О своем детстве вспоминает Karn19. Простые теплые слова о родителях, которые берут за душу: В 90-е годы, наша семья жила на севере в Мурманской области. Маленький заполярный город со всеми проблемами постперестроичного периода, только усугубленными суровым климатом и ещё большим дефицитом продовольственных товаров.

Мать и отец трудились на комбинате железобетонных изделий, где образовывались большие задержки заработной платы. Мать ушла с завода в торговлю. Ну, торговля - это громко сказано, работала в подземном переходе, где местные коммерсы организовали что-то вроде торговых рядов. В основном продавала подсолнечное масло, сосиски, консервированный горошек и кукурузу. Выручка за рабочий день, за вычетом доли хозяина, как раз и уходила на еду. По сути дневной выручки хватало на то чтобы сутки семья питалась. Мы реально радовались импортным сосискам, в которых мяса, наверное, не было, и макаронам с кетчупом или майонезом.

Осенью мы с тётей, отцом и мамой часто ездили в тундру за грибами и ягодами. Профсоюз завода выделял для этих целей автобус, который отвозил людей в лесотундру и возвращался к определенному времени. Ягоды: морошка, черника и брусника уходили на компоты, варенье и выпечку. Компоты зимой реально спасали. Так как модные на тот момент соки были не по карману.

Так как магазинные сладости были тоже не особо по карману, мама пекла регулярно пирожки с ягодами. Я очень любил с брусникой.
Однажды поздней осенью я попал в больницу с пневмонией. Мне было 12 лет. В палате со мной лежали ребята моего возраста. Парочка ребят были из более-менее обеспеченных семей. Им родители регулярно приносили апельсиновые соки в литровых пакетах - на тот период это могли себе позволить не многие. Плюс приносили всякие сладости и вкусности, которых в нашей семье на столе не было. Свободное время ребята коротали за игрой в тетрис. Я никогда ни у кого ничего не просил, но, конечно, смотрел на все это с завистью.

Однажды отец пришел меня навестить и увидел как другим детям приносят соки и сладости. Со следующего дня он стал приносить мне апельсиновый сок каждый день. Я не знаю как и где он изыскивал средства, но благодарен ему за это. Непередаваемые ощущения иллюзии равенства в кругу сверстников. Сейчас, конечно, это кажется смешным и нелепым.

Мама знала, что ребятам в моей палате приносят сладости и очень хотела меня порадовать. Она напекла вкуснющих пирожков с ягодами и принесла мне их в больницу.

И в этот момент я почувствовал какой-то непреодолимый стыд. За эти пирожки. Ну как же. У всех в палате импортные кексы, рулеты, шоколадки и другие сладости. А мне мама принесла домашние пирожки. Стыдоба да и только.

Это спустя много лет, я испытываю стыд за свои мысли и поведение. Но тогда я был растерян.

Я предложил ребятам пирожки, они их с любопытством взяли, так как, видимо не часто угощались домашней выпечкой. А через минут 10 ребята уже кидались друг в друга недоеденными пирожками, пачкая стены и потолок.

Я не могу описать свои чувства в тот момент - это и стыд и чувство вины и разочарование. Какая-то нереальная подростковая рефлексия. Я лежал и смотрел на происходящее не в силах что-либо сказать ребятам.

Сейчас, когда мамы давно уже нет, я с щемящим чувством в груди вспоминаю тот эпизод со своими глупыми мыслями. И понимание того, что больше никогда в жизни мне не попробовать маминых пирожков, делают их именно в тот день, когда ребята ими бросались, бесконечно ценными.

Я никогда не рассказывал матери о том случае, чтобы не расстраивать ее. Но воспоминания всегда жгли и жгут мне душу.

Сейчас, когда я уже взрослый дядька, мне стыдно за себя того 12-ти летнего. глупого паренька, который не видел самого ценного в жизни под своим носом.

