Куба в 1990-е годы на снимках Триа Джован и Куба современная глазами блогера

Olleg 18 мая 2019 3 850 просмотров 0

Нью-йоркский фотограф Триа Джован в начале 1990-х годов более десяти раз ездила на Кубу и сделала свыше 25 000 снимков, создав многослойный и непосредственный портрет Острова Свободы. Примерно через 35 лет, в 2018 году блогер Леонид Пашковский побывал на Кубе и рассказал о домашних вечеринках, роме и сексе (и не только об этом) в этом райском уголке планеты.

Читайте также: КУБА - не инКУБАтор!

Триа Джован (Tria Giovan) – заядлая путешественница, выросшая на Виргинских Островах в Карибском море. Будучи молодым фотографом в Нью-Йорке она решила отправиться на Кубу, чтобы детально и всесторонне документировать жизнь страны, переживающей тяжёлую экономическую депрессию. С распадом СССР она утратила финансовую и дипломатическую поддержку, ступив в затяжной «особый период», отмеченный сложным энергетическим и продовольственным положением.

Но Джован поехала не из-за политики. Она отправилась на Кубу объективным наблюдателем, заинтересовавшись этой относительно изолированной страной. Всё началось с разового путешествия, организованного Центром кубинских исследований, но затем последовали 11 поездок, которые длились месяцами и повторялись на протяжении шести лет. За это время Джован сделала около 25 000 снимков, 100 из которых попали на страницы книги «Куба: неуловимый остров», опубликованной в 1996 году Гарри Н. Абрамсом.

Долгое время остальные изображения хранились в виде негативов. Спустя 25 лет после первой поездки на Кубу Джован пересмотрела свои оригиналы и создала цифровой архив из более 450 изображений. Заглядывая в них, каждый смог оглянуться во времени, увидеть страну в её прежнем обличье. Фотоальбом «Архив Кубы» автор опубликовала лишь в 2018 году. Он удостоился премии на International Photography Award 2018 как лучшая документальная книга.

Вникая в историю, литературу и политику страны, Триа отмечала: «Наблюдение за необыкновенными переменами было подстёгивающим и информативным, а также приводило в уныние и тревожило. Несмотря на часто меланхоличные задние планы, меня привлекали тонкости и слоистые трудности повседневной Кубы. Отрезанная и изолированная страна, казалось, сохранила культурную целостность, общественные структуры и эфемеры Кубинской революции, пока её архитектурное наследие и инфраструктура рушились. Несмотря на эти трудности, кубинский народ обладал удивительным духом и находчивостью».