Транс-Серебряков, интим под Ельцина и русский Тинто Брасс — Бари Алибасов: как показывали секс в перестройку и 1990-е
Первая эротическая сцена в советском кино, самый развратный клип в истории русского шоу-бизнеса, фильм о советском транссексуале, клубничка, чернуха и видеосалоны. Каким был секс в поп-культуре эпохи перестройки и сразу после нее? Журнал «Нож» рассказывает о самых важных эротических сценах в перестроечном и постсоветском кино.
Эпоха гласности и VHS
В 1986 году ведущий Владимир Познер и американский журналист Фил Донахью провели телемост между Ленинградом и Бостоном (на фото выше) под названием «Женщины говорят с женщинами». На вопрос американской телезрительницы о том, есть ли в СССР секс по телевидению, одна из участниц — Людмила Иванова — ответила: «Секса у нас нет, и мы категорически против этого». Так родилась легендарная фраза «В Союзе секса нет».
Впоследствии было немало попыток разглядеть советскую сексуальность сквозь трусы «шириной с Черное море», ватники и спортивные костюмы девушек с веслом.
Всё было тщетно. В советской культуре, в первую очередь в кино и на ТВ, действительно никакого секса не было — обнажение на экране было лишь эпизодическим, «эротические» кадры длились секунды и казались скорее недоразумением, ускользнувшим от невнимательных глаз цензоров. Запоздалая сексуальная революция в СССР началась только к концу 1980-х, когда начал рассыпаться железный занавес и объявили политику гласности.
Фильм Карена Шахназарова «Город Зеро» (1988) отражает фантасмагорическую реальность крушения Советского Союза, где параллельно продолжали существовать взаимоисключающие явления. Главный герой в исполнении Леонида Филатова отправляется в командировку на завод, но по прибытии понимает, что попал черт знает куда: на проходной работает абсолютно голая секретарша, а окружающие относятся к этому с потрясающем спокойствием.
По выражению кинокритика Дениса Горелова, «советская власть разрешила голую бабу» и поначалу в это невозможно было поверить.
Филатов играет именно это недоумение и растерянность советского человека, созерцающего «обнаженку» — символ всех западных ценностей, одновременно манящих, пугающих и запретных.
С перестройкой совпало и появление в СССР видеомагнитофонов: в 1984 году появился советский «видак» «Электроника ВМ-12», на котором включали западные кассеты. В фильме «Меня зовут Арлекино» (1988) можно увидеть такой типичный частный кинопоказ: герои смотрят зарубежный фильм категории B в гостях у знакомого цыгана, сидя чуть ли не друг на друге, то ли в бараке, то ли в коммуналке. Так начиналась эпоха видеосалонов. В Европе и Америке видеомагнитофоны были уже практически у всех, а в СССР ими обладали избранные. Они устраивали подпольные показы в общежитиях и подвалах, домах писателей и прямо у себя дома. Там примерно за рубль можно было посмотреть желанное зарубежное кино.
Неискушенный советский зритель разом получил доступ к запрещенной киноэротике. Среди главных видеохитов был французский фильм «Эммануэль» и немецкая полупорнографическая комедия «Греческая смоковница». Оба фильма, снятые в середине 1970-х, докатились до СССР только спустя десятилетие.
Стандарт советской киноэротики в перестроечных фильмах задавали именно второсортные картины. У нас тема была совершенно не освоена, и на рубеже 1980–1990-х отечественные кинематографисты наверстывали упущенное. Режиссеры пускались во все тяжкие, балансируя на грани китча и порой с треском проваливаясь в пошлость и безвкусицу. Однако в этом правиле были исключения.
Последние советские кинохиты
Первая настоящая эротическая сцена отечественного производства появилась на большом экране только в 1988 году, в фильме Василия Пичула «Маленькая Вера». Его ходили смотреть по нескольку раз, боясь, что картину запретят и больше никогда не покажут.
Наталья Негода и Андрей Соколов играли влюбленных, для которых секс был единственно возможным актом протеста против невыносимой обыденности советской жизни.
Фильм показывал реальность, в которой люди вынуждены жить большой семьей в тесноте типичной квартиры или студенческого общежития, а частного пространства просто не существует.
«Маленькая Вера», пожалуй, единственный секс-позитивный пример из кинематографа того времени. Начиная с 1988 года секса и эротики в кино было предостаточно, но чаще всего пикантные сцены не встраивали в драматургию фильма так, как это сделал Василий Пичул.
Актриса Наталья Негода на обложке журнала Playboy.
