Менты, мечты и «феррари»: как устроен мир сценариста русских сериалов

Создатель народного «Глухаря» Илья Куликов не любит внимание, но согласился рассказать журналу "GQ", каково быть единственным шоураннером на российском ТВ.

«Здравствуйте, меня ожидает...» – «Мужчина на Ferrari?» – «Да, совершенно верно». На итальянском автомобиле приехал Илья Куликов – ведущий шоураннер российского телевидения, автор «Глухаря» и «Чернобыля...», с которым мы встречаемся зимним вечером в одном из ресторанов подмосковного Новогорска. Место и время для интервью выбраны не случайно – Куликов живет поблизости в собственном трехэтажном доме и раньше двух часов дня работающий по ночам сценарист не встает.

«Ну да, солнца я не видел уже много дней, – смеется Илья. – Но я привык, мне комфортно, никаких депрессий». Ночной режим работы обусловлен тем, что ближе к полуночи Куликову перестают звонить и дергать по всяким поводам и он имеет возможность заварить черный, как нефть, пуэр и погрузиться в работу. «Пишу я, конечно, не каждую ночь, но всегда есть чем заняться. В любом случае это мое рабочее время, – объясняет сценарист. – Иногда приходится перестраиваться – как было летом, во время съемок «Полицейского с Рублевки», но это мне особых усилий не стоит».

Такие «иногда», надо сказать, случаются у Куликова довольно часто. Сегодня Илья – один из самых востребованных и высокооплачиваемых на российском телевидении сценаристов и один из немногих настоящих шоураннеров в западном смысле. При этом он же – едва ли не самый загадочный. На светские мероприятия не ходит, интервью дает редко, его лица не знает, скорей всего, никто из поклонников сериала «Глухарь» – самого рейтингового телешоу последних лет.

Для самого Куликова эта ситуация, впрочем, максимально комфортная: рабочих хлопот и так хватает, а в тусовку ему попасть легко – просто не хочется. «Это трата времени, мне его жалко. Чего я там не видел? Абсолютно неинтересно. И потом они там все не очень хорошие, недалекие люди, мало ли чего от них наберешься, – улыбается Куликов. – Мне-то бояться нечего, я личность сформировавшаяся, просто скучно и грустно на все это смотреть».

Куликов действительно не производит впечатления человека с отработанным навыком пускания пыли в глаза. В пустом зале ресторана он не слишком выделяется на фоне интерьера: приветливый, просто и аккуратно одетый, крепко сбитый, что называется, мужчина. На светском коктейле и на вечеринке в лучах стробоскопов вы на такого (если бы он там появился) просто не обратите внимания. А зря: Куликов представляет интерес не только для репортеров, которые любят раскручивать людей-загадо­к на откровенность, но и для работников индустрии. Особенно учитывая нынешнюю моду, в соответствии с которой московские журналисты более или менее (что чаще) удачно пытаются переквалифицироваться в сценаристы и кинопостановщики.

Сам Куликов прошел куда более витиеватый путь, который при должном тщании мог бы послужить основой для отдельного фильма с сюжетом, похожим то ли на американское инди-кино, то ли на очередную киноповесть, смывающую налет пыли и патину, потихоньку покрывающие русские 1990-е. Одно из недавних интервью Куликова посвящено как раз его юности, прошедшей на фанатской трибуне ЦСКА. Выросший в Тушино Илья сегодня без особого энтузиазма вспоминает тот период своей жизни, хотя и отмечает, что это была правильная мужская среда, в которой не было «наркотиков и блатоты», повсеместно царивших в середине 1990-х. «Большинство народа у нас болело за ЦСКА; у меня в классе, правда, таких было только двое – я и мой приятель. Тогда же начали «ездить на выезд­а», но эта жизнь сама собой сошла на нет, когда я начал делать какие-то серьезные штуки, – вспоминает Куликов. – Хотя, когда писал «Глухаря», году в 2005-м, я еще продолжал куда-то мотаться. Помню, ехали во Владимир, я сидел на заднем сиденье, что-то накидыва­л в блокнотик». Впрочем, с друзьями тех лет сценарист поддержи­вает отношения и иногда может съездить на матч в Европу: «Но я уже, конечно, не буду бросаться на полицию с кирпичом – неудобн­о, если поймают». Завершая тему, Куликов рассказывает, что недавно встретил товарища фанатского периода и тот, как оказалось, тоже трудится на телевидении, став генпродюсером одного из каналов. Собственный юношеский околофутбольный опыт Куликова лег в основу сериала «Закон каменных джунглей»: «Хотелось заключить свою молодость в какую-то вечную клетку, чтобы иногда смотреть и радоваться. Что я время от ­времени и делаю». 

