Почему в Африке все так плохо: как континент превратился в вечную мировую проблему

Давайте поговорим о Зимбабве. Ворох новостей последних дней: отставка диктатора Роберта Мугабе, тонна незнакомых имен, милитаристский захват власти и военный, уверяющий по национальному телевидению, что это никакой не переворот. Даже если бы армия поддержала кого-то другого, а 93-летний Мугабе получил бы не отступные в размере 10 миллионов долларов за добровольную отставку, а пулю в лоб за отказ от оной — для населения, скорее всего, ничего бы не изменилось.

Повседневность в Зимбабве — это чиновники, требующие взяток за рутинную чушь вроде установки электрического счетчика, и президент-диктатор, выигрывающий в государственную лотерею. Коррупция в цифрах: ежегодно из страны выводится примерно миллиард долларов. И кажется, никто не собирается менять статус-кво.

По оценкам ООН, Зимбабве занимает 154-е место (из 188) по уровню распределения богатства — злая ирония для страны под руководством партии, провозгласившей социализм своей идеологией. Впрочем, от левой социальной политики было бы мало толку: уровень безработицы достигает почти 80 %, а показатели экономического роста скоро станут отрицательными (это не преувеличение — кривая вот-вот пробьет новое измерение в графике).

Расслоение, коррупция и особенно бедность — это проблемы, которые терзают не только Зимбабве, но и соседей по континенту. Вот тут мы должны притормозить: Африка — это не гомогенная держава размером с материк, а 54 государства. Так что готовьтесь к упрощениям. Нас интересуют только те страны, что находятся южнее Сахары. Их 48 (или 49, если мы считаем островной Мадагаскар), и там самый ад.

Новый колониализм

Не то чтобы «цивилизованная» планета совсем забила на эти страны. Черная Африка постоянно получает займы и прочую экономическую помощь — как от Всемирного банка, так и от частных структур — только поддержка эта остается номинальной. В докладе Honest Accounts десять НКО коллективными усилиями вынесли неутешительный вердикт: Африка больше дает миру, чем получает. В сухих цифрах — плюс 161,6 млрд долларов и минус 203 млрд за 2015 год.

Один из недугов — безрассудная кредитная политика развитых стран. В 2015 году черная Африка получила 32,8 млрд долларов займов и отдала 18 млрд. Текущий коллективный долг — 41,3 млрд, и он продолжает расти.

Особняком стоит Всемирный банк. Экономист из Ганы Джордж Айити, выступаяв американском конгрессе, подытожил: деньги выдаются государственникам, совсем не заинтересованным в улучшении ситуации в стране, за этим капиталом никто не следит, а за вывод одолженных средств в офшоры никого не отправляют под трибунал. Круг повторяется.

Айити предлагает остроумное решение — судить диктаторов и трясти деньги с них, а не с народа, который от инвестиций ничего не получил.

Другая проблема, о которой рассказывает Honest Accounts, — это бегство капитала. Африка никогда не остается в плюсе, даже несмотря на богатые залежи алмазов (нефти, золота, платины — подчеркнуть нужное в зависимости от страны). За 2015 год с континента вывели 68 млрд долларов с помощью таможенных махинаций с уменьшением стоимости товара. Журналист Financial Times Том Берджис в своей книге The Looting Machine дотошно описал всю цепочку — от китайского государственного гиганта Aluminum Corporation of China до офшорных пустышек, мировых инвесторов и лучших друзей африканских диктаторов. Один из самых одиозных антагонистов — загадочный китайский бизнесмен Сэм Па, который, кажется, мог бы быть главным злодеем в шпионском боевике.

О его прошлом не известно почти ничего, но есть основания полагать, что Сэм Па состоит в родственных связях с видными китайскими революционерами и имеет бэкграунд в российской армии. В докладе американскому конгрессу говорится, что он использует как минимум восемь имен.

Кстати, в Зимбабве его офшорные компании тоже успели наследить: в эту страну Сэм Па вложил до 9 млрд долларов, но детали неизвестны. В Гвинее и Танзании, где инвестиционные сделки были прозрачнее, обещанных инфраструктурных объектов так и не появилось. Зато, судя по всему, наладился незаконный оборот ресурсов и оружия.

Да, и эксплуатирует Африку не только Китай — в книге также упоминается израильский бизнесмен, использовавший дружбу с президентом Конго Жозефом Кабилой для заключения многомиллиардных сделок по добыче полезных ископаемых и американскую компанию, незаконно получившую горнодобывающие концессии в Гвинее.

Главная мысль Берджиса такова: пока мы, закрывая глаза на происходящее, покупаем бриллиантовые кольца и дешевый бензин, титульная «Грабительская машина» продолжает уничтожать африканское будущее.

