Житель Нарвы Кирилл Смирнов рассказал в Facebook, что вчера, 13 октября, случайно стал свидетелем того, как кандидат в депутаты от партии EKRE в Нарве подвозил с избирательного участка двух человек. Как отмечает Смирнов, эти люди были "не вполне опрятного вида", пишет Delfi.ee.

Иллюстративное фото: ILMAR SAABAS / Delfi.ee

Стиль и орфография сохранены:

"Друзья, нужен ваш совет!

Сегодня в районе обеда случайно стал свидетелем, как человек, очень похожий на кандидата в депутаты от партии EKRE в Нарве, подвозил с избирательного участка двух человек не вполне опрятного вида. Вариантов в таком случае может быть много, подвёз и подвёз, молодец. И если бы не хорошо известный факт, что рай для скупщиков голосов находится в общежитиях, а кандидат в депутаты — прямой родственник многолетнего главы всех общежитий города, то я бы даже внимания не обратил.

Но так случилось, что окна моей квартиры выходят на этот пункт голосования, и позже днём я увидел того же кандидата уже в компании другого сомнительного вида гражданина, которого этот депутат привёл на участок и встретил после голосования на машине.

Гражданская активность вкупе с паранойей — то ещё сочетание, но для выводов этого мало, и я проследовал по пути, благо мой друг и по совместительству кандидат из другого списка оказался поблизости и тоже заинтересовался таким вот совпадением.

К нашему сожалению, тот, что родственник, привёл нас к… общежитию, где уже собрался было припарковаться, чтобы выпустить пассажира, расшатав, тем самым, веру в кандидатскую честность, и уже даже включил поворотник, но наверное наши грустные раздосадованные лица в зеркале заднего вида мотивировали его проехать дальше. Ещё немного проследовав по городу, мы припарковались у квартирного дома, и ”объект” тотчас направился к нам. Вкратце, если исключить мат (запись есть), то он был крайне раздосадован нашим к нему недоверием, и ещё даже до нашего вопроса о человеке в машине, сразу сообщил, что это его сосед, и что он подвозил его до участка. Вот так был проницателен кандидат в депутаты.

После этого оба проследовали в подъезд, и наши подозрения почти как рукой сняло. Но, к сожалению, очень скоро этот сосед вышел из подъезда, сел в подъехавшую машину и направился… в общежитие. Уж не знаю в каких они там соседских отношениях, но чтобы окончательно откинуть подозрения в непорядочности кандидата, я решил на свою гражданскую ответственность побеседовать с этим самым соседом, и проследовал в общежитие. Тот был не в духе. На просьбу поговорить он оттолкнул меня и прошмыгнул на административную территорию. Тут конечно вахтёрша не стала вникать, выгнала нас и тут же стала активно звонить и жестикулировать, указывая то на нас, то на лестницу в общежитие. И кандидат в депутаты, тот, что родственник, тоже примчался, но мы не стали разочаровываться дальше и уехали..

Так вот вопрос. Может я просто что-то не знаю о социальных программах по доставке голосующих из общежитий в участки для голосований? Но может тогда лучше автобусы нанять?"

EKRE: мой однопартиец не выдержал и написал заявление в полицию

В комментариях к посту кандидат в депутаты от EKRE Александр Пахомов сказал, что автор пишет о нем. "Утром мой однопартиец не выдержал и написал заявление в полицию. Может я тоже съезжу в полицию и спрошу у них, насколько это законно устраивать слежку", — прокомментировал инциндент RusDelfi Пахомов.

По его словам, житель общежития шел домой, он испугался того, что "его схватили и хотели вытащить за шиворот". Пахомов говорит, что к жителю общежития была применена физическая сила.

Он категорически отрицает все предположения о том, что EKRE ведет скупку голосов. "Это мой знакомый, он согласился за меня проголосовать. Сам он не хотел идти, далековато. Он сказал: "Довезешь — проголосую". Я его отвез, он сходил на избирательный участок один, без меня. Добровольно. Я даже не знаю, за кого он проголосовал. Он сходил, вышел, я его отвез и все. Спасибо, до свидания", — комментирует Пахомов.

Эрик Гамзеев: при явке в Нарве или Кохтла-Ярве на уровне 40% нечестные голоса будут иметь вес

Влияние голосов, полученных на муниципальных выборах нечестным путем, может преуменьшить лишь более высокая избирательная активность, заявил в эфире Vikerraadio Эрик Гамзеев.

Фото: ERR

Выражение "плохой аналитический результат" вошло в оборот из-за спортсменов, анализы которых указывают на употребление допинга, но его использование не было прямым и сразу подтверждения не нашло. Эту фразу уместно использовать и в случае результатов выборов, когда появляется подозрение, что они были получены нечестным путем.

