Про эстонские государственные праздники, или Кого в Эстонии считают за людей?

Праздники — это хорошо. Ну, вроде как даже с политической точки зрения неплохо. Праздники объединяют людей. Но почему-то в Эстонии даже дискуссии о государственных праздниках не особо-то объединяют. Так как все инициативы, с ними связанные продвигают люди, для которых основополагающим критерием полезности является пресловутая «estimeelsus». Особенно похабно это начинает выглядеть, когда речь идет о государственных праздниках.

В то время, когда даже в африканских странах начинают понимать, что превалирование одной-единственной государственной религии в итоге приведет к тому, что люди, имеющие другие религиозные взгляды будут чувствовать себя оскорбленными, а если этих людей достаточное количество, то и не только чувствовать себя будут, но и за свои африканские дубинки взяться, в Эстонии даже намеков на какую-то мультикультурность не прослеживается.

Ребят, вы не находите, что это как-то не особенно толерантно и мультикультурно — яростно спорить про второй день Пасхи как государственный праздник (можно подумать вам не хватило превратить католическое Рождество в почти официальную трехдневную пьянку) при этом даже не задумываясь о том, что вообще-то Рождество еще и Православное бывает?  И что православный и «tundmatu vene patt» и прочие эпитеты, которыми вы нас одариваете — не тождественные понятия?

Я не буду приводить в пример отношение к религиям в «страшной и тоталитарной России, где царит ад, беззаконие и прочее», но, к примеру, предложение отменить в Башкирии Курбан Байрам и Ураза-байрам вызовет просто покручивание пальцем у виска. 

Возьмем другие постсоветские страны. В Республике Беларусь, где все довольно непросто с религиозной идентичностью, никогда не стояло вопроса о том, какое Рождество «наше» — католическое или православное. Длинных праздников там нет — один день на католическое Рождество, другой — на православное. Причем такое положение вещей считается естественным – в государстве, где есть две крупные общины, важный религиозный праздник для одной из них не может игнорироваться государством. 

Поэтому все дискуссии про «второй день Пасхи» с аргументацией вроде «Людей сегодня разделяют километры и континенты. Этот шаг позволил бы собрать близких и родственников вместе, возвратить людей к корням» (Ивари Падар, цит. по rus.delfi.ee) заставляют задуматься о том, кого в Эстонии считают за людей. А учитывая, что в Эстонии православная община объективно велика, задумчивость эта касается огромного количества граждан, неграждан и даже абсолютно правопреемных коренных эстонцев, принявших православие веке эдак в восемнадцатом.

Вы уж, инициативные граждане, определитесь, в Европе ли вы живете или в Саудовской Аравии. Абсолютно безотносительно того, что связано с «советской оккупацией» и «многоруким Кремлем».

Владимир Постников