Каждый четвертый молодой житель Эстонии сегодня остается без работы — по уровню молодежной безработицы страна вышла на первое место в Европе. В эфире Rus.Postimees «На кухне» эксперт по найму Елена Лаудвер и студентка магистратуры Ксения Мейер-Козлова обсудили, почему даже «красный диплом» не гарантирует трудоустройства, какие промахи чаще всего мешают соискателям и где молодежи искать реальные возможности.

Скриншот: Postimees.ee

— Елена, почему именно в Эстонии безработица среди молодежи сегодня самая высокая в Европе?
Елена Лаудвер: «Мне кажется, что надо посмотреть на общее состояние нашей экономики и на то, что происходит на рынке труда. У нас не только среди молодежи высокая безработица. У нас вообще уровень безработицы очень высокий, и сегодня на это влияют множество факторов, в том числе экономический. У нас также появляются новые технологии, которые заменяют молодых специалистов. Уже сегодня мы это видим и знаем».

— А у молодежи есть завышенные требования к работодателю?
Лаудвер: «Несомненно, есть. Завышенные требования — это одно, другое — что они не умеют себя преподнести».

— Ксения, вы как раз сейчас в поиске. Какое у вас образование и какую работу ищете?
Ксения Мейер-Козлова: «Помимо того, что я закончила школу и гимназию, я отучилась в техникуме и получила профессию. Также я отучилась на бакалавриате и закончила с отличием. Сейчас я пошла в магистратуру, то есть продолжаю своё обучение.
С февраля начала искать работу в сфере UX/UI-дизайна и разработки. На данный момент я откликалась на вакансии 89 раз, из которых 13 раз смогла получить приглашение на интервью. Из этих 13 раз мне три раза отказали сразу после интервью. И из оставшихся случаев я только в двух дошла до последнего этапа, когда я должна была получить конечный ответ. Однако я его так и не получила».

— Какие причины отказов вам называли?
Мейер-Козлова: «В основном я всегда получаю шаблонный ответ. Только в трех местах я получила конкретную обратную связь, что, допустим, не хватило знаний в этой области. Или: “Мы рассматриваем более опытного человека, у кого релевантный опыт в этой сфере”. Но в основном везде один и тот же базовый ответ, который шаблонно заготавливают и всем рассылают».

— Что оказалось самым неожиданным и сложным в процессе найма?
Мейер-Козлова: «Поскольку я не так часто меняла работу, это моя третья смена работы за всю мою жизнь, то для меня стало шоком то, насколько весь этап найма долгий. То есть самый длинный этап найма, который я проходила, длился чуть больше полутора месяцев — от письма до итогового интервью, когда я должна была получить ответ».

— Резюме — ключевая часть процесса. Елена, вы изучили CV Ксении. Что отметили?
Лаудвер: «Тут вот такая классическая ошибка, которую делают кандидаты — вообще непонятно, что человек ищет. Ксения имеет очень разносторонний опыт, она и одно, и другое хочет показать. Но смотря CV, я не понимаю, чего Ксения хочет, и, соответственно, у меня вопрос: а что она тогда хочет от меня?
То есть я не понимаю, что ей предложить. Это вот такая классика: нет фокуса. Когда нет фокуса, когда человек сам не знает, что он хочет.
Иногда даже бывает, что видно отчаяние. И это понятно: если человек долго ищет работу, то пытается показать всё, мол “Ну дайте мне что-нибудь”. И самое первое, что я всегда советую, — это определиться, а что же ты хочешь. Отсюда всё начинается. Определи для себя фокус: или дизайнер, или разработка, или что-то ещё. Это самое главное».

