Как город с двумя электростанциями оказался без доступного отопления

Нарва долгие годы снабжала электричеством всю республику и при этом пользовалась недорогим теплоснабжением. Теперь картина изменилась: горожане сталкиваются с растущими платежами за отопление, а реальных вариантов помимо газового топлива почти не осталось, отмечает парламентарий и член городского собрания Нарвы Алексей Евграфов из Центристской партии.

Иллюстративное фото: ИИ

Одиннадцатый энергоблок Балтийской станции, который давал городу относительно доступное тепло, остановили летом прошлого года для капитального обслуживания. Его вновь ввели в строй лишь в первых числах января. Казалось бы, хорошая новость, но есть нюанс. Блок функционирует только при условии, что рыночные условия производства и реализации электричества делают его запуск финансово оправданным. Иными словами, его деятельность привязана к спотовой стоимости энергии на биржевой площадке Day-Ahead Market. Когда биржевая цена падает, городу приходится переключаться на газ, и счета за тепло возрастают приблизительно на треть. Дополнительное бремя несут местные жители.

Как вышло, что населенный пункт, расположенный рядом с двумя крупными генерирующими объектами, превратился в одну из наиболее незащищенных точек страны?

Сланцевый сектор, который многие годы гарантировал энергетическую стабильность государства, объявили экономически нецелесообразным. Одновременно газ — тоже ископаемое сырье и не отечественный ресурс — фактически превратился в единственную, но дорогостоящую опцию для Нарвы.

Эта обстановка возникла не из-за чрезвычайных обстоятельств или стихийного бедствия. Она стала итогом управленческих выборов и отсутствия вовремя разработанных альтернативных решений. Сланцевую генерацию практически вычеркнули из повестки, хотя именно она долго обеспечивала энергонезависимость всей республики.

Согласно позиции Министерства климата, поскольку выработка электричества из сланца сокращается и из-за изношенности техники, и вследствие рыночных трансформаций, установка систем улавливания углекислого газа на оборудовании с падающей загрузкой нерациональна. Впрочем, давно можно было вложить средства в модернизацию станций, причем стоимость этого была бы меньше, чем запланированная властями программа поддержки морских ветроустановок объемом 2,6 миллиарда евро.

Следствием подобной линии стало объявление одиннадцатого блока нерентабельным, а его техники — морально устаревшей.

Власти слишком поспешно отворачиваются от применения сланца, что порождает комплекс проблем. Остановка сланцевых мощностей без достаточного количества альтернативных управляемых источников увеличивает угрозы энергетической надежности. Более того, добыча и обработка сланца формируют рабочие места и поддерживают региональное хозяйство, включая связанные сферы. Прекращение этой деятельности ведет к утрате занятости, сокращению налоговых доходов и экономическому упадку территорий.

Вся стратегическая линия Эстонии выстроена вокруг единственной задачи — достижения нулевого баланса парниковых выбросов. Основное внимание сосредоточено на углекислоте. Однако, рассматривая климатическую повестку, нельзя не учитывать мировой масштаб.

Китай в настоящее время является главным эмитентом углекислого газа на планете, производя около трети всех глобальных выбросов. Каждый год там в атмосферу поступает почти 12 миллиардов тонн. Для сопоставления: эстонские показатели в 2022 году достигли примерно 10,8 миллиона тонн — в сотни раз скромнее.

При таком соотношении любое уменьшение выбросов в Эстонии практически не меняет общую атмосферную ситуацию. Вне зависимости от наших усилий по сокращению, глобальную динамику определяют крупные промышленные державы — в первую очередь Китай и Индия.

Это, конечно, не значит, что экологические вопросы можно оставлять без внимания. Тем более что в пересчете на одного жителя уровень выбросов в Китае и Эстонии почти идентичен: приблизительно 8,5 тонны на человека ежегодно в Китае и 8,3 тонны — в Эстонии.

Проблема не в отдельных государствах, а в отсутствии скоординированных и справедливых правил на планетарном уровне. Если мировое сообщество не выработает общее видение и не начнет действовать синхронно, климатические задачи так и останутся на бумаге. С этой позиции воздействие Эстонии на глобальный климат крайне незначительно.

Климатическая повестка, возобновляемые источники и зеленое мышление действительно значимы. Но сегодня к этим темам слишком часто относятся однобоко, упуская из виду экономическую сторону и социальную стабильность. Новые технологии внедряются не в полном объеме, а решения принимаются без оценки реальных последствий для регионов и населения.

В итоге главное достояние государства — не только цели и стратегические планы. Это люди и природные ресурсы. И климатическая политика должна выстраиваться таким образом, чтобы сохранять и первое, и второе.