35 лет фразе «В СССР секса нет»

35 лет назад - 17 июля 1986 года - по Первой программе ЦТ показали телемост между Ленинградом и Бостоном, который назывался «Женщины говорят с женщинами». Именно тогда и была произнесена фраза, ставшая крылатой: «В СССР секса нет».

Запись этого телемоста происходила еще 28 июня. В американскую и советскую телестудии приглашены женщины, которые при помощи Фила Донахью и Владимира Познера говорят о своих проблемах: пенсии и зарплаты, детские сады и ясли, но разговор быстро перетекает на вопросы о Чернобыле, ядерном оружии и о том, служат ли женщины в вооруженных силах.

На 29 минуте Татьяна Максимова предлагает поговорить о женских проблемах, о любви. (Вместе с мужем Владимиром Максимовым она вскоре создаст шоу «Музыкальный ринг» и серию телевизионных благотворительных марафонов, по примеру американских.) Касаясь темы абортов, советский врач говорит, что это та операция, на которую советские женщины решаются не сразу.

Начинается обсуждение секса среди подростков, и на этой волне рождается вопрос американки: «Я хотела бы сказать, что у нас в телерекламе все крутится вокруг секса.

Есть ли у вас такая телереклама?» Людмила Иванова, администратор гостиницы «Ленинград», отвечает: «Ну, секса у нас нет, и мы категорически против этого». Под хохот зала слышен другой женский голос: «Секс у нас есть, у нас нет рекламы!» «Это ошибка», – смеется Познер.

После этого эпизода в программе также обсуждаются темы порнографии, женского одиночества, этнических меньшинств. Закрытость со стороны советской студии вызывает в американской подозрения в специальном отборе. Они недовольны, упрекают женщин в том, что те вряд ли готовы выступить с критикой правительства и даже своих мужей.

Но отбор действительно случайный, им занимались Лиз Хендерсон и Владимир Мукусев, Эд Вьерзбовски и Сергей Скворцов, Памела Робертс и Павел Корчагин. В книге об истории телемостов Корчагин вспоминает, что начальник международного отдела ленинградского телевидения Виталий Вильчинский предложил было готовые списки людей, которые были одобрены в Смольном. Советские телевизионщики, пообещавшие американской стороне случайность отбора, категорически с этим не согласились, и им чудом удалось получить такое разрешение в идеологическом отделе Ленинградского отдела партии. В итоге аудиторию студии искали на Невском проспекте и на пляже.

Вот как Сергей Скворцов описывает в книге о телемостах один из разговоров со случайной девушкой, которую он с Эдом Вьерзбовски хотел пригласить в телестудию:

– Добрый день, мы журналисты с телевидения. Хотели бы задать вам несколько вопросов и, возможно, пригласить принять участие в телевизионной программе.

– Да ладно вам, ребята. Я замужем.

– Это не то, о чем вы подумали. Я не шучу. Это серьезно.

– Если это серьезно, то почему тогда ваш друг так глупо усмехается?

– Потому что он американец и не понимает ни слова по-русски. Просто пытается быть дружелюбным.

– Дружелюбна моя задница! Неужели я действительно похожа на ту, кого можно подцепить на улице? Исчезните!

Некоторые сложности с отбором аудитории были и в Америке.

Наша команда по отбору аудитории состояла из Пэм Робертс, Эда, Джейн — продюсера из WCVB и меня, – вспоминает в свою очередь Корчагин. – Пару раз к нам присоединялся Владимир Познер, но большую часть времени он был занят на различных телестанциях, принимая участие в дебатах и ток-шоу.

Мы запланировали случайную выборку людей на улицах, просто спрашивая их: «Не хотите ли вы принять участие в шоу Донахью – Познера, транслируемом через спутник?

Имя Фила Донахью значительно облегчало нашу работу, поскольку большинство американцев знало его передачи, и нам не приходилось тратить уйму времени на объяснения. Однако наше предложение воодушевило далеко не многих людей.

Одни были просто заняты и не хотели терять время на разговоры с нами, другие долго размышляли, а потом просто возвращали нам анкету с твердым «нет»: они просто не хотели ввязываться во что-либо, связанное с «этими русскими».

Значительное число американцев все еще подозрительно относилось к СССР и не верило, что русские могут быть искренними и открытыми в телевизионной дискуссии в прямом эфире.

Источник