фашисты

Двенадцатилетняя Хельга, одиннадцатилетняя Хильда, восьмилетняя Хольда, шестилетняя Хедда, четырехлетняя Хайда и девятилетний Хельмут — никто из них не догадывался, что им суждено умереть в один день от руки своей родной матери. Имя каждого из них начиналось на букву "Н" (как Hitler), в честь фюрера…

Магда Фридлендер

Белокурая девочка с большими голубыми глазами не сразу смогла ощутить на себе, что такое настоящая семья и родительская любовь. Родители Магды развелись, когда ей не было и двух лет. Но привлекательная мать Магды быстро нашла нового мужа — состоятельного фабриканта и торговца кожаными изделиями Рихарда Фридлендера.

Говорить о Второй мировой войне и о нацистском режиме сложно, и скандал вокруг появившейся в Нарве афиши спектакля Таллиннского городского театра только лишний раз это подтвердил.

"Они пришли в полночь" – спектакль о немецком адвокате Гансе Литтенне, который в 1931 году допрашивал самого Адольфа Гитлера. На афише спектакля изображена мать Литтенна и офицер гестапо. Причиной возмущения некоторых нарвитян стала нацистская свастика на рукаве актера.

Активная дискуссия по поводу афиши началась после того, как общественный деятель Лариса Оленина опубликовала в Facebook пост возмущения и многие с ней согласились.

Пишет Дмитрий Яковлев из Санкт-Петербурга: 28 октября - юбилей полного освобождения Украины от фашистских захватчиков. И мне эта дата дорога. Мою маму под Харьковым наконец окончательно освободили из оккупации. Война через их село прокатывалась много раз. Это кровоточащая рана на моём сердце…

«... Потеря таких промышленных центров, как Санкт-Петербург и Харьков, была бы равносильно капитуляции...» (А. Гитлер Главная ставка фюрера «Wolfsschanze» 9 сентября 1941 года).

Сразу расставлю все точки по местам. Фашисты повесили моих прабабушку и прадедушку на центральной площади города Николаев. Фашисты тяжело ранили в ногу моего отца на Курской дуге. Фашисты пропали без вести моего родного дядю 1 мая 1945 года в городке под названием Вена. А мама провела войну под фашистами в оккупации.

Поэтому я уже дважды отказывался поехать в Германию и Австрию. И не поеду. Это генетическая память, память моих предков. Моих.

"В начале войны главным тезисом пропаганды, в которую мы верили, был тезис о том, что Россия готовилась нарушить договор и напасть на Германию первой"

Из воспоминаний немецкого солдата Гельмута Клауссмана, ефрейтора 111-ой пехотной дивизии

Боевой путь

Я начал служить в июне 41-го года. Но я тогда был не совсем военным. Мы назывались вспомогательной частью и до ноября я, будучи шофёром, ездил в треугольнике Вязьма – Гжатск — Орша. В нашем подразделении были немцы и русские перебежчики. Они работали грузчиками. Мы возили боеприпасы, продовольствие.

Вторгшийся 72 года назад в нашу страну немецкий вермахт отличался высоким боевым духом, четкой организацией порядка и железной дисциплиной, особенно в кризисных ситуациях. Еще Наполеон заметил: «Невозможно иметь хорошую армию без наличия в ней полицейских сил». Немецкие военные полицейские из состава фельджандармерии стали символом жестокого нацистского оккупационного режима и одновременно были стержнем железной дисциплины. Они были безжалостны к трусам и дезертирам.

Их называли «цепные псы фюрера» — из-за того, что они носили своеобразный ошейник — металлический горжет, на котором была надпись «Фельджандармерия».

Знаю, в песне есть твоей, джигит,
Пламя и любовь к родной стране.
Но боец не песней знаменит:
Что, скажи, ты сделал на войне?

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры? Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать.

Продолжаем публиковать фрагменты из дневника нацистского идеолога Альфреда Розенберга. Ниже вас ждут часть 2. «Это будет суровая зима» и часть 3. «Я выступил за создание Украинского государства». Начало ЗДЕСЬ.

28.12.[19]41
 
В эти месяцы у меня не было возможности аккуратно вести дневник, сколь бы необходимо это ни было для меня самого и оценки дальнейшей восточной политики. У меня есть только записи о моих беседах с фюрером и служебные записки, которые я ему пересылал. И еще инструкции Лозе и Коху. Сейчас передо мной лежит журнал посещений за это время с краткими заметками, которые я и хочу обобщить. Сам по себе день проходит так: с утра мне докладывают о сообщениях прессы, затем совещание с начальником Главного отд[ела] I (Политика) [Бройтигамом], потом приходит гаул[яйтер] Мейер с текущими делами. Потом прием посетителей. После обеда в партийном ведомстве. Вечером изучение документов министерства. В записях за июнь и июль фигурируют первые предварительные совещания о комиссарах на Востоке, доверенных лицах в Эст[онии], Лат[вии] и Лит[ве], утомительные переговоры с высшими ведомствами Р[ейха]. Все они считают новое министерство промежуточным пунктом для воплощения их пожеланий. Потребовалось много времени, чтобы убедить их в руководящей роли Восточного мин[истерства]. И полностью это еще не удалось.

По словам доктора исторических наук Меэлиса Марипуу, во времена нацистской оккупации в Эстонии погибло около 30 000 человек. По принципу оккупационной политики казни преимущественно исполняли сами эстонцы. Марипуу считает, что в Эстонии существует барьер для обсуждения преступной деятельности эстонцев в то время.

Бывшие военнослужащие эстонской 20-й дивизии СС на традиционном ежегодном сборе в местечке Синимяэ

Меэлис Марипуу отмечает, что в исследованиях репрессий немецкого оккупационного режима следует уделять особое внимание тем, кого казнили в тот период, потому что личные дела арестованных сохранились не в большом объеме.

По его словам, в период нацистской оккупации в Эстонии были убиты около 30 000 человек, в их числе 15 000 советских военнопленных и 7500-8000 евреев, привезенных из других стран.