Пишет Андрей Красный из Латвии: Я уже рассказывал о том, как буржуазно-националистическое движение, возглавляемое представителями тримды — латышской эмиграции, представители бежавших от советской власти коллаборационистов и классовых врагов социализма праздновали на закате Советской Латвии свою первую победу — над Даугавпилсской ГЭС и какие печальные последствия общего разрушения промышленности и данного проекта в частности постигли всё население Латвии. В сегодняшних СМИ все чаще звучат реквиемы уже по рыбной промышленности Латвии...

В интернете появляются подборки сравнительных картинок промышленности ЛССР и «европейской» капиталистической Латвии. В таких подборках, как правило, наглядно показано, что в советское время Латвия являлась промышленно развитой республикой, производила свои радиоприёмники, мопеды, автомобили, электропоезда и прочее.

А вот современная, вставшая на путь капитализма Латвия, оказавшись на задворках Европейского союза, стала ещё одним периферийным государством с отсталой экономикой и уровнем развития, а также рынком сбыта для мирового капиталистического центра. И из всей некогда развитой промышленности может предложить только рыбные консервы.

Но теперь даже и это справедливо лишь отчасти.

Нынешняя «европейская» Латвия уже не может предложить даже рыбные шпроты. Рыбной промышленности нанесён последний удар.

Экспорт рыбоконсервной продукции латвийских предприятий попал под запрет в июне 2015 года ввиду расширения торгово-экономических санкций между странами Запада и Россией. Рыбопромышленники забеспокоились, ведь основная статья их дохода — всё тот же российский рынок.

Но, как говорится, реальная жизнь — это одно, а интересы крупного капитала, монополий и их санкционные войны — уже из другой области.

Начнём с того, что со вступлением Латвии в Европейский союз был нанесён ещё один сокрушительный удар по латвийской пищевой промышленности — к тому времени уже единственной из оставшихся на плаву, так как машиностроение и другие отрасли с высокой добавленной стоимостью были разрушены.

Сразу же после вступления в ЕС в обмен на незначительные компенсации свекловодам в Латвии было свёрнуто производство сахара. Вскоре после этого сахарные фабрики в Елгаве и Лиепае сравняли с землёй.

Такая же участь ждала и рыболовецкий флот — он был попросту распилен. 

Для ещё существовавшей рыбной промышленности наступил чёрный день. Тем не менее какие-то предприятия умудрялись существовать и после вступления Латвии в ЕС.

В конце «нулевых» удалось даже наладить постоянный экспорт продуктов рыбоконсервной промышленности в Россию, так как продукция обладала неплохим качеством.

Так или иначе, именно шпроты оставались своеобразной «визитной карточкой» Латвии за рубежом.

Не обходилось и без казусов, когда по каким-то принимаемым европейскими чиновниками критериям латвийская рыбная промышленность постоянно умудрялась не соответствовать европейским стандартам.

Многие годы за предприятиями рыбопереработки тянулись социальные скандалы, долги по зарплате работникам, невыплата зарплат по нескольку месяцев.

В эти списки попадали и рыбные предприятия с российским капиталом, работающие в Латвии.

Уже в 2014-2015 годах на прилавках латвийских магазинов стали появляться те самые шпроты, которые предназначались на внешний рынок. Как-то непривычно было видеть на прилавках производимые в Латвии консервы с оформлением на русском языке.

Но что такое потребительский рынок в самой Латвии? Страна стремительно нищает, предприятия закрываются день за днём.

После уничтожения крупной индустриальной промышленности в спешном порядке ликвидируют уже и те предприятия, на которые возлагали надежды ещё в начале 1990-х. Речь идёт о всяческих мелких кустарных фирмах, которые хоть как-то обеспечивали латвийское население работой.

Даже различные буржуазные эксперты по Латвии уже в открытую предрекают стране социальную катастрофу.

Ведь уничтожение ещё одной отрасли вновь заставит собирать чемоданы и уезжать ещё одну группу населения на заработки в страны капиталистического центра.

К тому же прибалты давно уже привыкли полагаться на постоянную эмиграцию в Европу, а не на собственную политическую дальновидность и борьбу.

Государство в очередной раз завязывает налоговую удавку на шее трудового народа, но перспектива заключается в том, что при постоянной массовой эмиграции населения налоги уже не с кого будет собирать.

На этом поле стабильным остаётся одно. Даже при массовом недовольстве действиями политиков господствующий класс при сложившихся буржуазных порядках остаётся одним и тем же. Поэтому закономерно, что частая сменяемость лиц в правительстве никогда не даст избавления от господства капиталистических отношений.

