Алла Березовская: писать на острые темы в Латвии сейчас можно лишь эзоповым языком

Латвийский журналист Алла Березовская, официально обвиненная у себя на родине в распространении положительного образа России, рассказала Sputnik Meedia о том, как сейчас обстоят дела у проходящих с ней по одному уголовному делу коллег.

Завершение 10 декабря срока подписки о невыезде сбросило с латвийской журналистки и правозащитницы Аллы Березовской условные "оковы" и стало прекрасным подарком ей ко Дню прав человека от прокуратуры Латвии.

Впрочем, само уголовное дело в отношении Березовской и еще 13 человек, обвиненных в Латвии в сотрудничестве с МИА "Россия сегодня", отнюдь не закончено. Ожидание суда дамокловым мечом продолжает висеть над журналистами.

"Под подписку" Березовская и шестеро ее коллег попали в начале декабря прошлого года, когда латвийские спецслужбы задержали их по подозрению в сотрудничестве с МИА "Россия сегодня". Поводом для "спецоперации" стало то, что гендиректор российского информационного агентства Дмитрий Киселев находится в санкционном списке ЕС.

У всех задержанных провели тогда обыски: у самой Березовской, к примеру, изъяли компьютеры, флэшки и даже старый жесткий диск с записанными на нем детективными фильмами. Изъятое вернули лишь через месяц по требованию Аллы, написавшей жалобу в прокуратуру. 

"Приятно было получить новость об освобождении от "оков", то есть о завершении срока подписки о невыезде от прокурора Мадары Грике именно 10 декабря – в День прав человека", – рассказала она в интервью Sputnik Meedia.

- Алла, что, кроме возможности свободно передвигаться, дало лично вам окончание срока подписки о невыезде?

– Да в общем-то, больше ничего, ведь процесс все еще не закончен. Выезжать из Латвии можно было и под подпиской, надо было лишь заранее спросить разрешения у следователя, а он мог его и не дать. Я принципиально никуда не ездила в этом году, чтобы не унижаться и не просить чьего-либо разрешения на это.

Я всю жизнь считала себя свободным человеком, думала, что живу в демократической стране. Но…

- В какой стадии сейчас находится ваше дело?

– Сейчас я и еще 13 моих "подельников" считаемся обвиняемыми и ждем суда, после начала которого перейдем в категорию "подсудимых".

- И в чем же Вас обвиняют?

– В распространении положительного имиджа России на территории ЕС. Обвинение звучит довольно странно. Во-первых, лично я ничего криминального в этом не вижу, а во-вторых, я как латвийский журналист писала в основном не про Россию, а про Латвию.

- Что искали у вас во время обыска?

– Видимо, "доказательства" моей связи с МИА "Россия сегодня", хотя все они находятся в открытом доступе на портале Baltnews, где их выкладывала в качестве фрилансера подобно тому, как я сотрудничала еще с несколькими иностранными СМИ.

Наши "гэбисты" не только изъяли все носители информации, даже личного характера – с семейными видеороликами, но просветили стену и обыскали содержимое дивана, хотя если бы они там даже что-то нашли, это невозможно было бы поставить мне в вину – раз это спрятано, значит не опубликовано и не попало под санкции.

Я лишь просила проводить обыск не одновременно во всех комнатах, а в моем присутствии, чтобы потом не "нашлось случайно" патронов, наркотиков или порнографии – ведь я уже не в том возрасте, чтобы "баловаться" этим. Они в ответ только посмеялись, дескать, плохо вы про нас думаете. А что тут думать, если все это было подкинуто моему коллеге Юрию Алексееву?

- Есть ли сейчас в Латвии возможность профессионально открыто работать русскоязычному журналисту, чье мнение не совпадает с мейнстримом, без опаски быть обвиненным в "прославлении" или, напротив, "очернении"?

- Если не писать сугубо о природе или культуре, а пытаться затрагивать острые политические темы, то писать в открытую практически невозможно. Приходится, как в старые добрые времена, использовать эзопов язык.

Тех журналистов, кто печатается в российских изданиях, преследуют точно также, как в советские времена преследовали диссидентов, печатавшихся на Западе. Латвийские власти всячески критиковали эту тоталитарную практику, а сейчас сами с успехом взяли ее на вооружение.

Сейчас все, кто пишет на острые темы, ходят буквально по лезвию бритвы. Яркий пример – публицист Александр Гапоненко, которого осудили условно, и уже упомянутый мною журналист Юрий Алексеев, которого приговорили к 14 месяцам реального тюремного заключения.

sputnik-meedia.ee