«ВИЛСАНДИ», «СТЕНСО» И «ХАНСИ»: эстонские суда на дороге Жизни
79 лет назад, 18 января 1943 года, было прорвано блокадное кольцо вокруг Ленинграда. Долгожданная победа пришла в ходе операции «Искра», которая началась 12 января. Красной армии, наступавшей вдоль берега Ладожского озера, удалось пробить в немецкой обороне коридор шириной около 10 км. 872 дней и ночей город был в осаде и выдержал её в том числе и благодаря этим трем эстонским кораблям.
Мало кто знает, что в полной опасности, блокадной навигации на Ладоге участвовали и три эстонских судна. Историческая судьба у всех трех этих, на первый взгляд совсем не военных, судов схожая. Как и возраст — к началу войны уже весьма почтенный.
Грузопассажирские пароходы «Ханси» и «Вилсанди» были построены в Швеции в 1905 и в 1904 годах — под другими названиями, конечно. Пароход «Стенсо», того же назначения, построили в Германии, по заказу датской компании, в 1898 году.
В начале тридцатых годов XX века владельцем всех трех судов стала эстонская компания «G.Sergo & Со», которую в 1929 году основал предела витель известной династии моряков Густав Серго, уроженец острова Хииумаа. Они выполняли пассажирские перевозки в местных водах.
После присоединения Эстонии к СССР «Ханси», «Вилсанди» и «Стенсо» были национализированы и переданы Эстонскому государственному морскому пароходству. С началом войны все три были зачислены в состав Балтийского флота в качестве транспортных судов.
Без единой потери
Непотопляемый «Ханси»
Первое боевое крещение «Ханси» принял в середине июля 1941 года. Следуя из Ленинграда в Таллинн с военным грузом, безоружный пароход, ведомый капитаном Эльмаром Мадрусом, уклонился от бомб и снарядов атаковавших его самолетов. Итог — ни одного погибшего и раненого.
Решая не искушать судьбу, судно наскоро вооружили: команда смогла собрать свезенные из войсковых частей старые длинные винтовки, патроны к ним и несколько пулеметов — русских «максимов» и английских ручных, времен Первой мировой…
В конце июля «Ханси» прибыл в Шлиссельбург, где обеспечивал группу из двадцати двух малых охотников, был их плавбазой и штабным судном отряда катеров. Первое время на «Ханси» было две команды: гражданская (экипаж) и военный отряд.
Один из дней второй половины сентября круто изменил жизнь команды и самого транспорта: отряд морских охотников был расформирован, и вместо него создали два дивизиона «охотников», один из которых отправился на Балтику.
Командиром военной команды «Ханси» стал старший лейтенант Глеб Коркин, а его помощником — старший лейтенант Павел Позднышев. Вскоре вместе с группой других малых транспортных судов «Ханси» был направлен на Ладожское озеро.
В ноябре наступили суровые морозы. Шторм и лед мешали перевозкам, но в окруженном городе люди гибли от
голода, и «Ханси» продолжал ходить по Дороге жизни до тех пор, пока не оказался затертым во льду на подходе к Волховской губе.
Экипаж сошел на лед, тщательно замаскировал судно под зимний пейзаж и остался на зимовку рядом, ремонтируя корабль. К счастью, немецкая воздушная разведка их не обнаружила. Весной 1942 года навигация возобновилась.
«Ханси» постоянно выходил на Дорогу жизни. Но удача не всегда сопутствовала кораблю, и в полдень 6 сентября 1942 года транспорт был атакован германской авиацией, находясь на рейде порта Кобона.
Три бомбы упали у самого борта, нанесли кораблю большие разрушения. Погибли восемь человек, в том числе командир и его помощник, многие были ранены. Из офицеров остался невредим лишь механик, техник-лейтенант Родионов, который находился в машинном отделении.
Командование судном принял старшина первой статьи А. Седов. С залитым кровью лицом он встал к штурвалу и привел судно к причалу. Вскоре на «Ханси» прибыл новый командир, прославленный герой Ладоги — капитан-лейтенант Федор Ходов.
Навигация «Ханси» 1942 года продолжалась до 3 декабря. А следующая — до 22 ноября.
В 1944 году «Ханси» принял участие в высадке десанта в районе реки Тулокса, но уже будучи в распоряжении медицинской службы флотилии.
20 июня 1945 года приказом командования «Ханси» вместе с рядом других эстонских кораблей был исключен из состава Балтийского флота.
Из ледового плена
Возвращенный в строй «Вилсанди»
В первые недели войны «Вилсанди» использовался для доставки боезапаса гарнизону Ханко. Доставив очередным рейсом 130 тонн снарядов и авиабомб, судно получило приказ в составе конвоя следовать в Кронштадт.
Спустя несколько дней после стоянки в Усть-Луге судно пришло в Ленинград, где было включено в отряд особого назначения и вскоре с грузом боеприпасов ушло на Ладожское озеро. Там вместе с рядом других судов его включили в отряд транспортов Ладожской военной флотилии.
После 14 июля 1941 года на судно прибыли пять старшин 2-й статьи и краснофлотцев срочной службы, впоследствии еще пятеро. Борис Вайнер, который в марте окончил Высшее военно-морское училище имени Фрунзе, был назначен на «Вилсанди» в качестве военного коменданта.
Еще во время эвакуации команда «Вилсанди» смогла запастись парой отечественных и одним старым английским ручными пулеметами и найти большое число патронов к ним. 27 сентября 1941 года на «Вилсанди» установили две полуавтоматические 45-мм пушки и два 12,7-мм пулемёта ДШК.