В кино порубежной эпохи эротика развивалась по двум основным направлениям. Во-первых, секс — это смешно, с этим посылом было снято множество комедий. Во-вторых, это очень опасно и до добра не доведет: в перестроечной чернухе и социальных драмах обязательным элементом было насилие над женщиной.
Героиня фильма Петра Тодоровского «Интердевочка» (1989) Таня Зайцева (Елена Яковлева) на волне запоздалой сексуальной революции становится валютной проституткой. Но, столкнувшись с западным обществом потребления, не только не находит личного счастья, но и теряет даже то немногое, что у нее было.
Героиня фильма «„Авария“ — дочь мента» (1989) панкующая Валерия (Оксана Арбузова) наряжается и красится в первую очередь в знак протеста против всего советского. Но ее бунт не только ничего не меняет, но и приводит к трагедии. Яркая внешность привлекает к себе внимание московских мажоров — читай будущих бандитов-беспредельщиков — и девушку жестоко насилуют.
Героиня «Аварии» становится символом надругательства над перестроечной свободой, которую «новые люди» используют вовсе не для установления демократических ценностей.
Новый жанр — кооперативное кино
В 1988 году был принят закон «О кооперации в СССР», разрешавший частным организациям заниматься любым легальным бизнесом. Так появилось кооперативное кино — фильмы, снятые вне государственных киностудий с финансированием со стороны.
Яркий пример этого направления — фильм «Мордашка» (1990) режиссера Андрея Разумовского. Красавчик Гена (Дмитрий Харатьян) своими секс-умениями берет на абордаж интеллигентную москвичку Юлю и женится на ней ради шикарной московской квартиры и машины, но продолжает выходить на охоту за богатыми женщинами. Конечно, в фильме коммерциализация услуг героя читается только между строк, но очевидно, что Харатьян выступает в типично женском амплуа «золотоискательницы». Образ Гены — редкий пример, когда мужчина изображен как сексуальный объект: в первых же кадрах он предстает перед зрителем в трусах.
До этого актеры в советском кино обнажались на пляже, в бане или в душе — и чаще всего для того, чтобы посмешить зрителя.
Достаточно вспомнить намыленного хулигана Федю в новелле «Напарник» из гайдаевского сборника «Операция „Ы“».
Секс и эротика в перестроечном и новом российском кино — это тоже зачастую смешно. Таковы почти все «кооперативные» комедии короля постсоветского треша Анатолия Эйрамджана. Он показывал эротику и сюжеты, вращающиеся вокруг секса, в юмористическом ключе и обращался к раннему кинематографу, близкому к цирку и балагану. В 1990 году вышел его фильм «Бабник» с Александром Ширвиндтом.
Сотрудник НИИ Аркадий, вооружившись набором старого плейбоя (нитроглицерин и презервативы), беспечно крутит романы с несколькими женщинами.
Но однажды в его однокомнатную квартиру переезжает сын от первого брака. Секс в советском быту практически невозможен: большинство людей живут семьями в хрущевках и коммуналках. Эта важная и болезненная тема здесь становится поводом для бесконечных гэгов.
Другой образец жанра — «Обнаженная в шляпе» (1991) Александра Полынникова. Глава подпольной порностудии похищает талантливого фотографа и пытается переманить молодого человека на свою сторону. В это время его друзья ищут пропавшего товарища с помощью записной книжки, в которой указаны имена 12 моделей, позировавших ему голыми. Таким образом, сюжет здесь лишь предлог для демонстрации женских тел. В фильме множество бесхитростных сюжетных ходов и деталей, ведущих к обнажению, вроде заграничного купальника, который, намокая, становится полностью прозрачным.
Женское тело в изобилии присутствует на экране, но сексом никто не занимается: все главные герои потрясающе целомудренны и до финала не могут даже поцеловаться.
Секс в массовой культуре девяностых
В 1990 году главный французский режиссер эротических фильмов Франсис Леруа, известный в СССР эротическим фильмом «Эммануэль-4», и журналист Франсуа Жуффа сняли в Москве псевдодокументальный фильм «Секс и перестройка».
По сюжету группа французских кинематографистов приезжает в перестроечный СССР в поисках актрисы на главную роль в эротическом фильме. Бестолковый режиссер Борис ищет русскую Эммануэль и параллельно знакомится с невероятными парадоксами советской жизни: он посещает типичную советскую коммуналку, дорогой ресторан, интеллигентскую дачу, рок-концерт, говорит с панками и фарцовщиками, но так и не понимает загадочную русскую душу.
