Театральный ренессанс: почему в Нарве расцветает любительское искусство

Нарва переживает значительный культурный подъем, ключевой особенностью которого стало возрождение любительских театров. За последние два года в городе активизировались прежние коллективы и возникли новые студии, а их постановки регулярно собирают полные залы. Передача "Очевидец" попыталась разобраться, по какой причине любительское театральное движение перестало быть просто досугом и превратилось в неотъемлемую составляющую местной культурной жизни.

Иллюстративное фото: ERR.ee

Любительский театр — это пространство, куда люди приходят не за заработком, а движимые творческой идеей, внутренней потребностью и сильным энтузиазмом. По словам самих участников, сегодня эта потребность ощущается особенно остро.

Актер Сергей Рымар назвал участие в таких постановках своеобразным авантюризмом, поскольку результат всегда непредсказуем, что делает сам процесс чрезвычайно увлекательным. «Каждый раз собирается уникальное сообщество людей. Там огромный энтузиазм, и люди горят этим делом», — поделился он, подчеркнув, что для него это также способ сохранить профессиональный тонус.

Руководитель театра Mart Светлана Иванова пришла в режиссуру из педагогики, давно чувствуя необходимость ставить собственные спектакли. «Я очень хотела играть и ждала, что придет режиссер и позовет меня. Но такого человека не было. А идея уже не давала мне спать. Я понимала: нужно действовать самой», — рассказала Иванова.

Для участника коллектива Tramway Art Алексей Непримерова, сценическое волнение и живое общение со зрителем стали важным источником личной энергии. Он признается, что каждый выход на сцену — это «небольшой мандраж, но и огромный кайф», а видеть эмоции публики — особое удовольствие.

По мнению участников движения, интерес к театру стимулируется целым комплексом факторов, включая политические и социальные изменения, экономическую нестабильность, а также чувство обособленности Нарвы. В таких условиях сцена становится безопасной площадкой для откровенного диалога.

Александр Кучмезов, актер Театра Сюдалинна (бывший Русский театр), убежден, что нынешний всплеск интереса не случаен. «Это те люди, которые когда-то занимались в театральных студиях. Они выросли, встали на ноги, и внутренняя потребность наконец нашла выход», — отметил Кучмезов.

Социальный феномен

Руководитель Нарвской театральной студии для взрослых Эдуард Теэ видит в происходящем почти социальный феномен. «Когда человек не может молчать, тогда открывается рот. И сейчас этот ментальный повод не молчать стал проявляться все чаще», — подчеркнул Теэ.

Он также связал нарвский процесс с общим ростом числа русскоязычных студий в Таллинне. «Год назад количество частных взрослых студий выросло не в два, а в пять раз. Это связано и с войной, и с трансформацией русскоязычной культуры в Эстонии, и с изменениями вокруг Русского театра», — пояснил Теэ.

Театр Mart, созданный Светланой Ивановой, существует уже шесть лет, но настоящую активность приобрел недавно. Их спектакль «Идеальные взрослые, идеальные дети» собрал аншлаг и произвел сильное впечатление на зрителей. Иванова вспоминает, что люди покидали зал со слезами на глазах. «Каждый уходил со своей мыслью, болью или воспоминанием. Для нас было важно, что никто не остался равнодушным», — сказала она.

Постановка «Трамвай» дала старт новому коллективу — Tramway Art. Хотя его первоначальный состав распался, часть актеров решила продолжить работу. «У нас уже есть помещение для репетиций и небольших постановок. Название пока выбираем, но театр точно будет», — подтвердил Непримеров.

Участники студий подчеркивают, что главная ценность — это возможность быть собой, шутить, совершать ошибки, экспериментировать и, несмотря ни на что, создавать нечто подлинное. «Когда ты веришь актеру — вот это магия», — объяснила Иванова.

Многие любительские проекты рождаются исключительно благодаря настойчивости. Непримеров вспоминает, как некоторые актеры часами «гоняли текст», хотя им это давалось очень тяжело. «И когда видишь, как один только труд делает роль — это невероятно круто», — добавил он.

Удивительным фактом остается то, что именно непрофессиональные спектакли в Нарве сегодня собирают полные залы.

Светлана Иванова считает, что поначалу публика приходит из любопытства — посмотреть, на что способны непрофессионалы. Алексей Непримеров добавил, что Нарва за последние годы сильно преобразилась: «Пять лет назад было некуда пойти. Сейчас куда пойти слишком много вариантов. Город стал более открытым к экспериментам и искусству».

Иногда зрители настолько вовлекаются, что начинают реагировать вслух. «Они чувствуют, что могут присоединиться. Иногда это сбивает, иногда помогает. Главное — это не уйти в самолюбование», — поделился Рымар.

Будущее движения

Эксперты и актеры по-разному оценивают дальнейшую перспективу нарвских театральных объединений, но все они сходятся во мнении: главное — не терять мотивации. Кучмезов полагает, что нынешнее любительское движение может со временем перерасти во что-то профессиональное. «Бывают взлеты и падения, но главное — идти дальше», — считает он.

Сергей Рымар отметил, что любителям не хватает фестиваля, где они могли бы показать свои работы. «Одна из проблем — поставили премьеру, а дальше везти спектакль некуда», — подчеркнул актер.

Эдуард Теэ уверен, что даже проекты, возникшие стихийно, собирают аншлаги. «Если вдруг кажется, что никому это не нужно — именно в этот момент и начинается настоящая работа. Театр будет, любительский театр будет», — заявил он. Теэ отметил, что последние два года все инициативные спектакли проходили при полном зале, доказывая, что спонтанно возникший театральный проект находит своего благодарного зрителя.

Сегодня в Нарве нет традиционного большого театра, но есть люди, которые сами создают это искусство. Они ищут актуальные темы, пишут тексты, репетируют по вечерам после работы, находят свою публику и говорят о том, что для них действительно важно. И, вероятно, именно в этом кроется основная причина театрального подъема в Нарве: театр рождается из внутренней потребности, из живого человеческого голоса. А этих голосов в Нарве сегодня много, и они звучат все громче.