Параллельно с походами на стадион Куликов заканчивал факультет социологии, экономики и права МПГУ, а потом и аспирантуру на кафедре культурологии – исследовал документальное кино. «Я человек гуманитарного склада, и кино мне всегда было интересно». Примерно тогда же он впервые заинтересовался работой сценариста и занялся самостоятельным изучением профессии. «Для начала я захотел посмотреть, как выглядят сценарии фильмов, а достать их было совершенно невозможно – еще и с тогдашним интернетом по модему со всеми этими странными звуками. В итоге я нашел какой-то полуфанатский американский сайт, там было несколько сценариев – «Криминальное чтиво», «Бешеные псы» и «8 миллимет­ров». Куликов занялся переводом и подробным анализом структуры этих текстов. «Я понял, что это мое», – Илья моментально сообразил, как из описаний интерьеров, действий и диалогов вырастает кино. «На этих перевод­ах я многому научилс­я», – говорит сценарист, но сразу уточняет­, что речь идет не о копировании, а о понимании технологии.

Впрочем, на рубеже тысячелетий, когда самым успешным сериалом были «Улицы разбитых фонарей», спрос на сценаристов был, мягко говоря, не слишком высоким. Здесь Куликова выручило упорство: «Не то чтобы я был уверен, что у меня получится, но я понимал, что получиться может. Я понимал, что можно снять недорого, но так, что людям понравится. Писал какие-то сценарии, в том числе полные метры, было ясно, что если их сейчас не купят, то купят потом». Через несколько лет расчет оправдается с сериалом «Чернобыль. Зона отчуждения», который был написан еще на заре карьеры Куликова, но это будет позднее. А пока вооруженный одной лишь решимос­тью (и свежеприобретенной в Высшей школе телевидения Останкино профессией телередактора) Илья отправился предлагать свои услуги продакшен-компаниям – букваль­но с улицы, без связей и знакомств. Обойдя примерно десяток потенциальных работодателей, Куликов в очередной компании предложил поработать бесплатно редактором и уже на следующем проекте начал зарабатывать. «Поначалу это были документалки для Первого канала и «России 1». Был фильм про Аллилуеву «Светлана», фильм про ледокол­ы «В ледовом плену». Такая простая человеческая история, я его быстро сделал, и мне предложили писать заявки самостоятельно». При попытке выяснить, как он зарабатывал, пока обивал пороги продакшен-компаний, Куликов с улыбкой уходит от ответа.

1. Кеды Converse; 2. Телефон Vertu; 3. Джинсы Alexander McQueen; 4. Очки Retro Super Future; 5. Футболка с логотипом Sons of Anarchy; 6. Часы Rolex; 7. Автомобиль Ferrari 458

Набив руку на документальном кино, Куликов довольно быстро оказался в сценарной группе позабытого сегодня сериала «Безмолвный свидетель». «Это такой вертикальный процедурал, сто серий, один эпизод снимался за день. С него, конечно, крыша начинала ехать: криминалисты, судмедэксперты – было весело», – резюмирует Илья. Впрочем, главное, что именно на этом проекте он познакомился с Евгением Никишовым, который ныне служит генеральным продюсером «ТВ-3». Вмес­те они решили написать «безумную комедию про рекламное агентство», которую отправили на ТНТ. Канал купил проект, но так и не выпустил. «Что с ним только ни пытались сделать – получалось жутко пошло, даже когда попытались нарисовать мультик», – Куликов со смехом откидывается на диване. 

