Письмо студента о проблемах в Ида-Вирумааском профцентре вызвало ответ директора и обращение в полицию
Учащийся третьего курса Ида-Вирумааского центра профессионального образования рассказал о неисправном оснащении мастерских, нехватке педагогов и недостаточной подготовке к экзаменам. В том же обращении он назвал директора Хендрика Агура вором и лжецом, а руководитель после этого заявил, что разжигание вражды запрещено, и уведомил полицию.
Иллюстрация: ИИ
Будущий сварщик отправил письмо однокурсникам, сотрудникам учебного заведения и журналистам. В нем он поставил под сомнение готовность центра обеспечить студентам условия для подготовки к экзаменам и подробно описал состояние мастерских.
Как утверждал автор обращения, гильотина не работала, угловые шлифовальные машины и часть тисков были неисправны. По его словам, учащимся не хватало отрезных и шлифовальных дисков, а также сварочных электродов. Он также сообщил о плохом состоянии сварочных аппаратов и защитных масок, а работу вентиляции в мастерских оценил как крайне неудовлетворительную.
Недовольство касалось и программы обучения. Студент писал, что курс TIG-сварки для его группы убрали, а вместо него предусмотрели 100 часов по настройке и программированию фрезерного станка с ЧПУ. По его утверждению, учащиеся еще на первом курсе отказались от этого предмета.
Преподавателя, который ведет курс, автор письма тоже подверг критике. Студент утверждал, что на вопросы по материалу урока педагог иногда предлагает обратиться к ChatGPT.
В обращении говорилось, что трудности есть и с общеобразовательными дисциплинами. Учащийся указал на нехватку учителей, отсутствие полноценной подготовки к государственным экзаменам и расхождение между темами занятий и заданиями по математике. В расписании, по его данным, значились только десять уроков математики продолжительностью полтора часа каждый: вести предмет, как утверждал студент, было некому. Английскому языку, по его словам, также не уделяли достаточно внимания перед экзаменом.
Отдельно автор письма описал языковую ситуацию. Хотя учащимся обещали полный переход на эстонский, некоторые педагоги, в том числе учителя эстонского языка, продолжали общаться по-русски. Студент также сообщал, что отдельные преподаватели покидали уроки и отсутствовали иногда до часа.
Нарекания вызвали и помещения. Занятия по искусству, как следовало из письма, проходили в тесном душном подвале, который переоборудовали из комнаты для ансамбля. В крупнейшем корпусе шел ремонт, поэтому гардеробом учащиеся пользоваться не могли и оставляли верхнюю одежду в кабинетах. Автор обращения спрашивал, что будет зимой с мокрыми куртками и уличной обувью.
К столовой йыхвиского корпуса студент предъявил претензии из-за пластиковой многоразовой посуды, потрескавшихся стаканов и небольших порций. По его словам, еду там взвешивали и выдавали по граммам. Кроме того, он не понимал, зачем поступал в Йыхви, если многие занятия проходят в Силламяэ.
В финальной части письма студент перешел от описания учебных условий к оценке руководства. В русскоязычном варианте Хендрик Агур был назван вором и лжецом. Автор также сослался на сообщения о подозрении директора в мошенничестве и заявил, что Министерство образования по-прежнему полностью его поддерживает. Учащихся он призвал открыто говорить о проблемах и не молчать.
Версии обращения на русском и эстонском языках не совпадали. В эстонском тексте прямое обвинение в адрес Агура заменили более осторожным замечанием о серьезных вопросах к работе и честности директора. Туда же добавили рассуждение о том, какие экзамены используются для получения среднего образования. Русский призыв пересылать письмо другим людям в эстонской версии не сохранился.
Ответ директора и реакция министерства
Руководитель центра Агур ответил автору письма, но направил сообщение также студентам, работникам учебного заведения и Министерству образования и науки. В начале он предупредил, что разжигание вражды запрещено и может иметь правовые последствия. Директор сообщил полиции о разжигании вражды и попросил прекратить подобные действия.
Затем тон ответа изменился. Агур признал, что учащиеся вправе задавать вопросы, сомневаться и указывать на недостатки. По его словам, школа должна создать условия, при которых обоснованную критику можно высказывать открыто и не опасаться, что ее оставят без внимания.
Директор заявил, что перечисленные студентом вопросы требуют проверки: речь шла о профессиональной подготовке, состоянии техники и вентиляции, обеспеченности преподавателями, экзаменах, помещениях, гардеробе и питании. При этом подробного ответа на большинство претензий он не дал. Учащемуся предложили изложить наблюдения руководству и обсудить их на встрече с педагогами, куратором группы и другими ответственными сотрудниками.
По мнению Агура, критические замечания не оправдывают личные оскорбления и распространение неподтвержденных обвинений через общие каналы учебного заведения. Он подчеркнул, что серьезные заявления нужно подтверждать фактами и направлять тем, кто отвечает за их рассмотрение.
Министерство образования и науки сообщило Rus.Postimees, что обращение поступило 22 октября. В тот же день студент отправил его школе и в ведомство. Представители министерства заявили, что восприняли описанные обстоятельства серьезно и обсудили их с учебным центром, чтобы уточнить ситуацию и найти возможные решения.
23 октября Агур, руководитель учебной части, куратор группы и социальный педагог провели встречу со студентом и его родителем. Министерство сообщило, что участники рассмотрели ряд изложенных в письме вопросов и договорились: директор дополнительно займется направлениями, где положение можно улучшить.
Какие претензии директор признал обоснованными
Из ответа Хендрика Агура на запрос редакции следовало, что отдельные жалобы ученика были обоснованными. Заявку на ремонт гильотины AMADA GS 630 подали 10 сентября, однако к 23 октября, то есть спустя больше месяца, оборудование так и не отремонтировали. Директор признал, что административную работу школы нужно улучшить.
С угловыми шлифовальными машинами тоже возникли сложности. На время ремонта в сварочную лабораторию Силламяэ привезли технику из корпуса в Йыхви. По словам директора, оборудование имелось, но его было мало, поэтому работать с ним было неудобно.
Версию о дефиците расходных материалов Агур не подтвердил. Данные учебного заведения, по его словам, показывали, что шлифовальных и отрезных дисков, а также сварочных электродов было достаточно.
Комментарии 19