— Какие еще типичные ошибки встречаются в резюме?
Лаудвер: «Бывает, когда люди пишут слишком мало. Они думают: “А что я там делала?”. Особенно это касается тех, кто проработал на одном месте 20 лет. “Ну, я делала вот это, вот это, вот это — и всё”. Ну как так? Я не верю, что за 20 лет компания не менялась. При этом и роль обязательно менялась.
Здесь важно провести очень хороший анализ: проанализировать, как менялась твоя роль, как поменялась при этом компания. Каким был твой вклад в развитие этой компании? То есть посмотреть через призму ценностей своей роли».

— А если приходит вчерашний выпускник без «громких» достижений — что указывать?
Лаудвер: «Во-первых, нужно опять-таки работать над собой и показывать любые проекты, даже волонтерские, которые были во время учебы. Они тоже ценятся и считаются практикой. Стоит искать возможности практики самостоятельно — участвовать в проектах, пробовать себя в волонтерстве, иногда и бесплатно.
Не стоит ожидать сразу какого-то большого “выхлопа”, что вы сейчас сразу получите классную работу и большие деньги. Нет. До этого надо дорасти, до этого надо работать, и к этому надо быть готовым.
Важно понимать реальность рынка. У нас сегодня очень много высококлассных специалистов без работы. И, соответственно, молодым очень сложно сегодня найти работу».

— Ксения, как проходили ваши собеседования?
Мейер-Козлова: «Это был интересный опыт, потому что я впервые проходила интервью онлайн и только на эстонском и английском языках.
В основном они хотели в первую очередь на первом интервью узнать, кто я, чем интересуюсь, какой у меня рабочий опыт и достижения. И, конечно же, они смотрели, насколько я релевантна к позиции, на которую я подаюсь. На итоговом интервью уже конкретно смотрели, насколько я подхожу к проекту — задавали конкретные вопросы по проектам и по самой работе.
Я могу дать небольшой совет тем, кто только начинает ходить на интервью: в первую очередь нужно действительно говорить прямо, кто ты, что ты, не врать, быть открытым и таким, какой ты есть.
Потому что я очень часто замечала, что те, кто проводит эти интервью, смотрят, насколько ты пытаешься как-то, может быть, себя приукрасить или иначе показать. Им это не очень нравится, и нужно действительно быть собой».

— Елена, согласны с таким подходом?
Лаудвер: «Абсолютно согласна. Мне очень понравился слоган у одной крупной компании, когда они искали людей — “Come as you are”, то есть приходи таким, какой ты есть. Без масок. Они никому не нужны, потому что маски упадут очень быстро, и потом придёт разочарование.
Это касается и работодателей. Для меня это всегда двусторонний процесс: мы должны и найти команду, в которой человеку будет приятно работать, и чтобы компания получила сотрудника, который хорошо впишется в команду.
Даже на финальном этапе, когда остается два кандидата, из которых сложно выбрать, — выбирают того, кто лучше всего подойдет в команду. У него даже может какой-то навык проседать, но если человек по своей личности лучше подходит в коллектив, то возьмут его».

— Какие сферы сегодня наиболее открыты для молодежи?
Лаудвер: «Я вижу у нас секторы, которые растут независимо от экономического кризиса. Первое — это, конечно, здравоохранение. И здесь я скажу, что здравоохранение подразумевает не только медицинское образование.
Они же ищут и специалистов широкого профиля: и аналитики, и, допустим, какие-то финансисты. Стоит смотреть эти вакансии тоже, у нас сегодня очень развивается цифровое здравоохранение. И оно, опять-таки, ближе к IT.
Следующее направление — энергетика. То есть всё, что связано с зеленой энергией. У нас появились немного очень интересных работодателей и компаний, которые ищут разных специалистов.
И, конечно, сегодня активно развивается сфера безопасности и обороны. Пока вакансий не так много, идет этап развития, но очень скоро начнется активный набор. В госсекторе уже есть предложения. Недавно я говорила с HR из оборонной структуры, и она сказала: “Если не найдете подходящую вакансию, смело пишите — мы обязательно найдем, куда пристроить”. То есть работа в этом секторе точно есть».

Полная версия беседы — на видео в записи.