Поляков: получить на Украине оправдательный приговор по «сепарской» статье нереально

«Получить на Украине оправдательный приговор по «сепарской» статье нереально», — убежден вернувшийся в ночь на 29 декабря домой Владимир Поляков. Свое первое после возвращения интервью он дал Эстонскому бюро депутата Европарламента Яны Тоом, которое, не в пример прежней государственной власти, стояло на страже прав этого гражданина ЭР.

Владимира Полякова задержали в Эстонии в феврале 2015 года. Ему предъявили подозрение в причастности к «террористической организации «ЛНР». С июня 2014 года он, как утверждает Государственная прокуратура, воевал в Луганске и его окрестностях против украинских силовиков. Эта информация – с подачи Генпрокуратуры Украины, которая, в конце концов, обратилась к Эстонии с ходатайством о выдаче Полякова украинской стороне, и 30 июня 2016 года эстонские власти своего гражданина выдали.

«На Украине я успел побывать в четырех тюрьмах, — рассказывает Поляков. – Сначала, месяцев пять, в специзоляторе СБУ в Киеве, потом – в СИЗО МВД, затем — в Харькове и наконец – в Старобельском СИЗО Луганской области».

Условия содержания подследственных, то есть еще не признанных виновными, там, по словам Полякова, такие: «Все обшарпанное, плесень, грибок в камерах на 20-25 человек, кормят кашей и супом, которые едой трудно назвать, отопления нет, иногда сутки или больше – и воды. Народ ждет судов по 5-8 лет. Когда в среднем раз в две недели приходят разные комиссии (украинские, европейские, Красного Креста), им показывают только те камеры, в которых сидят люди с деньгами и связями. Сами понимаете, там совершенно иная картина. А дальше никто из проверяющих свой нос не сует».

Его камера была рассчитана на 26 человек. Почти все время – «аншлаг», основной контингент – «сепары» (сепаратисты). За что сидят? «Парень, например, описал другу по телефону то, что увидел: проходящую колонну танков. И загремел по подозрению в передаче разведданных. Одного деда взяли за пособничество сыну-«террористу». Того пришли арестовывать, его не оказалось дома, а дед не знал, где он», — вспоминает Поляков.

Однако самое дикое, по его мнению, то, что удерживают и осуждают по статье об организации, участии в деятельности «террористической организации «ЛНР», финансировании ее, но де-юре такой организации нет — даже по украинским законам.

18 декабря украинский суд освободил Владимира Полякова с формулировкой «по отбытому заключению» (в том числе и в Эстонии). При определении срока заключения учли день за два, а также время, проведенное в эстонской тюрьме. Получилось чуть больше, чем данные судом 5 лет и 8 месяцев, поэтому освободили немедленно в зале суда. «Надо понимать, что дело Полякова — политическое. Его никто не оправдал бы, поэтому единственным способом выйти на свободу явилась сделка с прокуратурой, разумеется, при условии признания своей вины. После этого Владимира стали готовить к обмену», — говорит его адвокат Татьяна Монтян.

Людей для обмена свозили на территорию славяногорского санатория «Зеленая поляна». «27 декабря, как известно, ожидался обмен пленными между Украиной и ДНР и ЛНР. Но украинская сторона решила не обменивать ни одного иностранца. Непонятно, зачем их тогда было срывать с мест. И все же Полякова отпустили, оставив граждан РФ для обмена на граждан Украины, которые сидят в России. Вот такие работорговцы», — возмущается Монтян.

«В пятом часу вечера 28 декабря Владимир позвонил мне: «Я возле твоего дома». СБУ-шники бросили «террориста» на улице – гуляй! Я немедленно взяла ему билет на самолет, и в половине первого ночи он уже был в Таллинне».

Как после украинского вердикта все может развиваться у нас? Монтян: «Разве что в Эстонии сойдут с ума и станут судить за то же самое, что на Украине. Впрочем, после того, как ваша страна выдала его Украине, я ничему не удивилась бы».

Юрист Елена Ежова, которая по просьбе евродепутата Яны Тоом и ее бюро не один месяц занималась делом Полякова с точки зрения европейского права, заявляет: «В таком случае будем работать дальше».

Что он намерен делать дома? «Надо прийти в себя. И в КаПо сходить, чтобы выяснить судьбу своих вещей и денег, которые изъяли при задержании и потом – в тюрьме. Обещали вернуть через мать или адвоката, но ничего не вернули», — рассуждает Владимир о ближайших планах.

Надежда, его мама, не скрывает чувств: «Мы проговорили до утра… Сейчас сын отсыпается. А я до сих пор в таком состоянии, что утром даже записку ему оставила: «Я не верю, что ты дома».

Маргарита Корнышева, советник Эстонского бюро депутата Европарламента Яны Тоом