Нарвский голова Пётр Панков и его героическое пожарное общество

Исследуя историю Нарвского добровольного пожарного общества, автор обнаруживает удивительную деталь: именно пожарные стали главными инициаторами и организаторами первого Всегосударственного слёта русских хоров в 1937 году. История их подвига, личная драма начальника отряда Александра Осипова и последующее возрождение этой традиции в 1990-х годах открывают малоизвестную страницу культурной жизни русской Эстонии, которая сегодня, по мнению автора, оказалась окончательно утерянной.

Обложка книги "Краткий очерк деятельности Ивангородского добровольного пожарного общества в г. Нарве за 50 лет : 1873–1923". Источник: dspace.ut.ee

Сегодня мы расскажем о людях, которые достойны огромного уважения. О пожарниках вообще и о нарвских пожарниках в частности, добровольно взявших на себя подвиг спасения людей и их имущества.

«Со стороны Старопанской площади, со звуками опускаемой шторы, выехал пожарный обоз на тощих лошадях. Пожарные, свесив парусиновые ноги с площадки, мотали головами в касках и пели нарочито противными голосами:

Нашему брандмейстеру слава,

Нашему дорогому товарищу Насосову сла-ава!..

— На свадьбе у Кольки, брандмейстерова сына, гуляли, — равнодушно сказал Безенчук и почесал под тулупом грудь…»

Это цитата из «12 стульев» Ильфа и Петрова, описание попойки пожарников города Старгорода. (Брандмейстер — начальник подразделения пожарной охраны, непосредственно занимавшегося тушением пожаров.)

Из текста видно, что знаменитые остряки пожарников не жаловали. Изображали их какими-то дебильноватыми пьяницами, бездельниками и подхалимами перед начальством.

В одном из вариантов романа было ещё и такое:

«— Кто горит, Михайла? — спросил Ипполит Матвеевич кучера.

— Балагуровы горят. Вторые сутки.

Не проехали и двух кварталов, как натолкнулись на небольшую толпу народа, уныло стоявшую напротив балагуровского дома. Из открытых окон второго этажа медленно выходил дым. Внезапно в окне появился пожарный и лениво прокричал вниз:

— Ваня! Дай-ка французскую лестницу.

Снег продолжал летать. Внизу никто не отзывался. Пожарный в раздумье постоял у окна, зевнул и равнодушно скрылся в дыму.

— Так он и пять суток гореть будет, — гневно сказал Ипполит Матвеевич».

Возможно, именно от циников Ильфа и Петрова пошла клеветническая традиция относиться к пожарникам — во всяком случае, дореволюционным — без уважения. Её суть укладывается в анекдот:

«Один пожарный говорит другому:

— Хорошо, что устроился на каланчу. Зарплата приличная, ребята хорошие, в домино играем. Только вот когда пожар, хоть увольняйся!»

И в советском кино над ними то и дело посмеивались. Взять хотя бы фильм «Верные друзья» (1953). Там на концерте в Доме культуры городское начальство потешается над перевоплощениями артистов и гогочет: «А ещё, бывает, пожарниками прикидываются — это очень смешно!»

Правда, в искусстве случались и попытки «оправдать» незаслуженно осмеиваемых тружеников этого ведомства. Например, в своё время была популярной песня, где его работник признаётся в любви к девушке следующим образом: «Ты звёздочка моя, ты зорька ясная, ты, в общем, самая огнеопасная!» Но про то, что их служба, как и милицейская, «и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна», столь пафосно не пелось.

Тут хочу кое в чём признаться, поделиться собственным, не слишком приятным воспоминанием. Увы, но в молодости однажды я тоже приложил руку к подобному хохмачеству. Дело было на одном из кинофестивалей, где показали студенческую «микрометражку», в стиле ильфо-петровской сценки. Её ругали, а я вступился и сказал, что не надо строго ребят судить, это ведь просто «невинный юмор». И даже в статье в уважаемом киноиздании похвалил. А потом, через много лет, ту же тему бывшие студенты, ставшие именитыми телережиссёрами, принялись развивать в совершенно идиотском затяжном телешоу. Это уже был просто кошмар из пошлости и бездарной глупости. И мне стало стыдно, что когда-то я поддержал эту чушь в зародыше. Да уж…