8 октября 1941 года эстонский экипаж, который вместе с военными три с половиной месяца выполнял боевые задачи в наиболее тяжелый период войны, сняли с «Вилсанди». Капитана Яана Яансона вместе с экипажем отправили на Урал, где формировались части Эстонского национального корпуса.
Командование кораблем взял на себя капитан второго ранга Михаил Котельников, умудренный опытом офицер и старый моряк. Помощником команидра и штурманом стал бывший военный комендант Б. Вайнер.
Навигация 1942 года началась рано. И вновь челночные рейсы. Под деревней Кобона корабли флотилии подверглись массированному налету авиации, когда особенно пострадали канонерские лодки, несколько пробоин оказалось и в корпусе «Вилсанди».
Но особенно тяжелый рейс был между бухтой Морье и деревней Кобона, когда 6 апреля 1943 года при попытке открыть навигацию на Дороге жизни «Вилсанди» был затёрт льдом в Шлиссельбургской губе на подходе к порту Кобона.
Выйдя на рассвете из Морье в сопровождении канонерской лодки «Шексна», «Вилсанди» взял курс на Кобону. На подходе к ней сильным порывом ветра от косы Кареджи оторвало береговой лед и понесло на транспорт.
«Вилсанди» зажало льдом: с левого борта налезали льдины, оторванные от берега, а с правого — стояло неподвижное ледяное поле. Ситуация становилась критической. Командир транспорта вызвал на мостик
старшего начальника перевозимого подразделения и велел добираться до берега по льду.
Это было сделано вовремя: едва они успели удалиться, раздался треск и скрежет — льдина, пробив борт, влезла внутрь корабля. Через пробоину стала поступать вода. Командой руководил инженер-капитан первого ранга Касьянчук, пришедший по льду с «Шексны».
Осуществить задуманное, к сожалению, не получалось. Еще через час льды вокруг судна, удерживавшие его, как понтоны, на плаву, раздробило на части. Транспорт затонул. Членов экипажа подобрала лодка «Шексна».
Осенью того же года пароход был поднят, восстановлен и вошел в строй 31 августа 1943 года. До конца года отряд транспортов больше не имел потерь и за всю навигацию перевез 125 046 человек, 3692 тонны различных грузов и отбуксировал баржи общей грузоподъемностью 16 000 тонн.
До 1 ноября 1944 года «Вилсанди» входил в состав Ладожской флотилии, а 1 ноября 1944-го он был переклассифицирован в плавбазу.
Ладожская «Антилопа-Гну»
«Стенсоо» тихоходный, но отважный.
Нападение Германии на Советский Союз пароход «Стенсо» встретил в Таллинне. В этот же день был зачислен в состав Балтийского флота.
9 июля 1941 года «Стенсо» уже находился в Ленинграде, а в середине месяца для доставки морского десанта в тыл прорвавшимся на восточный берег Ладоги финским войскам «Стенсо» срочно передали в отряд транспортов Ладожской флотилии.
В конце июля 1941 года он использовался для эвакуации раненых во время высадки десанта на остров Мантсинсаари. В те дни на берегу нашли станковый пулемет «Максим», патроны в лентах и старые трехлинейные винтовки, которыми обеспечили команду.
В конце августа 1941 года «Стенсо» участвовал в операции по эвакуации советских подразделений, прижатых финнами к северо-западному побережью Ладожского озера. Под артиллерийским и минометным огнем противника транспорт эвакуировал из окружения личный состав и вооружение.
Именно тогда проявилось преимущество судна: его большой трюм с широким люком позволял принимать крупногабаритные грузы, а мощная лебедка и грузовая стрела — поднимать до 15 тонн. Это обеспечивало возможность эвакуации тяжелых орудий.
Однако мощность машины составляла всего 80 лошадиных сил что позволяло транспорту развивать скорость не более 4-5 миль в час, и то при тихой погоде. За это «Стенсо» получил от моряков множество обидных прозвищ.
Например, «Антилопа-Гну» — по аналогии с допотопным автомобилем из романа «Золотой теленок». Или даже «британский союзник», — явный намек на медлительность союзников с открытием Второго фронта в Европе.
Несмотря на это, пароход начал доставлять в блокадный Ленинград грузы и эвакуировал его жителей. 9 августа 1942 года «Стенсо», попав в шторм, был выброшен на прибрежную отмель. Получив повреждения корпуса, он затонул. К счастью, без жертв. Осенью того же года транспорт был поднят, восстановлен и введен в строй.
18 января 1943 года была прорвана блокада Ленинграда. В том году перевозки провизии по воде начались 26 апреля. Но вскоре «Стенсо» попал в аварию, намотав стальной трос на винт. Небольшое, вроде, происшествие привело к большим неприятностям: согнулся конец гребного вала, и транспорт пришлось вести на ремонт в Ровский док на реке Волхове.
Этот док не был приспособлен для ремонта, который требовался, но все вопросы удалось решить, транспорт был отремонтирован, после чего выполнял боевые задачи до конца войны. В том числе, как и «Ханси», принял участие в Тулоксинской десантной операции.
* * * *
После войны все три судна были возвращены Эстонскому пароходству и использовались в основном как общежития для плавсостава. В начале пятидесятых годов суда были разрезаны на металлолом — кто тогда думал об их исторической ценности?!
Всё что осталось от них — несколько фотографий. Они являются бесценным историческим документом: свидетельством того, что в героической эпопее блокадной навигации на Ладожском острове вписана и эстонская страница, достойная памяти потомков.
Владимир Коппельман, Роман Маткевич,
Морской музей Эстонии
«Столица»
Комментарии 2