Есть у меня подозрение, что родители Керсти Кальюлайд хорошо научили её врать или скрывать правду о реальной ситуации.

Если говорить про «несчастное детство» у некоторых эстонцев, выросших в Советской Эстонии, то русских детей в современной Эстонской Республике можно вообще считать мучениками.

Прочитав воспоминания президента Эстонии Керсти Кальюлайд о её детских годах, я понимаю, что хоть мы жили в одной стране, у нас с ней было разное детство. В то время, когда мои родители учили меня говорить правду, родители будущей президентши учили её врать и скрывать. Да, советской власти люди боялись — но в сталинское время, а не в 80-е годы, когда расстрелы и лагеря давно ушли в прошлое, и скрывать обычным людям было нечего.

Подчеркну, что никакого восторга по поводу жизни в СССР у меня нет. Как со стороны матери, так и отца, моя семья была репрессирована в сталинское время и чудом выжила в лагерях. Поэтому мне нравится жить в демократической стране, нравится жить в Эстонии. Но к Керсти Кальюлайд у меня есть несколько вопросов.

Госпожа президент вспоминает, что были случаи, когда в магазине продавец отказывался обслуживать покупателя, если тот не владел русским языком. Я младше, чем наша президент, и мне хотелось бы у неё узнать, были ли в советское время таблички на дверях магазинов «на эстонском не обслуживаем», как сейчас иногда встречаются по всей Эстонии: «на русском не обслуживаем»?

Приходила ли языковая инспекция в советское время к эстонцам, плохо говорящим на русском языке? Если да, то как часто она выписывала штрафы? Запрещали ли учиться эстонской девочке Керсти в школе и институте на эстонском языке? И последнее: сколько эстонцев в ЭССР занимали руководящие должности на постах государственных учреждений и предприятий в процентном соотношении с «проклятыми оккупантами»?

Яна Тоом на TTV: «моральным маяком» может быть лишь президент, выбранный народом

Одной из центральных тем передачи TTV (Таллиннского телевидения) Otse kümnesse («Точно в десятку») 10 октября стало обсуждение года правления президента Эстонии Керсти Кальюлайд, масштаба личности первого лица, а также ставшей предметом серьезных дебатов сентенции президента о том, что ей трудно понять, когда люди говорят, что в Советской Эстонии у них было счастливое детство. Жаркая дискуссия возникла и в эфире.

Социал-демократ Райнер Вакра считает, что рассуждение президента вырвали из контекста, работой Кальюлайд он доволен, и уж, конечно, она — один из самых спортивных президентов последнего времени, показывает в марафоне время менее 4 часов. «Она может являться моральным маяком, это в ней не следует осуждать», — подчеркнул Вакра.

Депутат Европарламента Яна Тоом парировала: «Моральный маяк? А почему, прошу прощения? Леннарт Мери мог быть моральным маяком и являлся таковым. Керсти Кальюлайд? Я в этом не уверена. Это в ее устах была политконъюнктурная фраза».

Тоом отметила, что ее также не устраивает интерпретация президентом проблемы неграждан, за которых сама Яна Тоом болеет всей душой: «Когда она говорит где-то в зарубежных СМИ, что такой проблемы нет, а поскольку Яны Тоом живет в Брюсселе, то она не в курсе того, что происходит в Эстонии, то я неизбежно вспоминаю, что кто-то другой жил 12 лет в Люксембурге… Так что до морального маяка, с моей точки зрения, ей далеко. Моральным маяком человека не может назначить Рийгикогу. Это абсурд. О моральном маяке можно было бы говорить, если бы у нас были прямые выборы президента и если бы народ с большим перевесом выбрал — не знаю — Райнера Вакра. Тогда у него было бы полное право сказать: я — любимец эстонского народа, я — ваш моральный маяк. И у него на это было бы больше права, чем у госпожи Кальюлайд. А когда приезжает какая-то тетя, которая не жила в Эстонии более десяти лет, и начинает читать мне лекцию — ну, извините. У нас абсолютно разный опыт, она к тому же и моложе меня, и моральным маяком она для меня не является и являться не будет. Моим моральным маяком является некая Маргарита Черногорова (политик, мать Яны Тоом. — Бюро) — sorry, это так. И, по-моему, это правильно. А моральным маяком для одного европейского государства могли бы стать Десять заповедей».

Яан Мянник, представляющий зарубежных эстонцев, заметил, что в Конституции Эстонии надо уточнить, какова роль президента.

Еще один участник передачи, и.о. мэра Таллинна Таави Аас сказал: «Если бы нам надо было спортсмена в президенты, то мы и должны были бы выбрать спортсмена. И был бы у нас тогда президент, который бегает и прыгает». По его мнению, политики, в том числе президент, обязаны считаться с тем, что произнесенное ими может быть взято прессой на вооружение в виде единственной фразы. Он отозвался о Керсти Кальлайд как об умном и интеллигентном человеке: «Но у нее есть одна большая проблема — как доказать, что она действительно президент».