Пишет девушка (на фото), перебравшаяся недавно жить из шумного Питера в тихий эстонский Ийзаку: Когда люди узнают, где я теперь живу, то в ужасе говорят: «О Боже, там же нечем заняться!» А вот и нет, в отличие от Питера, у меня тут в эстонском посёлке дел гораздо больше – не траву прополоть, так варенья наделать.

Варенье – это условное название, я просто не знаю российского аналога эстонскому слову «toormoos». Сырое варенье или что-то в этом роде – очень популярная здесь тема. Делается элементарно просто – берутся ягоды (в моём случае 10 литров малины) и давятся вместе с сахаром в соотношении где-то 2:1 (малина:сахар), хотя некоторые делают и 1:1, но мне кажется, что столько сахара не нужно, во всяком случае мне привезли очень сладкие и свежие ягоды, хотелось сохранить их вкус максимально неизменным. Затем всё это складируется в морозилке. 21 век, ты прекрасен! И не надо больше никаких банок кипятить. А самое прекрасное, что эта малина действительно потом как свежая, и, на мой взгляд, такой способ хранения гораздо лучше, чем производство традиционного варенья.

До

После. Получилось намного компактнее, чем я ожидала. Ну тут в холодосе ягоды, конечно, с небольшими потерями. Где-то килограмма. Ну ладно, двух.

Глаза боялись, а руки делали. В 4 руки управились под эстонский фолк где-то за час. Думаю теперь так же клубники намять, а потом весь год бесконечно готовить пироги и толстеть.

О русско-эстонских взаимоотношениях

У эстонцев, как и у соседних финнов, есть одна особенность: они не умеют выражать свои эмоции, да и в принципе не умеют понимать свои чувства и идентифицировать собственное эмоциональное состояние. В Эстонии даже есть специальная программа для детей, где их учат, что такое радость, грусть, злость и т.д., и как эти эмоции следует проявлять. 

Выражение «мужчины не плачут» вообще очень свойственно для эстонской культуры, я пока ещё ни разу не встретила ни одного эстонца, который бы жаловался на жизнь. Как и не видела, чтобы кто-то в эстонской семье или паре ругался, тут принято копить все обиды в себе, изредка выражая недовольство, к примеру, фразой «Ты не туда поставил соль».

Поэтому очень забавно наблюдать за смешанными русско-эстонскими парами: когда, например, эстонские мужчины сталкиваются с эмоциональностью русских женщин, в их глазах появляется полнейшее непонимание, что же с этим делать, они панически начинают искать варианты, как «починить это обратно».

Но, что примечательно, сами эстонцы говорят, что проявление эмоций у партнёра – это наоборот очень хорошо и важно, они бережно относятся к любым вспышкам своих половин и тщательно анализируют их (порой очень долгое время, северный менталитет же!), чтобы сделать взаимоотношения максимально комфортными. Наверное поэтому смешанных пар не так много – русским женщинам слишком скучно, а эстонским мужчинам слишком непонятно. И наоборот. Хотя, на мой взгляд, ничего особо сложного в таких отношениях нет – главное просто принимать друг друга и всё-таки иногда разговаривать.

Полуверники

Переехала я из Санкт-Петербурга в маленький эстонский посёлок под названием Ийзаку. В общем, из российских болот в эстонские, ведь для обоих этих населённых пунктов характерно большое количество болот. Но, как оказалось, не только болотистая местность роднит между собой Санкт-Петербург и Ийзаку, но и, как ни странно, этнический состав. 

Я привыкла много слышать, да и сама говорить о коренных народах, живущих под Петербургом – о води и об ижорах, этногенез которых нередко весьма замысловат и приносит лично мне всё больше сюрпризов. Часть водского народа, как известно, переселилась к берегам Чудского озера, в район Гдова. И, в общем-то, было бы логичным предположить, что расселилась эта водь не только по одной, российской половине этого озера, но также и по стороне Эстонии. 

Но я об эстонской води читала очень мало, во многом это связано с дефицитом литературы о ней на русском языке. Мне было известно лишь то, что водь и ижора жили в Эстонии в районе Нарвы. Поэтому каково же было моё удивление, когда я зашла в краеведческий музей Ийзаку, и первое, что я увидела, это был водский костюм. В общем, настоящий шок для человека, большую часть жизни занимающегося краеведением и уверенного, что води осталось всего ничего – по переписи лишь 33 человека.

Я думаю, что эта цифра нуждается в корректировке, ведь эстонской води не так уж мало, но называются они тут по-другому – полуверники, что в переводе с эстонского означает буквально «полукровки». Полагаю, этот этноним вполне справедливый, ведь у эстонской и водской культуры есть много общих черт, а уж бытовавший в районе Ийзаку эстонский диалект уж очень сильно был похож на языки, используемые вожанами и ижорами у нас на Нижней Луге. Ну это на мой дилетанский взгляд, хотя один лингвист подтвердил, что да, «общего много».