А теперь, после столь долгого предисловия, сделанного ради того, чтобы подчеркнуть контраст между несправедливым осмеянием старых пожарников и их подлинной подвижнической деятельностью, перейдём к главной нашей теме — пожарным обществам, существовавшим в Эстонии до революции 1917 года. Их было несколько, но самое примечательное из них — Нарвское добровольное пожарное общество, в составе которого числился отряд Ивангорода (сейчас входит в состав РФ). Создателем его являлся Пётр Яковлевич Панков (1829–1902) — известный общественный деятель, многолетний гласный Нарвской городской думы и член городской управы. В 1898–1902 годах — Нарвский городской голова. Он также участвовал во многих других структурах и председательствовал в Новожильском мещанском обществе — организации горожан из мещанского сословия (мелких торговцев, ремесленников, низших служащих и домовладельцев).

Пётр Яковлевич Панков. Из книги «Краткий очерк деятельности Ивангородского добровольного пожарного общества в г. Нарве за 50 лет : 1873–1923». Источник: dspace.ut.ee

Нарвское ДПО П. Панков основал 6(18) июля 1873 года на Ивангородском форштадте (исторически сложившийся участок за пределами основной крепости, возникший и развивавшийся вокруг неё). По его инициативе состоялось собрание жителей форштадта, которое постановило образовать Ивангородский пожарный отряд. Руководящие должности в нём назывались «цехмейстер», «водонадзиратель», «начальник трубного отряда», «старшина спасательного отряда», «старшина качальщиков», «обер-штрейгер» (старший рабочий) и «управляющий стволами». В первую группу вошли 46 добровольцев. Их инвентарь состоял из 1 выкидного рукава, 1 ствола, 1 ручной трубы, 1 заборного рукава, 6 вёдер, 2 железных лопат, 3 топоров, 1 лома, 1 маленького топорика и 2 ушатов.

В 1897-м Ивангородский отряд был принят в члены Соединённого Российского пожарного общества. А 7 августа 1898-го Император Николай II, изучив отчёт министра внутренних дел, «соизволил на предоставление Ивангородскому отряду Нарвского добровольного пожарного общества, по случаю исполнившейся четверти века деятельности отряда, права укрепить на древке знамени серебряный знак с вензелевым изображением его имени». В 1901-м, во время посещения Нарвы, Государь «произвёл смотр Ивангородскому отряду и собственноручно вбил в древко знамени золотой знак; уже ранее на древке знамени имелся знак Императора Александра III».

Приведём лишь некоторые факты работы отряда, описанные в «Кратком очерке деятельности Ивангородского добровольного пожарного общества в г. Нарве за 50 лет. (Minise trükk Narvas, 1923)».

«Из года в год росла энергия, выезжали на пожары, приобретали те или другие снаряды. Добровольцы уже легче стали справляться с пожарами, несмотря на то, что бывали тревоги и по три раза в день, и единовременно два пожара в разных частях города…»

«1 июня 1887 г. на лесопильном заводе Д. Зиновьева и Ко. кипела лихорадочная работа, как вдруг в машинном отделении показался огонь. Сплошной горючий материал дал обильную пищу огню… Пожарная машина переносится туда. Кто-то кричит: «берегись, валится труба». Все отбегаем, но огонь делает своё дело, не ждёт. Перекинуло на старые навесы. Зашипели, задымились, и пошла потеха огненная, а искры и головни покрыли небо в сторону Ивангородскаго форштадта, как зловещие птицы. Крыши усеялись народом… Отовсюду доносятся слухи: загоралось там-то и там-то… Машина Ивангородцев оказалась окружённой пламенем, отступление было только броситься в реку. Ивангородцы, не растерявшись, бросили машину в Нарову и сами туда же за ней… разве жалкой машинкой можно бороться с морем огня… Слишком неравные силы… Бросаем и рукав, т. к. едва удаётся выбраться самим. Тут ещё поднялся смерч. Высоким столбом поднялась пыль, и, как страшный страж разрушения, обходит улицу от моста до реки по Заводскому переулку, словно моля небо о пощаде людям… Жертвою огня сделался весь лесопильный завод, со всем заготовительным материалом, конторою и жилыми домами. Большая опасность грозила деревянному мосту, который несколько раз загорался, но усилиями пожарных его удалось отстоять…»