Случается, что на муниципальных выборах менее известные кандидаты без особой рекламы набирают больше голосов, чем их годами активно участвующие в политической жизни конкуренты.

Или же приличный урожай голосов неожиданно собирает какой-нибудь руководитель муниципального учреждения, ничем не отличившийся в организации местной жизни. Или же на каждых выборах голоса набирает местный политик, часто пропускающий заседания горсобрания, никогда не выступающий с речами или предложениями.

"Эти голоса точно куплены", зачастую с горечью констатируют показавшие более скромный результат кандидаты, которые годами пытаются продвигать местную жизнь, тратя время, нервы и деньги на представление своих идей в рамках избирательных кампаний. Они знают, как трудно получить от избирателей зарплату в виде голосов.

Если, несмотря на усилия, тебе на выборах достается от деятелей, которые, так сказать, на тренировки не ходят, а на соревнованиях показывают результат, то возникает желание провести параллель с забегом и напичканными стероидами "бенджонсонами". Пропадает интерес участвовать в следующих выборах, и появляется соблазн начать копировать их приемы.

Дело не в том, что на выборах не может быть сюрпризов. У кандидатов есть свой X-фактор, одни притягивают голоса, другие нет. Но когда таких нелогичных "сюрпризов" много, то это, скорее, говорит не о "случайности", а сознательном "плетении" узора, как повлиять на результаты выборов нечестными приемами.

Полиция, исходя из опыта прошлых лет, на этих выборах взяла под прицел самоуправления Ида-Вирумаа: Нарву, Кохтла-Ярве, Йыхви и Силламяэ. Один читатель "Северного побережья" в ответ на новость об этом заметил, что раньше полиция наставляла тунеядцев и пьяниц, а теперь политиков. Помогают ли эти наставления – другой вопрос.

Почти на всех предыдущих муниципальных выборах журналисты указывали на конкретные примеры скупки голосов. В отдельных случаях полиция возбуждала дело.

Некоторые деятели, четыре года назад покупавшие голоса за пять или десять евро, получили штрафы. В основном, наказывают последние звенья этой цепи, а не авторов таких схем. И уж подавно не тех, кто получает непосредственную выгоду от обмана на выборах.

Кажется, что закончившиеся возбуждением дела случаи – лишь верхушка айсберга. Сейчас вероятность попасться не так велика, а наказания символичные. Победа того стоит. Результаты выборов не аннулируют, и медалей с шеи не снимают.

Влияние на избирателей в так называемой серой зоне – отдельная история. Яркий недавний пример – как директор одной нарвской школы отправил с детьми письмо родителям, в котором дал понять, что если они не проголосуют за него, то дела у школы, куда ходят их дети, могут пойти не так хорошо.

Мощная борьба также идет за то, чтобы заполучить в свой список кандидатов заведующих социальными домами, общежитиями и домами попечения. Клиенты таких заведений очень зависят от руководителей учреждений. Чтобы получить их голоса, не требуется ни усилий, ни основательного знакомства со своей программой. Вопрос, скорее, в оформлении.

В самоуправлениях с высоким уровнем безработицы посты руководителей муниципальных учреждений – одни из самых высокооплачиваемых. Облеченные властью назначают на них людей, одной из неписанных задач которых является сбор определенного числа голосов на выборах. Как это устроить – каждый придумывает сам.

Благодаря такой системе, к примеру, в Нарве и Кохтла-Ярве власть в течение пары десятков лет находится в основном в руках одной компании. В обоих городах примерно три четверти длинного списка кандидатов от Центристской партии приходится на людей, зависящих от городского бюджета. Для многих из них выборы – это сражение за свое рабочее место.

Полиция могла бы более тщательно следить за происходящим на выборах и проводить предварительно более подробный анализ, чтобы валяющие дурака игроки по меньшей мере чувствовали, что вероятность попасться выше, чем раньше. Можно по примеру Налогово-таможенного департамента разослать письма, чтобы люди понимали – за ними наблюдают.

Полицейский патруль не может гарантировать честных выборов ни на избирательных участках, ни во время электронного голосования. Если есть избиратели, согласные продать свой голос за пять или десять евро, то найдутся и те, кто этим воспользуется.

В самоуправлении с ровной конкуренцией голоса, полученные нечестным путем или при помощи манипуляций, могут иметь решающее значение, кто получит власть на следующие четыре года.

Избиратели, которые хотят, чтобы власть получили депутаты, заботящиеся о развитии местной жизни и достойные этого места, могут сделать одну важную вещь: проголосовать!

Чем выше будет явка, тем меньшее значение будут иметь доля и влияние полученных нечестно голосов. А если избирательная активность, например, в Кохтла-Ярве или Нарве снова будет лишь 40 и 44 процента, то нечестно полученные голоса повлияют на исход выборов очень сильно.