Сейчас положение континента настолько хрупкое, что ему угрожает само устройство глобальной экономики. Еда и шмотки в рамках благотворительной помощи и простая импортная продукция со всего мира, которая стоит копейки, не оставляют местному бизнесу шансов. Прилавки сенегальских рынков завалены дешевыми луковицами из США, а фермерам проще купить еду с другого конца планеты, чем вырастить ее самим. Приходится приобретать продукцию, не имея возможности создавать рабочие места для того, чтобы ее производить.

Еще один неожиданный удар — переговоры о глобальном потеплении. На них делегаты предлагают меры и вырабатывают конвенции по предотвращению экологической катастрофы, а еще щепетильно спорят о том, где должна стоять точка, а где запятая. Бедные теплые страны — в Южной Азии или той же Африке — ощутят (и уже ощущают!) на себе ужасные последствия изменений климата, как никто другой, но богатые державы не спешат субсидировать проекты, при этом заставляя своих нищих «партнеров» на равных выполнять условия договоров.

Надоевший разговор

Тесно связана с рассматриваемой нами проблемой тема колониализма, которую, конечно, нельзя обойти стороной. «Сегодня страны, из которых вывезли больше всего рабов, беднейшие на континенте», — пишет в своей статье профессор экономики Гарвардского университета Натан Нанн. Чтобы прийти к этому выводу, он изучил старые судоходные записи и сопоставил их с современными экономическими рецензиями. По словам Нанна, рабов вывозили из наиболее развитых регионов Африки, и в том, что раньше там все было хорошо, а теперь стало плохо, нет никакого противоречия: чем жестче колониальный гнет, тем слабее политическая система будущей свободной страны.

Уходя с континента, империи оставили в наследство Африке самые отстойные границы на всем глобусе. Такого количества прямых линий и необоснованных ограничений нет нигде — за исключением разве что США и Канады, но там хотя бы обе стороны все устраивает. Африканские границы рисовались по контурам руин колониальных владений и без оглядки на локальные этнические группы. В результате местные государства становятся тюрьмами для ненавидящих друг друга народов, что почти регулярно приводит к конфликтам.

Другой отпечаток колониализма — травмированная африканская ментальность. Революционер, психоаналитик и левый философ Франц Фанон, умирая под чужим именем в американской больнице, написал свою последнюю книгу как раз об этом. В ней он рассуждает о постколониальной африканской травме. По словам Фанона, расизм просачивался из уст учителей, превратившись в комплекс неполноценности для коренного населения: жителям континента внушили ненависть к себе, своей коже, языку и даже подменили их богов. «Извращенная логика колониализма обращается к прошлому угнетенных людей, искажает, уродует и разрушает его».

Хороший пример — руины древнего африканского города в нашей любимой стране. В колониальное время ученые не верили, что Большой Зимбабве построили африканцы, и придумывали нелепые (разумеется, ошибочные) теории о путешествующих зодчих-арабах.

То же самое искажение истории и формирует наше представление о недоразвитости континента до колонизации. На самом деле в Африке, как и в Америке, были свои государства и империи (например, Гана), они активно развивались между IX и XVI веками. В некоторых регионах существовали письменные языки, один из них — амхарский (Эфиопия).

Конечно, по уровню исторического развития Африка отставала от Европы и Восточной Азии. Не нужно строить расистских теорий — скорее всего, виноват климат. Так, в своей книге «Ружья, микробы и сталь» Джаред Даймонд объясняет отсталость континента отсутствием пригодных для выращивания растений, поддающихся одомашниванию животных и т. д.

Фабрика мира

Вышеупомянутый Франц Фанон был видным борцом с империализмом, но вклад левой философии в свободу Африки почти обесценили местные популисты, в длинной веренице которых Мугабе лишь очередной диктатор, проводивший неумелую внутреннюю политику.

Одна из последних проблем континента — это высокая минимальная оплата труда, не дающая местным странам стать мировым производственным цехом.

Если бы не она, то, возможно, избранные африканские державы уже могли бы заменить, например, вечно горящую Бангладеш в индустрии пошива одежды.

Исключение составляет разве что Эфиопия, которая уже вот-вот догонит Китай и Вьетнам в низкотехнологичном производстве. Эта страна делает все правильно: деньги идут на развитие образования и инфраструктуры. Усилиями местного правительства число детей, принимаемых в начальные школы, выросло с 20 % до 90 %; властям удалось удвоить общую длину дорог и в четыре раза увеличить количество производимой энергии. Осталось только скрестить пальцы, чтобы будущей мировой фабрике не начали вставлять палки в колеса очередные коррупционеры.