«1 июня 1891 г. возник пожар на Петровском форштадте; громадное зарево осветило весь город. Сильная буря дала возможность скоро распространиться огню. Пламенем был охвачен целый квартал, одновременно горели дома Лемана, Перчаткина и Иванова, но благодаря усиленным стараниям пожарных распространение огня было быстро приостановлено…»

«В 1900 г. с Нарвскими пожарными произошёл первый несчастный серьёзный случай: 16 марта загорелся двухэтажный деревянный дом М. Котт. Огонь быстро охватил весь дом, многие жильцы, спасая свою жизнь, вынуждены были выскакивать из окон на улицу в одном белье. О спасении имущества нечего было и думать — всё оно сделалось жертвой огня. За острым недостатком воды дом пришлось разломать и растащить по брёвнам. Когда прибывшие пожарные энергично принялись за тушение горевшего дома, внезапно раздался страшный треск, и в ту сторону, где работали Городской и Ивангородский отряды, рухнула дымовая труба, придавив собою нескольких пожарных добровольцев…»

Из книги «Краткий очерк деятельности Ивангородского добровольного пожарного общества в г. Нарве за 50 лет : 1873–1923». Источник: dspace.ut.ee

В 1903-м Ивангородский отряд преобразовали в Ивангородское пожарное общество в городе Нарве. В годы Первой мировой войны отряд тушил пожары и перечислял средства на лечение раненых.

Во время Освободительной войны его команда, кроме борьбы с пожарами, несла караульную службу в городе. Во второй половине 1930-х Ивангородское пожарное общество, являвшееся членом Эстонского пожарного общества и насчитывавшее 425 человек, превратилось в Янилиннский отряд Нарвского добровольного пожарного общества. Оно приобрело несколько участков земли, на которых устраивались различные культурные мероприятия, в том числе — 1-й всегосударственный слёт русских хоров в Нарве (1937). Вообще в течение всей деятельности Нарвское ДПО не только сражалось с огнём, но и развивало широкую общественную и культурную деятельность, став настоящим культурным центром для русского населения Янилиннского форштадта.

В 1945-м, после Великой Отечественной войны, пос. Ивангород вошёл в состав Кингисеппского района Ленинграда (ныне Санкт-Петербург), и эстонская часть истории пожарного общества закончилась. Но его славные традиции там чтут до сих пор.

А в заключение хочется привести последние стихи Александра Вертинского, посвящённые его родному Киеву:

Здесь тогда торговали мороженым,

А налево — была каланча…

Пожалей меня, Господи, Боже мой!…

Догорает моя свеча!…

Как видим, именно пожарная каланча входила в состав главных символов, напоминавших замечательному шансонье о милом его сердцу прошлом…

Игорь Круглов

tribuna.ee

Интересный факт

Дело в том, что несколько лет назад мне тоже довелось познакомиться с историей этого пожарного общества. А именно – Ивангородского отряда Нарвского добровольного пожарного общества, о котором идёт речь и в статье. (Ивангородское предместье, или форштадт, как его когда-то называли, и собственно Нарва составляли в то время единый город Нарву.)

Я тогда работал над биографическим повествованием «Если ты русский… Жизнь и дело Николая Соловья» (издано в 2020 году – в год столетия со дня рождения видного деятеля русской культуры в Эстонии).

Семнадцатилетний Коля Соловей, уроженец и житель Печорского, эстонского в то время уезда (Петсери), участвовал в качестве хориста в том самом слёте русских хоров. А значит, и о самом этом событии я постарался узнать как можно больше.

Действительно, интересный факт: у истоков сугубо культурного события, да ещё такого масштабного, с участием более двух тысяч человек, в том числе из Финляндии и Латвии, то есть фактически международного, стояли обычные пожарные. Впрочем, судя по одному этому факту, наверное, не совсем обычными были те пожарные.

Короче говоря, подумалось, что некоторые дополнительные подробности из истории этого пожарного общества, а также из биографии его руководителя на момент проведения первого общегосударственного русского певческого праздника, возможно, не будут лишними.

