Ведущий экономист Эстонии предложил ввести налог на автомобили

Бюджетный дефицит Эстонии в 2020 году был самым большим за всю историю. Помимо отрицательных результатов, большего внимания заслуживает тот факт, что временная проблема становится хронической бедой. Может быть, вместо экономии и ограничения государственных услуг стоит задуматься о налоге на автомобили? - предлагает экономический аналитик SEB Михкель Нестор.

Фото: Kiur Kaasik / Delfi.ee

Если деньги закончатся

Согласно недавно собранной статистике государственных финансов, дефицит бюджета Эстонии в 2020 году составил 1,5 миллиарда евро, или 5,5% от ВВП. Это очень много. Для сравнения: во время кризиса 2008 года, который для Эстонии был значительно хуже, дефицит бюджета ограничился всего 2,6%.

Конечно, есть страны, где ситуация еще хуже. В прошлом году в нескольких крупных странах Южной Европы дефицит находился в диапазоне 10%, не совсем благоприятной была ситуация с государственными финансами также в Латвии и Литве. Само собой разумеется, и год выдался, мягко говоря, ”необычный”. Кого будет беспокоить баланс бюджета, если системе здравоохранения и экономике угрожает полный крах? Особенно когда центробанк держит денежные краны открытыми.

Однако эта проблема возникла не в прошлом году. Бюджетные прогнозы показывают, что временное явление становится новой нормой. Согласно текущей оценке Министерства финансов, которая, вероятно, станет более оптимистичной, дефицит бюджета достигнет 6,7% от ВВП в этом году и 5,4% в 2022 году. Однако вместо острого кризиса здравоохранения это все в большей степени становится связано с тем, что взятые на себя государством обязательства не соответствуют ожидаемым налоговым поступлениям.

Стоит ли вообще беспокоиться об этом в сегодняшней странной экономической обстановке? Как уже было сказано, доступ к деньгам есть, и, как один из членов еврозоны с самой низкой кредитной нагрузкой, мы можем легко покрыть дефицит за счет кредита. Но что же дальше? Расходы бюджета растут быстрыми темпами за счет индексации пенсий и роста медицинских расходов населения. Собираемся ли мы и дальше покрывать их за счет кредита и до какого уровня долговой нагрузки мы готовы дойти? Или мы начнем экономить на каких-то расходах?

В благополучной стране экономия — дело непростое

Экономить на бумаге — проще, чем в реальной жизни. С годами жизнь в Эстонии становится все больше похожа на жизнь в обычной, привыкшей к благополучию западноевропейской стране, где сокращение расходов в сфере государственных услуг или льгот кажется немыслимым.

Если мы рассмотрим области, в которых эстонское государство сегодня тратит значительно больше, чем в среднем по Европе, трудно поверить, что какая-либо будущая коалиция будет готова их сократить — культура, образование и национальная оборона.

Зато у нас, очевидно, есть возможности для развития в социальной сфере. В то время как в среднем государства-члены ЕС тратят на социальную защиту 19% от ВВП, в Эстонии эта доля составляет всего 13%. Старение населения и растущие ожидания в отношении государственных услуг скорее означают, что в будущем данной сфере потребуются значительные дополнительные ресурсы.

В налогообложении мы скорее скромничаем

А что же с доходами? До кризиса, в 2019 году, Эстония собирала налогов в общей сложности в объеме 33% от ВВП страны. В странах, традиционно служащих нам образцом для подражания — Финляндии и Швеции — эта доля примерно на 10% выше. Кроме того, по данным Министерства финансов, в ближайшие годы налоговая ставка как доля ВВП будет снижаться еще больше.

Стоит сравнить с другими и структуру налогов. Недавний обзор ОЭСР показывает, что доход Эстонии выше среднего зависит от налогов, связанных с социальным обеспечением, и мы также очень мощно облагаем налогом потребление. Однако мы собираем меньше среднего налогов с доходов, полученных предприятиями и частными лицами. Среди стран ОЭСР мы выглядим скромнее всех по сбору налогов на недвижимость: В 2019 году на них приходилось всего 0,6% государственных доходов, в то время как в среднем по ОЭСР они составляли 5,6%.

Так что, нам нужен налог на недвижимость? Дискуссия уместна, однако с политической точки зрения это выглядит как невыполнимая миссия. Особенностью Эстонии является очень высокая доля собственников недвижимости — 82% домохозяйств живут в собственном жилом помещении. Вероятность введения налога, основанного на стоимости недвижимости, также (все еще) снижается из-за относительно низкой сегрегации. Вследствие сочетания лотереи советской эпохи и реформы собственности ряд людей с относительно низкими доходами владеют довольно дорогой недвижимостью, платить с которой более высокие налоги они не могут себе позволить.

Может, стоит начать с автомобилей?

Однако, помимо низкого налога на недвижимость, Эстония также выделяется тем, что является единственным государством-членом ЕС, не облагающим налогом автомобили, кроме акциза на топливо.

Судя по автомобилям, стоящим перед Рийгикогу, можно сказать, что налогообложение автомобилей в Эстонии политически ”заряжено” не меньше, чем налоги на недвижимость, но сегодня, пожалуй, лучшее время для того, чтобы включить этот вопрос в повестку дня. Цвет экономической среды после коронакризиса будет зеленым, и не только по мнению экологов.

По оценкам, 12% выбросов CO2 в Эстонии приходится на транспорт, и его налогообложение является нормой везде, кроме Эстонии. Учитывая твердую приверженность новой правящей коалиции достижению климатических целей, налог на автомобили на основе выбросов CO2 был бы идеальным решением для этих целей. Если вас больше интересуют деньги, а не окружающая среда, то одних только автомобилей ввозят в Эстонию примерно на миллиард евро в год. Как будто достаточная база для налогообложения?