Стальнухин обвинил государство в придирках к Нарве

Член Рийгикогу центрист Михаил Стальнухин в понедельник, 2 апреля, в Рийгикогу обвинил государство в необъективности правовой системы и преследовании нарвских политиков.

Обвинения получили начало с запроса, поводом для которого стала ситуация с членом Нарвского горсобрания Федором Овсянниковым: КаПо подозревает депутата в коррупционном преступлении, и во время предварительного следствия он полгода провел под стражей, пишет "Северное побережье".

По словам Стальнухина, представители официальных властей в течение этого времени неоднократно приходили к Овсянникову в камеру, убеждая его взять вину на себя и обещая в противном случае оставить его под стражей на полгода.

Однако министр юстиции Кристен Михал подтвердил, что в Эстонии никого не заключают под стражу на время предварительного следствия напрасно, это является крайней мерой, решение о которой принимает суд.

Стальнухин в ответ сказал, что когда-то в Тарту был заммэра, чьи фирмы участвовали там в госпоставках, однако никто не начал никакого расследования.

- Ни прокуратура, ни судья – до судьи никто, наверное, и не дошел – не нашли там никакого состава преступления. Просто не нашли. Тем более что речь шла, я очень извиняюсь, об эстонце, тартусце и реформисте, – отметил Стальнухин.

Однако в Нарве, по его словам, все иначе. «В Нарве никто из вас не застрахован, ты можешь быть ангелом, иметь крылья за спиной, но тут пара человек напишут жалобу, обвинение. И если речь идет о русском, нарвитянине и центристе, то дело, вероятно, закончится очень печально. Проблема в том, что закон не гарантирует равного отношения. То, что мы видим сейчас в Эстонии, называется политическими репрессиями», – утверждал парламентарий.

Он привел в пример бывшего заместителя мэра Софью Хомякову, признанную в 2011 году виновной в подстрекательстве к совершению преступления, и состояло подстрекательство в том, что она надавила на подчиненного чиновника, чтобы тот уменьшил размер назначенного одному предприятию штрафа.

- В то время как она (Хомякова) была беременна, ее потащили на допрос. А когда у нее родился больной ребенок и он начал в какой-то момент умирать и его привезли сюда в детскую больницу, работники КаПо явились допрашивать ее в реанимацию – в соседней комнате мучился ребенок, а ее (Хомякову) там допрашивали. Из тех восьми обвинений, о которых мне говорили работники КаПо, в конце концов осталась одна ерунда, то дело о штрафе.