25 000 марок от главы государства

Например, в статье сказано, что в годы Первой мировой войны ивангородские пожарные собирали средства на лечение раненых. Добавим конкретики. На деньги членов пожарного общества была приобретена и оборудована койка для тяжелораненого бойца в 63-м военно-санитарном поезде, которая так и называлась – койка имени Ивангородского добровольного пожарного общества.

На одной из фотографий, иллюстрирующих публикацию Игоря Круглова, изображено здание пожарного депо. Это старое здание, позже было построено новое.

При этом не обошлось без скандала. Пятеро членов пожарного общества обвинили правление в финансовых махинациях: мол, по подозрительно высокой цене купили кирпич для этого строительства. Была сформирована комиссия, которая выяснила, что кирпич на заводе Матвея Филипповича Пантелеева приобретён в количестве не 12 000 штук, как утверждали жалобщики, а 32 000 – 24 000 целых за деньги, а 8000 половинок переданы фирмой М.Ф. Пантелеева бесплатно. При таком раскладе уплаченная сумма вполне соответствует приобретённому товару.

Эти пятеро то ли сознательно по какой-то причине решили оклеветать правление, то ли не разобрались в ситуации, в любом случае по требованию 115 членов их из пожарного общества исключили. Один из них позже сам был осужден за махинации и приговорён судом к реальному сроку.

В итоге новое здание пожарного депо на углу Новой улицы и 1-й Ивановской линии благополучно было построено и торжественно открыто в 1929 году. Два этажа, площадь около 500 кв. метров. Кроме служебных помещений, в нём были предусмотрены и восемь квартир для пожарных.

На народные пожертвования строилось. Неожиданно. Как известно, строительство церквей, например, или часовен так финансируется. А тут – обычное пожарное депо. Очевидно, это говорит об уважении народа к пожарным вообще и к данному подразделению в частности.

Причём список благотворителей возглавляет государственный старейшина (глава Эстонской Республики в то время) Яан Тыниссон, пожертвовавший 25 000 марок.

Крупную сумму внесла семья Пантелеевых, которая вообще много занималась благотворительностью. Свой вклад внесли, конечно, и сами пожарные, в том числе Александр Ефимович Осипов, в том же 1929 году назначенный начальником Яанилиннского отряда Нарвского добровольного пожарного общества.

По инициативе пожарных

Александр Осипов родился в Нарве в 1890 году. По окончании местной мужской гимназии поступил во Владимирское военное училище в Санкт-Петербурге. Участник Первой мировой войны в составе 92-го Печорского пехотного полка в должности командира взвода и роты. В одном из боёв храбрый воин был тяжело ранен. Награждён орденами Св. Станислава, Св. Владимира и Св. Анны. Во время Гражданской войны воевал в белой в Северо-Западной армии. В общем, человек прошёл огонь и воду.

Александр Осипов – подпоручик 92-го Печорского пехотного полка. Фото: russianestonia.eu

С наступлением мирного времени Александр Осипов обосновался в Нарве. Был управляющим на кирпичных заводах Пантелеевых и лесопилках. Значит, не случайно сошёлся он с Марией Филипповной, дочерью старшего Пантелеева, и создал с ней семью.

Александр Ефимович был общественно очень активным человеком. Он состоял в руководящих органах Нарвы, избирался в Рийгикогу. Был членом Русского национального союза в Эстонии, созданного для защиты и представительства интересов русского меньшинства, проводил активную работу в культурно-спортивно-просветительском обществе «Святогор»…

И помимо всего этого Александр Ефимович был членом, а с 1929 года начальником Яанилиннского отряда Нарвского пожарного общества.

А.Е. Осипов – начальник Ивангородского отряда Нарвского добровольного пожарного общества. Фото: russianestonia.eu

Своеобразие этого подразделения заключалось в том, что его члены, помимо добросовестного исполнения своих основных обязанностей, вели активную культурную деятельность. В частности, был у них драматический кружок, которым руководил член Ивангородского пожарного общества ещё с 1913 года (с 1922-го – член правления) Антон Рафаилович Дембовский. Они также организовывали культурные мероприятия на своей территории. Словом, пожарное общество действительно было ещё и центром местной культурной жизни.