В результате на фоне политических баталий, раздуваемой правящими классами и их политиками националистической и военной истерии мы видим очередное разрушение производственного сектора и дальнейшие шаги по деиндустриализации.

Видимо, теперь наступил черёд и рыбной отрасли Латвии, планомерно разрушаемой уже давно.

Так, по заявлению руководителя рыбоперерабатывающего предприятия предприятия «Brīvais Vilnis» Арнольда Бабриса, «в настоящее время ситуация в рыбной промышленности драматичная, так как объемы производства продукции у большинства латвийских предприятий катастрофически упали».

Бабрис напомнил, что вместе с российским рынком закрылись также рынки Белоруссии и Казахстана, поскольку все три страны входят в единый Таможенный союз. А работа над освоением новых рынков и расширением имеющихся — сложный и долгосрочный процесс.

Поэтому теперь мы будем наблюдать исчезновение с плакатов «европейской» Латвии её последней гордости — рыбоконсервного производства.

Правда, всё это не помешает правящим в очередной раз блестяще провести фарс под названием выборы, а также сплотить население вокруг мнимой угрозы и арестовать ещё парочку «пророссийских» «шпионов» из числа наёмных работников.

Покойся с миром, латвийская рыбная промышленность, пока наёмный работник тешит себя мещанскими иллюзиями «своего малюсенького семейного благополучия», забившись в самую глухую берлогу.

Так же, как «человек в футляре», наёмные работники предполагают, что чаша сия обойдёт стороной его маленький рай, но располагают отнюдь не они, а капиталисты.

Заменяющая коллективные протестные действия рабочих экономическая эмиграция в развитые страны ЕС лишь укрепляет положение нынешних представителей во власти.

Умело проводимое разделение людей на граждан и неграждан, на титульных и «оккупантов» также укрепляет нынешний порядок вещей.

Но взгляните на экономику Латвии — к чему привели 25 лет безраздельного господства правящей «элиты» и во что это вылилось для нас?

Ввиду обострения мирового кризиса капитализма с карты европейской Латвии исчезает ещё одна промышленная отрасль — и это будет продолжаться до тех пор, пока латвийские рабочие не осознают свои подлинные классовые интересы и не выработают структуры своего коллективного объединения.

Господствующая буржуазная власть после своего реванша в 1991 году сразу же расправилась со всеми структурами наёмных рабочих — Коммунистической партией Латвии, Интерфронтом, Объединённым советом трудовых коллективов и другие.

Это стало краеугольном камнем в ослаблении рабочего движения и его коллективных структур.

Деиндустриализация, распад крупных предприятий повлекли за собой распад трудовых коллективов, а нынешняя масса работников наёмного труда атомизирована и разобщена, так как работает на мелких фирмах и предприятиях, где невозможно выработать коллективные экономические, а тем более политические требования.

Эксперт: каждые две недели Латвия лишается маленького города

Латвию каждый день покидают порядка 55 человек, сокращая за две недели население страны на численность маленького городка. Об этом в эфире радио Baltkom рассказал профессор Латвийского университета, академик, демограф Петерис Звидриньш, передает Mixnews.

Эксперт сообщил, что начиная с 1991 года, независимая Латвия потеряла 700 тысяч человек. При этом население страны ежегодно сокращается на 23 тысячи человек.

«Было время, когда население Латвии достигало 2,7 млн человек, а Риги — почти миллиона. Но на сегодняшний день реальность такова, что мы каждые две недели теряем маленький город. Как Скрунда или Яунелгава, например», — отметил Звидриньш.

По его словам, в эти цифры входит и смертность, и иммиграция. Однако последняя занимает 70% от общей убыли населения страны. При этом на 10 уехавших приходится только 2 прибывших, подытожил Звидриньш.

Согласно прогнозам Eurostat, в ближайшие 40 лет население Латвии сократится еще на треть. При этом с 2020-го по 2030 год на пенсию уйдёт самое многочисленное поколение жителей страны, а на рынке труда их сменит поколение самой низкой рождаемости. В результате в Латвии останутся незанятыми рабочие места в жизненно важных профессиях, а оставшегося рабочего населения не хватит, чтобы платить пенсии многочисленным жителям старшего возраста. При этом, латвийское правительство в 2016 году закрыло программу возвращения молодых специалистов, в рамках которой на реэмиграцию образованной молодёжи выделялись 72 тысячи евро.