Рэмбо из Даугавпилса. Факты и домыслы в деле Артёма Скрипника.

Пишет Владимир Линдерман, председатель партии «За родной язык!» (Латвия): 26 апреля житель Даугавпилса Артем Скрипник, которому вменялось незаконное участие в вооруженном конфликте в Восточной Украине, стал героем — или, точнее, антигероем — крутейшего боевика в голливудском стиле. Вышли десятки публикаций с кричащими заголовками: «Подсудимый признался, что был снайпером и убил 100 украинцев», «Скрипник раскололся в суде», «Латвийский снайпер признал вину» и т. п.

Единственная журналистка, присутствовавшая 26 апреля на судебном заседании, написала, мягко говоря, неудачный отчет, а дальше сработал принцип «испорченного телефона». СМИ размножили информацию и добавили отсебятины.

Получилось, как в старом советском анекдоте:

— Яков Моисеич, это правда, что вы выиграли автомобиль «Волга» в лотерею?

— Правда. Только не «Волгу», а десять рублей. И не в лотерею, а в преферанс. И не выиграл, а проиграл.

Изложу факты

Не свою субъективную интерпретацию, а именно факты. Все это является открытой информацией, потому что уже прозвучало или было продемонстрировано в суде.

В начале прошлого года Артема Скрипника задержала латвийская Полиция безопасности — за участие в боевых действиях на стороне республик Донбасса.

На допросе он оговорил себя. Красочно, в подробностях рассказал, как он крошил врагов направо и налево, оказываясь одновременно чуть ли не на всех участках фронта, Чапаев и Рэмбо отдыхают…

Сотня убитых из снайперской винтовки — это еще цветочки. Там были вещи и покруче. Например, сведения о вооруженном восстании против «олигархов», которое должно было начаться в Эстонии (!). Разумеется, проверки ничего не подтвердили.

Почему я утверждаю, что это был самооговор? 

По простой причине: даже сотрудники ПБ не поверили в эти фантазии. Иначе бы они предъявили Скрипнику обвинения в массовых убийствах, военных преступлениях и проч. А они ограничились только 77-й статьей, наказывающей за участие в боевых действиях за пределами Латвии.

В материалах уголовного дела есть экспертное мнение сотрудника латвийских спецслужб, где он сомневается в достоверности первоначальных показаний Скрипника.

Логичный вопрос: почему Артем Скрипник оговорил себя? Чужая душа — потемки, но, познакомившись с ним (ходил несколько раз к нему на свидание в тюрьму), я пришел к выводу, что тут была комбинация причин.

Тяжелое ранение в голову, приведшее к некоторой неадекватности во время допроса, — раз. Профессиональное давление со стороны следователей — два. Этакое гусарское молодечество, желание показать себя героем, которому сам черт не брат, — три.

И наконец, «хитрый план» — довести обвинение до абсурда, приписав себе «преступления», которых не совершал и объективно не мог совершить.

Ну, вы помните, такой наивной тактики придерживались некоторые подследственные в 1937 году, признаваясь в том, что они шпионили не только для Германии, но и для Англии, Японии, Эфиопии…

Здесь примерно то же самое.

В дальнейшем Скрипник отказался от этих бредовых показаний, отказался от компромисса, предложенного следователем (признание вины в обмен на гарантии, что наказание будет условным), дал нормальные показания в прокуратуре и представил письменные показания суду.

26 апреля эти показания зачитывались в зале суда, но присутствовавшая журналистка не досидела до конца заседания.

Какова ситуация на сегодня

Скрипнику предъявлено обвинение по двум статьям Уголовного закона ЛР, 77.1 и 89.1.

Вот что конкретно инкриминируется: 

1) незаконное участие в боевых действиях на территории Украины,

2) участие в преступной организации, добивающейся расчленения Украины и присоединения Донбасса к России. Под «преступной организацией» подразумевается ополчение ЛНР.

Позиция самого обвиняемого: несколько раз в 2014-2015 гг. приезжал на Донбасс, в боевых действиях участия не принимал, занимался гуманитарной помощью.

Участвовал ли Скрипник в боях летом-в начале осени 2014 г. — достоверно сказать нельзя. Нет объективных доказательств ни «за», ни «против», есть только его слова.

Но что можно утверждать вполне уверенно: в октябре 2014 г. Скрипник получил тяжелое ранение в голову, после которого просто физически не мог воевать. На этот счет есть документальные подтверждения и от луганских, и от латвийских медиков.

А статья, карающая за участие в боевых действиях за рубежом, был принята сеймом и утверждена президентом лишь в 2015 году. Закон обратной силы не имеет, поэтому по этой статье обвинения Скрипник должен быть оправдан.

Что касается раздела Украины и присоединения Донбасса к России, то мнение юристов, с которыми я беседовал на эту тему, такое: Уголовный закон Латвии вообще не предусматривает наказания за сепаратистскую деятельность на территории другого государства.

За терроризм, бандитизм, совершенные за рубежом, — да, можно привлечь к ответственности, но такие обвинения Скрипнику не предъявляются.

В заключение — пару слов о журналистской этике

Я понимаю, что современные СМИ работают, как конвейер, и перепроверять новости нет физической возможности. Вообще исчезли — как явление — спецы, умеющие писать репортажи «из зала суда».

Приходят мальчики и девочки, не понимающие, что происходит на заседании, не улавливающие логику поединка между обвинением и защитой. Как за спасительную соломинку, они хватаются за какую-нибудь произнесенную броскую фразу, и в итоге появляется материал с заголовком типа: «Снайпер из Даугавпилса убил 100 украинцев».

Все-таки речь идет о человеческих судьбах — и самого подсудимого, и его близких. Не надо забывать об этом.