Слева: водско-ижорский женский костюм первой половины XIX века, справа: костюмы жителей Ийзаку, также датируемые первой половиной XIX века. Я бы ещё обратила внимание на то, что слева уже замужняя женщина, а справа - незамужняя

Вот такой интересный факт. Когда-нибудь подробнее напишу о сложном этногенезе водско-ижорского народа, но это будет уже совсем другая история. А пока буду тихо радоваться, что как же мне повезло не уехать в эмиграции от своих первородных корней, а наоборот – так сказать, попасть в эпицентр финно-угорского наследия.

О языках

Сегодня пыталась объяснить в аптеке, что мне нужен раствор для линз, но продавец меня не понял, перешли на русский. Наверное, Ида-Вирумаа – это самое комфортное место для эмиграции в Европу, ведь в случае чего тебя всегда поймут. Быть может, не смогут ответить на русском, но вероятнее всего поймут. 

Я в такие моменты вспоминаю про своего дедушку, который самостоятельно выучил эстонский, живя в приграничном (условно, тогда границы не было) российском городе, просто захотелось ему проникнуть в культурную среду соседа, почему бы не выучить для этого эстонский язык. А ещё на эстонском говорила бабушка, так как работала в Нарве. Жаль, что тогда идеи билингвизма не были популярны, и со мной в детстве никто по-эстонски не разговаривал, мне было бы сейчас значительно проще. Только прадед редко что-то бормотал по-ижорски, но и это сильно на меня не повлияло. А ведь когда ты пытаешься разговаривать с людьми на их языке, это всегда их очень радует, помню, как дедушка привозил из Сааремаа саженцы яблони, которые плодоносили потом самыми вкусными яблоками, напоминающими по вкусу груши. Интересно вообще, как у него получалось объяснять, что ему нужно. Я бы сейчас с ходу не смогла бы подойти к какому-нибудь эстонскому фермеру и попросить саженцы яблони. Как это вообще по-эстонски?

Мечтаю о настоящей билингвальной семье, в которой каждый родитель ассоциируется у ребёнка с определённым языком. Это ведь такое невероятное богатство — знать несколько языков, иметь расширенный в разы ассоциативный ряд, да и просто иметь возможность общаться с большим количеством людей. Ну и уметь покупать саженцы.

О работе официанткой в Эстонии

Так вышло, что я устроилась подработать на лето официанткой. Ожидала от этой работы какого-то адского ада, и он, собственно, иногда и происходит.
Но один из приятных моментов - это посетители эстонцы, у них принято после еды обязательно выразить благодарность. Они подходят к кассе, где я обычно нахожусь, а если и не нахожусь, то всегда терпеливо дожидаются, когда я вернусь, чтобы сказать: "Большое спасибо, было очень вкусно! Прекрасного дня!" И мне кажется это невероятно милым, я не знаю, принято ли такое где-то еще? 

Работушка

Вы когда-нибудь видели, как ходят аисты? На заднем дворе бара, в котором я работаю, есть аистовое гнездо, и сегодня один дружочек спустился походить, это так крипово. Он сам по себе огромный и степенный, в нём было что-то инопланетное, и я не могла оторвать глаз. Девчули надо мной поржали, а я сказала, что впервые в своей жизни увидела, как ходит аист. Что поделать, я жертва большого города, и для меня жизнь в эстонском посёлке – как новый дивный мир. А здесь степенные и нешуганные аисты – дело обыденное, никто на них и внимания не обращает.

Тот самый аист, обитающий на заднем дворе

А тем временем закончился очередной невыносимо долгий и тяжёлый рабочий день. По дороге домой встретила вот такую огроменную улиточку. Это в продолжение темы заметок юного натуралиста.

Собственно улиточка

Под конец рабочего дня в бар пришёл какой-то упорыш, купил там  шоколадку и подарил мне. Вызнавал, точно ли я люблю своего парня, и потом после закрытия ещё полтора часа ждал, когда я там закончу, чтобы вместе пойти домой, «Ведь в одну сторону же». Я позорно сбежала через заднюю дверь и возвращалась домой окольными путями.

Уже перед домом чё-то приуныла, села на пенёк и съёла половину шоколадки. Ну хоть шоколадка оказалась неплохой сегодня. А ещё аист и улитка.

Заметка эмигранта

Все  разговоры с эстонцами происходят по одному сценарию:

- Девушка, откуда вы так хорошо знаете эстонский? (мухаха)

- Нет, я его плохо знаю.

- Да ладно, не прикидывайтесь, очень хорошо знаете!

- Спасибо. Вообще я первый год живу в Эстонии.

- Не может быть. Я знаю людей, которые живут здесь 50/60/70 лет, но ничего сказать по-эстонски не могут.

И вроде приятно, когда твой скромный B1 отмечают, как какое-то достижение, но уже как-то поднадоело быть постоянным предметом размышлений о напряжённых этнических взаимоотношениях в Эстонии. Хочется научиться говорить классно и без акцента, чтобы общаться с эстонцами и на другие темы, но, думаю, не судьба . Что характерно, русские мой русский акцент не замечают: подходят, чтобы сделать заказ или что-то спросить, и мучительно подбирают эстонские слова, а потом страшно радуются, когда я отвечаю по-русски. 

Такое вот. Морали не будет, умных мыслей тоже (как обычно). Просто общие впечатления.

Источник