Берегите своих близких и цените то, что они для вас делают. Будь то мамины блины и пирожки или завтрак и обед, приготовленные мужем или женой.

Источник

Об отце

Отец начал летать со мной на море, когда мне исполнилось два года. Родители работали на заполярном комбинате железобетонных изделий. И отпуска у них не совпадали. Так как отец был начальником цеха - отпуск всегда был летом. Мама работала мастером ОТК и с отпуском в летний период было сложнее.

В 80-х родители ничего не знали о подгузниках, о влажных салфетках в удобных упаковках. Тем более на севере. Летели на море из Мурманска с пересадками в Москве или в Питере.

Сейчас не могу себе представить как отцу было сложно и какая на нем была ответственность. Он рассказывал, что в аэропорту его без проблем впускали в комнату матери и ребенка, несмотря на возмущения кормящих женщин. Пересадки иногда были многочасовыми и в комнате МиР он мог приготовить мне поесть, сменить одежду и просто немного отдохнуть. Вспоминал, что некоторые женщины предлагали посидеть со мной пока он поспит.

Отец говорил, что никогда не было проблем с окружающими из-за меня. Я имею ввиду плач и детский шум и гам. Окружающие старались наоборот помочь и подсказать какие-то вещи неопытному молодому отцу. Я отношу это непосредственно к ушедшей эпохе и людям той эпохи. Никакого упрека со стороны людей в неопытности или отсутствии знаний по уходу за ребенком. Только поддержка, совет, помощь.

Один эпизод в памяти остался на всю жизнь. Мне года три. Может чуть больше. Мы с отцом вдвоем уставшие после многочасового перелета с пересадками грузимся в туристический Икарус (красно-белый). У него багажное отделение располагается внизу вдоль борта. Отец меня посадил на место возле окна, а сам вышел загрузить чемоданы. Он выходит, что-то говорит водителю, и автобус начинает медленно задом отъезжать от перрона. Я теряю отца из вида. В голове паника. Бросаю свой детский рюкзачок на сиденье и несусь к закрытой двери автобуса. Слезы льются ручьем, я начинаю колотить кулачками в дверь и кричу: "Папочка, любимый, не бросай меня. Ну, пожалуйста, папочка, родной, не бросай меня!" Водитель в шоке останавливается, ко мне несутся женщины, обнимают меня гладят по волосам, кто-то сует конфеты. Двери открываются, залетает отец, весь красный со слезами на глазах, а я бросаюсь ему на шею и шепчу: "не бросай меня, папочка."

А всего лишь оказалось, что отец предложил водителю немного сдать назад, чтобы было удобнее загрузить багаж. Там вроде как что-то мешало на перроне. Мне кажется, что в тот момент отец для меня был центром Вселенной. И именно таким я его запомнил и сохранил в памяти, после того как все в жизни изменилось. Когда изменился он. Когда вырос я, и мы сильно отдалились друг от друга. Но это уже другая история.

Чуть больше года прошло как отец ушел в лучший из миров. В июле ему бы исполнилось 60 лет.

А у меня остался лишь чёрно-белый фотоальбом, который он завел, когда я родился. Да фотоаппарат "Киев", на который были сняты все мои детские фотографии. На них отец молодой и сильный, а я в его надёжных руках спокойный и, ещё не зная этого, счастливый.

Я черпаю из этих фотографий воспоминания, которые меня греют в сложные периоды и, на мгновения, возвращают меня в теплое солнечное детство.

Фотографируйте себя с детьми чаще. Может быть им это когда-нибудь очень пригодится.

". .. Я помню большие и сильные руки,
Чекочущий нос аромат табака,
С каким-то нелепым названием брюки,
Ремень портупеи, потёртый слегка...
На плечи сажал и катал по квартире,
А мама шутливо кричала: "Нельзя! "
Тебе было тридцать, мне было четыре.
Тебе ещё тридцать, а мне уже за..."

Источник