Ох и тяжело мне даётся эта их тут толерантность!
Дмитрий Торчиков, перебравшийся на ПМЖ из Латвии в Голландию, продолжает радовать своими юмористическими зарисовками из своей новой жизни.
Вчера состоялся разговор в непринуждённой обстановке за жильё. Ни к чему не обязывающий, просто под пиво, чтоб о чём-нибудь. Где, чо, почём. Голландцы были в компании, ну и я прицепом затесался.
Говорили о кредитах, о том, сколько нужно зарабатывать сейчас, чтобы дали кредит на то жильё, которое хочется. О разнице контрактов в компаниях и о том, какие контракты позволяют купить дом, а какие нет.
Я в беседе принимал участие чисто визуальное — в качестве необычной, много и не по делу говорящей мебели. А что я мог сказать по теме, если тут цена на дом стартует с 250 тыщ евреев? Они ржали надо мной на английском языке, ибо на голландском я пока шучу скромно, без огонька, можно сказать.
А они уже по два пива выпили, а тут это уже уровень «сильно перебрал». Голландцы очень дисциплинированные, и где-то в глубине души радостно было за них, а с другой стороны... какой гаммы чувств они лишены! Ну, вот это наше, когда будильник орёт, а ты его найти не можешь, потому что понятия не имеешь, где проснулся. У меня так было разок. Это так отрезвляет, доложу я вам, несмотря на то, что пить закончил час назад, по словам очевидцев.
Так вот, они заговорили о том, что дом таки надо покупать вдвоём. Так значительно проще получить кредит. В логике им не откажешь.
И тут один из них, чёрт его дёрнул, спрашивает у меня: а ты один живёшь или с партнёром?
Вообще-то меня смутить непросто, но если уж удалось, то на мне начинают проступать и мигать как светофор стыдовые пятна, подёргивается подбородок, глаза моргают по очереди и с залипанием, потоотделение везде, обильное, вплоть до ручьёв. Вроде бы я в разговоре участия не принимал, и тут на тебе — вопрос. Тут-то этот вопрос самый обычный. Европа же, если не сказать конкретнее. У них слово «partner» не имеет половой окраски, абсолютно.
Но я-то не они! Я говорю на английском, а в душе — сплошные берёзки и «слава КПСС». Эти вещи из нас никаким топором не вырубить.
И думать, главное, некогда. Ничего не ответить — подумают: альцгеймер у парня, жалеть начнут, деньги в кепку кидать. Ответить «да» — начнут спрашивать: кто? Так-то меня врать учить не надо, я преподавать могу, но ведь скажут потом: покажи фотку. Где познакомились? Приводи в следующий раз, познакомишь. Ответить «нет» — подумают: до склероза дожился, а партнёра так и нет. И опять — в кепку. А оно мне надо на старости лет?!
А главное, у меня на все эти размышления где-то полсекунды было, ну максимум 0,7. А это, блин, немного. Представляю, как это всё отразилось на моём небезупречном лице...
Я люблю конкретику, поэтому ответил: и да, и нет, и развелись, правда, жили неофициально, но видимся.
И как-то с этого момента все начали закругляться, мол, домой надо, жена на «вотсап» пишет, утюг не выключил... И разъехались.
А спросили бы по-человечески: «Женат?» — я бы горя не знал, ответил бы: «Ещё чего!» — и все были бы в восторге, особенно я. А то пристали с этим партнёром. А у меня ещё это чёртово воображение воспалено с детства. Я Лёню Голубкова вспомнил. Как представил, что он мне купил сапоги, так аж занехорошело как-то.
Ох, тяжело мне даётся эта их тут толерантность, бляха-муха. И у мамы же не спросишь, что нужно было отвечать. У меня аж мурашки на затылке бастовать начали, когда я представил, как мама мне задаёт встречный и вполне логичный вопрос: «Какой ещё партнёр?! Я что-то не поняла...»
Комментарии 0