном костюме тем временем выразительно чертила пальцем по горлу.

«Ach du liebe!» — истошно завопил Хьялмар Мяэ и резко проснулся. — «Himmelgott und Donnerwetter! Was ist das?!» Оглядевшись, он с облегчением обнаружил, что находится у себя дома в Нымме и никто не собирается перерезать ему глотку.

«Господи помилуй! — лепетал он, еще не отойдя ото сна и тяжело переводя дух. — Тьфу ты! Это был всего лишь кошмар! Ну разумеется — разве может такое быть на самом деле, чтобы во время войны вести с врагом коммерцию, разъезжать по их дням рождения и чокаться бокалами?! Уф… С Литцманом я больше не пью! Какой дикий морок…»

Если почтенный читатель сейчас подумает: «Что за несусветную чушь автор здесь нагородил?», — то вынужден признаться: я и сам в толк не возьму, что творится в нашем мире. Маэстро преклонных лет, выступившего на музыкальном фестивале в России, публично распинают. У министра, чей супруг ведет бизнес с Россией, — правда и закон всегда на ее стороне. Предприятиям враждебного государства, с которым мы якобы находимся в состоянии войны, дают зеленый свет, если это выгодно кому-то из Директората… простите, из правительства.

Так что, дорогой читатель, я лично ничего не понимаю! Если вдруг разберешься ты — дай знать и мне!

Прагматизм против принципов: почему Эстония спасла уральский завод от европейских санкций

Таллинн пошел на неожиданную уступку в санкционной политике: по настоянию эстонской стороны из готовящегося 22-го пакета ограничений Евросоюза вычеркнули крупного российского производителя редких металлов.

Послы государств Европейского союза согласовали очередной, 22-й пакет антироссийских санкций. Документ пока не утвержден официально, но перечень ограничений уже претерпел показательную правку прямо во время дипломатических переговоров. Изначально в черный список планировали внести Соликамский магниевый завод и его руководство, однако Эстония направила персональный запрос с просьбой исключить предприятие из итогового реестра.

Причиной такого решения стала прямая угроза общеевропейской индустрии. Российское предприятие поставляет критически важное сырье эстонскому заводу Silmet в Силламяэ, который принадлежит канадскому концерну. Как разъяснила вице-канцлер Министерства иностранных дел Керли Вески, соликамская продукция жизненно необходима не только самой Эстонии, но и всему европейскому рынку. Санкции против завода и его директора поставили бы под удар общую экономическую безопасность Европы.

Производственная цепочка между Уралом и Силламяэ формировалась годами. Из Соликамска в Эстонию поступает специфический побочный продукт металлургического производства. Уже на месте специалисты завода перерабатывают его и выделяют чистые редкоземельные элементы. Без них невозможно представить выпуск широкого спектра высокотехнологичных товаров, в том числе комплектующих для электродвигателей. Быстро найти альтернативу такому сырью попросту невозможно.

Технологические барьеры подтверждают и в академическом сообществе. Ученый-химик из TalTech Рийна Аав пояснила, что тонкое разделение редкоземельных металлов — самая сложная часть производственного цикла. Руда из других мировых месторождений имеет иной химический состав и собственный набор примесей. Если завод решит сменить поставщика, эстонским специалистам придется с нуля разрабатывать технологию глубокой очистки нового сырья, а самому предприятию потребуются серьезные дополнительные инвестиции.

В эстонском дипломатическом ведомстве отмечают, что переговоры с руководством Silmet о снижении сырьевой зависимости от России продолжаются уже давно. Власти рассчитывают, что канадские владельцы найдут новых партнеров, после чего Таллинн вернется к вопросу о рестрикциях. Как напомнила Керли Вески, множеству компаний в ЕС уже пришлось полностью перестраивать логистику или менять профиль работы, и производитель из Силламяэ не станет исключением. При этом рассчитывать на прямые дотации или господдержку из эстонского бюджета предприятию не стоит: бизнесу придется решать задачу самостоятельно.

Подобный маневр обнажил острые противоречия во внешней политике страны. Премьер-министр Кристен Михал прямо заявил, что исключение Соликамского завода идет вразрез с ценностным курсом республики. Глава правительства подчеркнул: буквально неделю назад Эстония публично выступала против импорта российского зерна, однако сейчас, с учетом позиции МИДа и рисков для европейской индустрии, власти предпочли не трогать уральских металлургов и оставить статус-кво.