Прибалтийский фронт

Ни один великодушный порыв не остаётся без наказания, и взаимоотношения России и Прибалтики никак не являются исключением — напротив, они особо убедительное подтверждение этой цинической истины. Достаточно вспомнить 1990-91 гг., когда ВС РСФСР в самых острых обстоятельствах держался принципа «За нашу и вашу свободу», и как в последующие годы, когда уже независимые республики Прибалтики получили покровительство больших дядей, русский Иван в своих сношениях с Вильнюсом, Ригой и Таллином убедился, сколь верна предками данная мудрость народная «Small клоп, да не beautiful».
Но насчёт предательства благодетелей пускай прибалтийские братья на том свете разбираются, нам же интересно с бесстрастием разобрать очередной подарок от прибалтов. Сами они давно вот-вот ждали вторжения российских войск на их территорию. Когда тревожились прибалтийские политики — и Аллах бы с ними, взаимоотношения с Латвией, Литвой и Эстонией давно уже заключаются в отсутствии всяких отношений. Но с весны к прибалтийскому военному гимну «Пусть знает враг, укрывшийся в засаде: // Мы начеку, мы за врагом следим. // Чужой земли мы не хотим ни пяди, // Но и своей вершка не отдадим» — присоединились голоса больших дядей.
Натовские начальники, англосаксонские генералы, корпорация ВВС и пр. стали с вполне серьёзным видом обсуждать перспективы скорого российского нападения на прибалтийские республики, которые таким образом превращаются в пороховой погреб Европы, замещая в этом качестве устаревшие Балканы. Причём перспективы явно нешуточные: предметом обсуждения является перерастание конфликта в ядерный. Очевидно, с последующим перерастанием в третью мировую войну.
Рассуждения в том духе, что Россия не безумна, чтобы искать себе такой перспективы, загодя опровергаются противной стороной: «Именно что безумна, и после Крыма это ясно всякому, кто не является жертвой российской пропаганды». Против дилеммы «или мы правы, или ты жертва пропаганды» как возразишь?
Единственный способ, вероятно, заключается в том, чтобы поинтересоваться, — безумие уничтожило у российских политиков также и последние остатки военно-политического здравого смысла или всё же что-то там сохранилось?
Если ответ будет таков, что уничтожило всё дочиста, тогда действительно разговаривать не о чем. Враг демократического Запада — Путин, ну и какие дебаты при таких обстоятельствах? Только нерушимой стеной, обороной стальной etc.
Если всё-таки не всё уничтожило, тогда достаточно посмотреть на карту. Можно и на глобус. Тогда будет очевидно, что Россия, согласно натовским военным аналитикам, замышляет глобальную операцию od morza do morza. От Азовского и Чёрного моря до Балтийского. Что предполагает не только сильные резервы, но и, что ещё более важно, удар растопыренной пятернёй, а не кулаком. От чего всячески предостерегают даже на срочных курсах по подготовке лейтенантов военного времени.
Другая странность в том, как сопрячь очевидное кунктаторство в Донбассе — при том что Украина всё-таки не защищена ст. 5 устава НАТО, предполагающей солидарную помощь всей организации, а Прибалтика защищена. То есть в более благоприятных обстоятельствах Россия проявляет крайнюю осторожность, а в менее — готова безоглядно наступать рассудку вопреки, наперекор стихиям.
Наконец, Крым был взят без боя не в последнюю очередь благодаря тем самым 95% населения, изъявившим свою волю: «Хоть с чёртом, лишь бы не с Киевом». Уже в Новороссии, хотя ирредентистский порыв там был тоже довольно силён, но, конечно, не до такой степени (в Новороссии реально есть и украинцы, и украинизм), — там о кампании речи и не шло, потому что она всерьёз была чревата межнациональной войной.
Все эти резоны, склонившие российскую сторону к кунктаторству, немедленно отпадают, когда речь заходит о Прибалтике, хотя там в двух из трёх республик — Литве и Эстонии — титульное население преобладает, а в Латвии примерно поровну. То есть на плакаты «Добре дошли, освободители» рассчитывать не приходится, а вот на появление «лесных братьев», пользующихся, естественно, всевозможной подпиткой из-за рубежа, — это вполне.
Не говоря уже о резонах также и экономических. Деиндустриализация Прибалтики, произведённая за четверть века, далеко превосходит и российскую, и украинскую. Пути социально-экономических систем тоже разошлись радикально. Как это обратно сопрягать, никто не знает.
Можно, конечно, произвести оккупацию Прибалтики (в качестве сильного допущения предположим, что внешнее противодействие окажется небольшим или даже вовсе ничтожным). Но возникнет вопрос, что делать дальше с этнически и культурно чуждым и даже прямо враждебным коренным населением и нежизнеспособной экономикой. Разве что подражать Соединённым Штатам, установившим в Ираке демократию, а дальше иракцев хоть волки кушай. Но проделать такую штуку с прибалтами мешает хотя бы то, что от Москвы до латышской границы не многие тысячи километров, как в случае с Америкой, а всего лишь 600. От Петербурга до Нарвы и вовсе меньше 200. Дебош с битьём посуды в американском стиле выйдет себе дороже.
Учтя всё вышесказанное, зададимся вопросом: какой такой бесценной важностью обладают прибалтийские республики, чтобы, рискуя мировой войной, повторять в конечном счёте не слишком удачный опыт аннексии 1940 года?
Простейший расчёт показывает, что никакой. Придётся, к великому огорчению НАТО и прибалтийских демократических политиков, отказать им в таком удовольствии.