Какие продукты продавали в "Березке"

Все граждане Советского Союза слышали о легендарных магазинах "Березка".
«Берёзка» — в СССР было официальным названием двойной фирменной сети розничных магазинов, реализовывавших товары и продукты питания за иностранную валюту — иностранцам и за сертификаты, позже чеки Внешторгбанка и Внешпосылторга — советским загранработникам: дипломатическим, военным и техническим специалистам, в частности специалистам «Зарубежстроя» и членам их семей.

Магазины этой торговой сети существовали только в Москве, Ленинграде, столицах союзных республик и крупных областных центрах.

Под катом интересные фотографии, из которых виден прейскурант продуктов московского государственного магазина № 32 "Березка", действующий в 1975 году. Прикидывайте сами, дорого это или дешево. Среднемесячная денежная зарплата рабочих и служащих в 1975 году составляла 146 рублей. При этом учтите, что квартплата, общ. транспорт, детские вещи стоили копейки, а медицина, обучение и зачастую отдых по путевкам не стоил ничего.

Созданные в 1964 году в СССР «сертификатные» (с 1974 года «чековые») магазины «Берёзка» принадлежали Всесоюзному объединению «Внешпосылторг» Министерства внешней торговли СССР. В чековых «Берёзках» реализовывался широкий набор разнообразных товаров (в последние годы работы системы преимущественно импортных), которые отсутствовали в обычных «рублёвых» магазинах. Валютные и чековые магазины этой торговой сети назывались «Берёзками» (Beriozka) только в РСФСР, в других республиках они носили и другие названия, связанные с характерным для данной республики деревом (так, на Украине они назывались «Каштан», в Азербайджане — «Чинар» и т. д.), а в Латвии назывались «Дзинтарс» (латыш. Dzintars «Янтарь»).

В первых числах января 1988 года Правительство СССР объявило о ликвидации системы торговли за чеки, в ходе кампании «по борьбе с привилегиями» и «за социальную справедливость» (это являлось одним из процессов Перестройки и Гласности), и сеть «Берёзок» была ликвидирована. При этом возник ажиотажный спрос и громадные очереди — владельцы чеков пытались любыми способами избавится от них до даты объявленного закрытия.

В 1988—1992 годах торговля в бывших чековых «Берёзках» осуществлялась по безналичной системе, а позже обе системы «Берёзок» слились и торговали только за наличную валюту. В середине 1990-х приватизированная сеть магазинов «Берёзка» была ликвидирована как нерентабельная. (однако несколько магазинов под этой торговой маркой остались в некоторых городах (Москва, Южно-Сахалинск) и поныне, специализируются на торговле промтоварами и достаточно популярны).

Торговля за наличную валюту для иностранцев осуществлялась в существовавшей параллельно сети магазинов под тем же названием. До 1991 года рядовые советские граждане (исключая дипломатов и высокопоставленных номенклатурных работников, рассчитывавшихся в таких магазинах чеками Внешэкономбанка серии «Д») не имели права пользоваться ими, так как валюта, заработанная за границей или другими легальными путями поступившая в собственность граждан СССР, должна была быть в обязательном порядке обменена через безналичный счёт в инвалютных рублях во Внешторгбанке СССР на сертификаты (позже чеки) Внешторгбанка или Внешпосылторга, которыми можно было расплатиться в чековых «Берёзках». Лишь в 1991 году граждане СССР получили право легально владеть иностранной валютой и, соответственно, тратить её в валютных «Берёзках».
[править] Предыстория появления «Берёзок»

Предшественником «Берёзок» считается сеть магазинов «Торгсина» (Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами), существовавшая в 1931—1936 годах. Однако, данная торговая сеть имела принципиальное отличие от «Берёзки», так как допускала и даже преимущественно была ориентирована на прием золото-валютных ценностей от самых широких слоев советского населения. За годы работы «Торгсина» у населения было принято в оплату за продукты питания и товары около 80 млрд золотых рублей, что составляло свыше 95 % золотовалютных накоплений населения на 1930 год. До формирования сети магазинов «Берёзка» обслуживанием загранработников занимались «спецотделы» при крупных столичных универмагах ГУМ, ЦУМ и Москва. Например, в ГУМе такой «валютный» отдел размещался на закрытом для обычных посетителей третьем этаже. В подобных отделах производилась лишь выдача заранее заказанных по каталогу Внешпосылторга и оплаченных по безналичному расчету через Внешторгбанк товаров (в том числе родственникам по доверенности). Такая система была крайне неудобной и негибкой, так как не позволяла даже обменивать товар (например, нельзя было даже обменять ботинки или пальто неподходящего размера). Поэтому в целях улучшения обслуживания советских загранработников и членов их семей с 1964 года была создана система магазинов «Берёзка» торговавшая за сертификаты, а с 1974 года — за чеки.

Система расчётов в «Берёзках» за фактически параллельную советскую валюту породила в 80-х годах прошлого века в крупных городах СССР обширный чёрный рынок по обмену чеков на советские рубли. Менялы и валютчики, занимающиеся этой нелегальной операцией, зачастую применяли и мошенничество — отъём (кражу, под видом их обмена) либо «ломку» (передачу меньшего количества, чем было оговорено) чеков, и назывались «ломщиками чеков».

Кроме «Берёзок» Внешпосылторга, с середины 1960-х до 1992 года в портовых городах СССР существовали чековые магазины «Альбатрос» системы «Торгмортранса» Министерства морского флота СССР, которые обслуживали советских моряков, ходивших в заграничные рейсы. Остаток валюты, полученной во время рейса, моряки должны были обменивать на отрезные чеки Внешэкономбанка серии «А», за которые могли покупать товары в «Альбатросах».

В песне В. Высоцкого «Я самый непьющий из всех мужиков» (1968, про посещение сельским жителем столицы, описывается посещение главным героем магазина «Берёзка»:

...Да что ж мне, пустым возвращаться назад?
Но вот я набрел на товары.
— Какая валюта у вас? — говорят.
— Не бойсь,- говорю,- не доллары!

Так что, отвали ты мне махры,
Зять подохнет без икры,
Тестю, мол, даешь духи для опохмелки,
Двум невесткам — все равно,
Мужу сестрину — вино,
Ну, а мне,- вот это желтое в тарелке.

Не помню про фунты, про стерлинги слов,
Сраженный ужасной догадкой.
Зачем я тогда проливал свою кровь,
Зачем ел тот список на восемь листов,
Зачем мне рубли за подкладкой...