Параллельно в павильонах ВГИКа проходят пробы на главную роль во французской эротике: обычные девушки, начинающие актрисы, модели и спортсменки раздеваются перед камерой, одна из них танцует полностью голой под песню «Фильмы» группы «Кино».
Кроме документальных съемок и небрежного сюжета, в фильме есть несколько эротических сцен. Самая запоминающаяся — первая брачная ночь в коммуналке: пока молодожены занимаются сексом, в радиоприемнике звучит голос Бориса Ельцина.
Самое интересное в ленте — отнюдь не бесхитростно поставленные сцены секса и стриптиза, а документальные кадры, запечатлевшие жизнь советских граждан накануне распада СССР: очереди в первый в Москве «Макдоналдс», концерт группы «Кино» в ДК «Красный Октябрь», пикет советских граждан возле гостиницы «Россия» и прочие проявления духа времени.
Параллельно с кооперативным кино начал зарождаться шоу-бизнес. В 1991 году вышел хит группы «Мальчишник» «Секс без перерыва» — настоящий итог перестроечной сексуальной революции. В августе 1991-го окончательно рухнул Советский Союз, и в кино, на эстраде и телевидении стало можно практически всё.
Пока «Мальчишник» всего лишь пел о всевозможных сексуальных практиках, группа «На-На» визуализировала идею полного раскрепощения и промискуитета. Клип на песню «Фаина» воплощал древнеримскую или египетскую оргию в духе фильма «Калигула», где были эпизоды, которым позавидовал бы сам Тинто Брасс. В кадре голый человек предстает в качестве главного блюда, а мужчины занимаются оральным сексом. Режиссер Александр Клименко снял этот клип в перерывах между съемками своего безумного фильма «Великое замыкание, или Детонатор», частично в тех же декорациях и с теми же актерами. Главную роль и там, и там сыграл Станислав Садальский.
Клип стал выжимкой из фильма, где есть всё и сразу. Вот как события на съемочной площадке описывал корреспондент газеты «Коммерсант»:
«Под любовную песню „Фаина“ группы „На-На“ в разной степени раздетые девушки седлали „медведей“, актер Станислав Садальский в костюме американского шерифа стоя имитировал любовь с запрыгнувшим на него лаосским танцором из варьете „Какаду“. Шесть участниц клипа согласились обнажить грудь и продемонстрировали каждая свою, сидя на плечах „медведей“. Трое самых смелых в изящных позах имитировали половой акт с солистами группы „На-На“ (все были в трусах)».
Цензурированная версия «Фаины» (1992)
Даже для раскрепощенных 1990-х это было слишком: клип шел на ТВ в сокращении, а продюсеру группы Бари Алибасову угрожали физической расправой за распространение порнографии. Но всё обошлось. Группа продолжала выступать в полуобнаженном виде до конца 1990-х, а на фоне других артистов вроде Шуры или Оскара уже выглядела не так эпатажно.
До середины 1990-х кино тоже было невероятно разнообразным. Некоторые режиссеры выходили за пределы изображения гетеросексуального секса, но подавляющее большинство фильмов всё же бесхитростно эксплуатировало мейнстримные практики. В ход шли и эпатажные темы.
«Колесо любви» (1994) Эрнеста Ясана рассказывает о мужском эскорте. Кирилл (Михаил Пореченков) промышляет своим нехитрым ремеслом под крылом богатой предпринимательницы в исполнении Алики Смеховой. Формально он оказывает услуги по осеменению, на деле же занимается мужской проституцией. К нему приходят дамы, которые хотят забеременеть гарантированно и с первого раза. В объятиях героя оказываются совершенно разные женщины.
Вот скромная интеллигентка приходит за услугами по оплодотворению в сопровождении своего субтильного мужа. Пока жена перевоплощается в нимфоманку, мужа соблазняет один из приятелей главного героя.
Вот пышная продавщица сала, надеясь на встречу с Кириллом, по ошибке оказывается в постели с иностранцем. Вот тренерша по боксу, явно не заинтересованная в противоположном поле, приходит за внуком для надоедливой мамы. Как и в фильме «Обнаженная в шляпе», сюжет здесь необходим в первую очередь для того, чтобы показать как можно больше голых и полуголых женщин в разных пикантных или комических ситуациях.
В картине Сергея Ливнева «Серп и молот» (1994) в центре сюжета транссексуал. Советские ученые превращают простую крестьянку Евдокию Кузнецову в мужчину. Эксперимент проходит настолько удачно, что «волшебный комсомолец» Евдоким Кузнецов (Алексей Серебряков) становится героем труда, депутатом и моделью для знаменитого монумента «Рабочий и колхозница» Веры Мухиной.