С этого написанного в никуда сериала началось сотрудничество творческого тандема Куликова и Никишова с ТНТ. «Нас тогда позвали заместителями генпродюсера, Женя согласился – он до этого был редактором на «Мосфильме», понимал, как это работает, – а я отказался. На канале тогда были только комедии, я был к этому не готов». 

Собственно, в процессе общения с каналом ТНТ случился прорывной в карьере Куликова «Глухарь». Началось все с короткометражки, написанной в стол, которая потом попала в руки продюсеров канала НТВ, решивших сделать из нее дешевый ментовский сериал. «Когда «Глухарь» вышел, его жутко ругали. Нам угрожали какие-то начальники полиции, грозились убить, повесить. Ну, их самих всех пересажали, – усмехается Куликов, не уточняя имен. – Нас попрекали тем, что полицейские такого вообще делать не могут – никогда. А было это за две недели до того, как этот придурок Евсюков зашел в магазин и всех там перестрелял. «Глухарь» в итоге стал таким амортизатором, сохранившим в людях хоть какую-то симпатию к полиции».

Сериал, сделавший звездой артиста театра «Сатирикон» Максима Аверина, стартовал хорош­о, но не блестяще. Однако в итоге свое дело сделали удачная рекламная кампания (героев ­снимали для выпусков программы «ЧП», имитируя реальные криминальные дела), «Глухаря» продлили на второй сезон. «Тогда он реально бахнул, там были страшные­ какие-то цифры, разговариват­ь абсолютно с любыми людьми стало элементарно», – рассказывае­т Куликов, который как раз тогда и купил себе дом в Подмосковье. Кроме того, именно на «Глухаре» Илья из сценариста превратился в полноценного шоураннера: «Там во втором сезоне все стало немножко расползаться, пришлось самостоятельно подкручиват­ь какие-то вещи, хотя тогда еще ни слова «шоураннер­», ни технологии никто не знал». Окончательно в этом статусе Куликов укрепил­ся на еще одном полицейском проекте – сериале «Меч». Там ему пришлось вмешиваться в процесс из-за неудачного кастинга на роль главного героя, чтобы спасти сериал: «Пришлось найти актера, переснять куски двух серий. Сегодня это один из самых известных моих сериалов. В тот момент я и взял над своими проектами полный контроль».

Анализируя успех «Глухаря», сценарист говорит о том, что народная любовь здесь обусловлена новизной концепции: «В кои-то веки на экране была показана правда – на сто процентов». Первые серии и вовсе были списаны с натуры, поскольку прототипом следователя Сергея Глухаре­ва был друг Куликова. При этом Илья делает поправку на то, что правда не равна натурализму: «Ментовские войны», возникшие отчаст­и на волне успеха «Глухаря», в этом смысле были некоторым перебором по части жестких эпизодов. «Герой «Глухаря» – хороший парень. Да, он не живет на одну зарплату, да, берет взятки, но в то же время кому-то помогает, у него какие-то понятные проблемы в личной жизни. Это понятный, близкий персонаж». Куликов вспоминает, что в какой-то момент была даже попытка продать «Глухаря» как формат для адаптации за рубежом. «Помню, мы показывали его французским коллегам, а в нем взятки и прочая жесть. Сериал­, конечно, не об этом, а о дружбе, но тем не менее. В итоге нам сказали, что такое может быть только в Марселе, – смеетс­я сценарист. – В общем, «Глухарь» абсолютно неадаптируемый сериал. Хоть убейся – ни в какой другой стране его просто не поймут».