«Оно (пожарное общество) приобрело несколько участков земли, на которых устраивались различные культурные мероприятия, в том числе — 1-й всегосударственный слёт русских хоров в Нарве», – написано в публикации.

Я понимаю, что её тема – история пожарного общества, а не культуры, но слёт русских хоров был событием настолько большим, что упомянуть о нём одним штрихом, «в том числе», наверное, недостаточно. Кое-какие подробности, пожалуй, будут уместны. Хотя бы те, которые как-то связаны с «пожарной» темой. Тем более что причастность пожарного общества к проведению певческого праздника заключалась не только в предоставлении своей территории (как, возможно, кто-то может понять из приведённой цитаты), но и в непосредственной организации мероприятия. Мало того, сама инициатива принадлежала пожарным.

На приёме у президента

Организовать в Нарве общегосударственный русский певческий праздник начальник Ивангородского отряда Нарвского пожарного общества и общественный деятель Александр Ефимович Осипов предложил 26 сентября 1936 года, когда выступал с основным докладом на собрании нарвской русской общественности.

Конечно, не на ровном месте прозвучало предложение. Региональные русские певческие праздники и раньше проводились, в том числе в нарвском регионе. Не раз раздавались призывы провести хоровой праздник, объединяющий всю русскую Эстонию. В частности, ещё в 1931 году в резолюции съезда Союза русских просветительных и благотворительных организаций в Эстонии (СРПБО) было записано: в 1933 году организовать общегосударственный русский певческий праздник. Но выполнить этот пункт не получилось.

А вот нарвские пожарные сумели осуществить то, что задумали. Конечно, при поддержке со стороны, в том числе того же СРПБО.

Правление Яанилиннского отряда Нарвского пожарного общества вошло в состав оргкомитета 1-го Всегосударственного слёта русских хоров. Председателем комитета избран Александр Ефимович Осипов.

В этом качестве он добился приёма у президента Эстонии Константина Пятса, рассчитывая на поддержку со стороны главы государства. Выслушав гостя из Нарвы, тот сказал: «Я не могу ничего возразить против устройства такого праздника и приветствую идею его организации. Будет интересно увидеть эту пёструю и нарядную картину выступления многочисленных хоров».

Хорошо, а как насчет материальной поддержки? С этим оказалось сложнее. В финансировании было отказано. Правда, президент пообещал поспособствовать освобождению от оплаты въездных виз гостей из Латвии и Финляндии. А также все иногородние участники получили право на льготный проезд в Нарву.

В качестве места проведения хозяева будущего праздника обсуждали разные варианты – т.н. Липовая ямка на берегу реки с нарвской стороны, Ивангородская крепость… Но все они по разным причинам были отвергнуты. Тогда пожарные предложили провести мероприятие в собственном саду.

Кстати, в этом саду в 1936 году министр внутренних дел ЭР Каарел Ээнпалу и командующий Силами обороны Йоханнес Лайдонер посадили дуб на память о пребывании в гостях у местных пожарных. О роли главы эстонского государства в строительстве пожарного депо в Ивангороде сказано выше. А ещё раньше даже российские императоры Александр III и Николай II при посещении Нарвы (соответственно в 1890 и в 1901 году) вбили свои золотые знаки в древко знамени пожарного общества. Действительно, богатая у него история, в том числе в плане контактов с первыми лицами Российской империи и Эстонской Республики.

С видом на Россию

Но вернёмся в сад. Выяснилось, что тесновато будет там участникам певческого праздника, а их уже задолго до назначенной даты ожидалось много, не менее двух тысяч. Тогда пожарные предложили расширить территорию за счёт прилегающего к саду участка, принадлежащего наследникам купца Орлова. Однако наследники, выслушав просьбу, отказались предоставлять свой участок для праздника. Но ведь это просто пустырь! Всё равно нет. А вот продать – это другое дело.

Орловы согласились уступить пожарным участок за 1250 теперь уже крон. Деньги, как и на пожарное депо, опять собирали всем миром.

