Противоречивая история семьи министра Андреса Анвельта

Андрес Анвельт (48) в качестве министра руководит государством, против которого выступили оба его деда 100 лет назад.

Около десяти лет тому назад Андрес Анвельт решил сменить профессию чиновника полиции на профессию политика. Его мать Роса приняла это известие очень близко к сердцу и переживает до сих пор. Причин для этого у нее достаточно, ведь в начале прошлого века оба деда Андреса решили примкнуть к большевикам. Позже один из них был убит, а другой долгие годы провел в тюрьме. Мама боится, что и сын из-за своих политических убеждений попадет в передрягу.

По словам историка Яака Валге, Яан Анвельт наряду с Виктором Кингисеппом являлся главным идеологом коммунизма в Эстонии. ”Бабушка Алисе Стейн-Анвельт рассказывала, что отношения с Кингисеппом у него были плохие. Например, когда они скрывались в Муналаскме от политполиции, то даже подрались. Это были конфликты на почве расхождений в мировоззрении”, — вспоминает Анвельт.

Яан Анвельт (в семье его называли ”старый Анвельт”) был причастен к планированию государственного переворота в Эстонии 1 декабря 1924 года, и в ходе неудавшегося восстания от его руки погибло два человека. Поговаривали, что причиной смерти самого Яака Анвельта стало то, что, общавшись лично со Сталиным, он слишком много знал, но, по оценке Валге, более вероятно, что его убрали просто как и всех остальных коммунистических лидеров малых народов с целью заменить на более подходящие ”кадры”.

”Отец пытался выяснить, что с ним стало. В советских энциклопедиях получалось так, что вот он есть, а теперь его уже нет, будто бы он умер от воспаления легких”, — говорит Андрес Анвельт. Согласно же документам ФСБ, ”старый Анвельт” был избит до смерти во время допроса в Лефортовской тюрьме в 1937 году.

С арестом ”старого Анвельта” вся семья одним махом была причислена к врагам народа. У Алис Стейн-Анвельт отобрали имущество, приходилось прятаться, жить в подвале.

”Папа рассказывал, как они ели мух”, — говорит Андреас Анвельт.

В 1956 году Яан Анвельт был реабилитирован. К концу 1960 года в Тойла, Йыхви и Таллинне были установлены памятные знаки в его честь, а в Пыльтсамаа, Таллинне и Нарве появились улицы его имени. Это, однако, не означало, что кто-то ему действительно поклонялся. Министр вспоминает, как в школе старшие товарищи то и дело в отрицательном ключе припоминали ему ”заслуги” деда.

Другой дед Ричард Маяк (Анслауд) также был воодушевлен идеями марксизма и остался верен им до самой смерти. ”Он верил в высшую справедливость и говорил, что то, что происходило в СССР и началось с приходом Ленина и Сталина, не имеет никакого отношения к тому, к чему он однажды присоединился”, — отмечает Анвельт. За антигосударственную деятельность во времена Республики Маяка арестовали, но позже он был обменен на политзаключенного-эстонца, сидевшего в российской тюрьме, и даже начал продвигаться по партийной лестнице, но был сослан в Сибирь.

Несмотря на общие идейные ценности, ”старый Анвельт” и Маяк не были близко знакомы. То, что их дети спустя несколько десятилетий нашли друг друга, стало чистой случайностью.

”Люди, которые рождаются в семьях с противоречивой историей, зачастую находятся под более пристальным вниманием и должны доказать, кем являются на самом деле. Не стоит зацикливаться на связанных с прародителями страданиях. Я отношусь к этому спокойно: я — Андрес Анвельт”, — рассуждает министр.

Времена меняются, деяния праотцов уходят в историю и дочери Андреса Анвельта уже ни разу не приходилось отчитываться перед одноклассниками о поступках своего прадеда. А вот он о том, не дочь ли она Андреса Анвельта, ее спрашивают постоянно.