Когда Евдоким влюбляется в женщину, ставшую жертвой репрессий, он понимает, что его тело принадлежит партии и у него нет права на личную жизнь.
В фильме Ливнева вопрос пола и телесности приобретает гораздо более глубокое измерение. Секс в фильме подменяется насилием, а герой в итоге полностью теряет контроль над своей физической сущностью.
Заслуженные советские режиссеры тоже не брезговали «клубничкой». Дважды награжденный орденом Ленина актер и режиссер Евгений Матвеев снял безусловный хит 1990-х годов — фильм с Никитой Джигурдой «Любить по-русски» (1995), и, разумеется, место тут нашлось не только для любви к родине.
В пасторали Матвеева эротические сцены разыгрываются в бане и в чистом поле. Сначала героиня Ольги Егоровой сладострастно парит свое обнаженное тело березовым веником.
В следующем кадре заезжий городской парень врывается в баню, девушка лупит его веником, а затем сменяет гнев на милость. В итоге славянские Адам и Ева занимаются сексом на траве.
Эротика в перестроечном фильме лауреата Государственной премии СССР Владимира Наумова «Десять лет без права переписки» (1990) тоже выглядит нелепо. В одной из сцен персонаж, сыгранный Александром Панкратовым-Черным, перед близостью с женой долго не может снять ножной протез, в другом эпизоде Лаврентий Берия танцует с голой девушкой под песню «Рио-рита». Трудно поверить, что всё это снял режиссер фильма о Павле Корчагине.
В начале 1990-х начали массово открываться видеосалоны, «видаки» плотно вошли в жизнь людей и домашний просмотр фильмов стал почти обыденной вещью. В то же время кинопрокат разрушался, в кинотеатрах открывались мебельные магазины. Некоторое время после распада СССР отлаженное советское производство существовало по инерции, что и позволило разнообразной киноэротике расцвести пышным цветом.
«Клубничка» привлекала зрителя в конце 1980-х — начале 1990-х, но затем этого стало недостаточно. Главными героями фильмов стали менты и бандиты, а тему секса заменил интерес к насилию.
Теперь что касается крылатой фразы - про историю её возникновения.
Знаменитая фраза "В СССР секса нет!" была выдернута из контекста...
Фраза, источником которой послужило высказывание одной из советских участниц телемоста Ленинград - Бостон («Женщины говорят с женщинами»), вышедшего в эфир 17 июля 1986 года. Со стороны СССР эфир вел Познер.
Общение не было спонтанным: «За час до записи с нами побеседовал Познер, предупредил, что могут задавать провокационные вопросы. Меня посадили в первый ряд. Вдруг появляются американки: в рваных джинсах, в растянутых свитерах, старых кроссовках. Мы в шоке! Не думали, что они так плохо выглядят», – вспоминает автор фразы Людмила Иванова.
В ходе общения американская участница телемоста задала вопрос:«…У нас в телерекламе всё крутится вокруг секса. Есть ли у вас такая телереклама?». Людмила Николаевна Иванова (в то время — администратор гостиницы «Ленинград» и представительница общественной организации «Комитет советских женщин») ответила: «На телевидении... секса у нас нет, и мы категорически против этого!»...
После этого аудитория рассмеялась, и какая-то из советских участниц уточнила:«Секс у нас есть, у нас нет рекламы!».
Смех и аплодисменты в обеих студиях заглушили окончание фразы:
«У нас есть любовь. И вы во время войны во Вьетнаме тоже не переставали спать со своими мужчинами»...
Ведущие советско-американских телемостов Фил Донахью и Владимир Познер | Фото: peopletalk.ru
После окончания передачи Иванова позвонила в студию и попросила вырезать эту фразу,
но оператору, молодому парню, она так понравилась, что он проигнорировал просьбу женщины и смонтировал полную беседу. Так фраза попала на телеэкран, а оттуда быстро ушла в народ.
В обиход вошла искажённая и вырванная из контекста часть фразы: «В СССР секса нет».
В результате в 1986 году Владимир получил премию Союза журналистов СССР и стал одним из самых известных и востребованных телеведущих страны.
После распада Союза Иванова открыла кафе-клуб «Сударыня» и активно эксплуатировала имидж «той самой женщины, которая говорила американкам о сексе». Многие приходили в заведение специально, чтобы на нее посмотреть. Так ей удалось заработать на собственном промахе и объездить мир – она побывала в 35 странах. Недавно ей исполнилось 75 лет, сейчас она живет в Германии.
(С) интернет
Комментарии 2