Когда этот вопрос был решён, организаторы и их помощники немедленно принялись обустраивать территорию будущего праздника: разбивали аллеи и клумбы, сажали цветы и кусты. Строили всевозможные подсобные помещения, буфеты, кассы… Главный же объект – огромная деревянная сцена, обращенная на восток, в сторону России…

А.Е. Осипов (в центре) – с хором общества «Святогор». Фото: russianestonia.eu

В итоге 26-27 июня 1937 года первый Всегосударственный слёт русских хоров успешно состоялся. Большое было событие не только для Нарвы, но и для всей Эстонии. О нём писали даже в зарубежной прессе.

Через два года в Печорах тоже успешно прошёл 2-й Всегосударственный слёт русских хоров. (Николай Соловей участвовал в нём уже в качестве дирижёра.) Ещё через два года в Муствее должен был состояться третий. Должен был, уже шла подготовка, но…

Установленная в Эстонии в 1940 году советская власть многое дала простому трудовому народу. И в то же время проявляла неоправданную – особенно если смотреть на события тех лет с высоты сегодняшнего дня – жестокость.

Вот и Александр Ефимович Осипов, возможно, последний начальник Яанилиннского отряда Нарвского пожарного общества, стал жертвой репрессий. В марте 1941 года он был арестован и отправлен в город Киров. И там, в тюрьме НКВД, 21 декабря того же года по приговору местного суда расстрелян. Впоследствии Александр Ефимович был реабилитирован. Его супруга Мария Филипповна, тоже сосланная в Кировскую область, в 1954 году вернулась в Эстонию.

Всё позади…

Из всех многочисленных замыслов, которые за восемнадцать лет активной деятельности на поприще культуры в Эстонии (1988-2006) успел осуществить с помощью коллег и соратников Николай Васильевич Соловей, самый масштабный – уникальные международные праздники национальной культуры русского, украинского и белорусского народов «Славянский венок», проводившиеся раз в два-три года. Через полвека они стали продолжением традиции, начало которой заложили ивангородские пожарные во главе с Александром Ефимовичем Осиповым. Эта преемственность подчёркивалась в порядковых номерах «Славянских венков»: первый, состоявшийся в 1991 году, официально был третьим. Последний «Славянский венок» в 2023 году, который был посвящён столетию упоминавшегося выше Союза русских просветительных и благотворительных организаций, учреждённого 24 февраля 1923 года и в 1992-м воссозданном Н. В. Соловьём на основе правопреемственности, – семнадцатым.

Вот что вдруг подумалось. Первые два русских певческих праздника состоялись в последние годы предвоенной эстонской независимости, а продолжена эта традиция была в первые годы восстановленной независимости. Получается, такие масштабные праздники русской, украинской и белорусской национальной культуры были возможны только в независимой Эстонской Республике.

Особенно впечатляющими праздники «Славянский венок» были в первые полтора десятилетия своей истории. Шествие нескольких тысяч участников из Эстонии, России, Украины, Белоруссии в национальных костюмах по центральным улицам Таллинна, начиная с Ратушной площади. Два больших гала-концерта и несколько локальных, тематических, и не только в Таллинне. Другие мероприятия – выставки, научные конференции. Министры культуры, а иногда и премьер-министры не только выступали с приветствиями, но и присутствовали на концертах русской песни, русского танца, русской музыки…

После закрытия Горхолла «Славянские венки» проходили во всё более усечённом формате. О шествиях уже и речи не было.

«Вы сами-то здесь хоть цените то, что создали? Тут же всё гениально – название праздника, эмблема, сама идея! Нигде в мире такого нет, чтобы в стране с неславянским государствообразующим народом проводились такие мощные праздники славянской культуры!» – так говорил мне главный режиссёр-постановщик «Славянских венков» 1998-го и 2000 годов Вениамин Олегович Андреев, известный в России специалист по режиссуре массовых праздников и зрелищ из Калининграда.

А началось всё когда-то с инициативы ивангородских пожарных…

Я всматриваюсь в лица Александра Ефимовича Осипова, его коллег и товарищей. И в лица тех, кто полвека спустя продолжил их дело. Всматриваюсь и с благодарностью к этим людям, и с невыносимо щемящей грустью. Потому что не будет у нас больше никаких слётов русских хоров и «Славянских венков». Ничего не будет, всё позади…

Андрей Бабин

Источник