Создав очередного героя в пантеоне народных полицейских, Куликов решил не останавливаться на достигнутом и придумать что-нибудь принципиально иное. Так появился «Моими глазами» – сериал, полностью снятый от первого лица, который Илья называет самой сложной своей работой: «Я понимал, что съемки от первого лица – это уже не то чтобы новость: было такое в кино, была даже серия «Баек из склепа». Так я придумал историю про переселяющуюся в разных героев душу». В итоге сериал был угроблен программированием канала ТНТ, но формат у Куликова купили американцы, и сейчас «Моими глазами» адаптируют для канала Fox. «Хотя тогда разговоры о том, что у нас купят формат американцы, звучали комично, – говорит сценарист, – сейчас мы пишем какие-то сериалы, которые уже задуманы как международные проекты, – посмот­рим, что из этого получится».

Кое-что, впрочем, уже получается: значительная часть второго сезона «Чернобыля...» (самого рейтингового проекта канала ТНТ) была снята в США, поскольку это обусловлено сюжетом, согласно которому вместо СССР атомный реактор рванул в Америке. Оператором в «Чернобыле...» и еще одном проекте Куликова, «Законе каменных джунглей» (который уже готов и должен выйти весной), стал Павел Костомаров. Куликов от работы с Костомаровым, который стоял на камерах еще в «Реальных пацанах» на ТНТ, в полном восторге. «Второй сезон «ЗКД» – это просто бомба. Впервые вижу, чтобы человек настолько точно снимал то, что я написал», – оживляется сценарист.

Вообще, несмотря на то что Куликов не занимается сколачиванием банды из актеров, операторов и прочих членов съемочной площадки, вокруг него за годы работы тем не менее собирается некоторая команда. Кроме Костомарова в ней, например, восходящая звезда Александр Петров и блистательный комик Сергей Бурунов, сыгравший начальника Петрова в «Полицейском с Рублевки». «Мы с Серегой очень по­дружились – отличный человек. Скоро у него будет много работы», – обещает Куликов после моего замечания, что Бурунова до сих пор ассоциируют в основном с первоканальной «Большой разницей», в которой он играл персонажей в диапазоне от Бондарчука до Штирлица.

Дружить с Куликовым и правда полезно. Помимо вторых сезонов своих сериалов на ТНТ он недавно самостоятельно решил вернуться на НТВ, где недавно сменилось руководство: «Я пришел к Тимуру (Вайнштейн – новый­ генпродюсер канала. – Прим. GQ), когда он только-только пришел на канал, у него даже визиток не было. Принес пять проектов, два ему понравились». Один из них – мистический триллер «Спящие» – уже закончен и стал первым завершенным проектом основанного Куликовым телепродакшена Legio Felix. Социальной драме «Взрыв» Куликов прочит «народную» судьбу в традиции «Глухаря». Это история про людей из взорванного подъезда, которые пытаются разобраться в произошедшем и заново выстроить социальные и прочие связи. Кроме того, Константин Буслов сейчас снимает еще один триллер по сценарию Куликова под названием «­Конверт».

Впрочем, уходить в большое кино для Ильи не самоцель: «Это как литературные формы: сериал – это роман, полный метр – повест­ь. Есть идеи, которые укладываются в повесть, а есть те, что требуют более крупной формы». Сравнивая свой труд с литературным, Куликов, очевидно, не кривит душой. Он постоянно говорит, что пишет, руководствуясь не маркетинговыми механизмами, а исключительно опираясь на интересные ему лично идеи. «Я просто рассказываю историю, которую мне бы хотелось услышать самому, – Илья категорически опровергает миф о существовании некой среднестатистической аудитории, любовь которой можно рассчитать на калькуляторе. – Я пишу, потому что мне это очень нравится. Когда я работаю над новой историей, с нетерпением жду вечера, чтобы вернуться к этим персонажам и с удовольствием провести с ними время».

Главные менты в фильмах Куликова

Для кого-то силовые структуры – это опора и защита, для кого-то серьезная проблема. Для Ильи Куликова они стали источником сначала вдохновения, а потом исключительного благосостояния.

1. Подполковник милиции Стани­слав Карпов («Глухарь», «Карпов»).; 2. Майор юстиции Сергей Глухарев («Глухарь»).; 3. Капитан запаса Максим Калинин («Меч»). ; 4. Полковник ФСБ Павел Белов («Игра», «Игра. Реванш»).

Одно из немногочисленных интервью: