"Барак" (худ. фильм)

1999 / Россия, Германия / режиссер Валерий Огородников

53-й год. 8 лет без войны. Люди абсолютно разные по характеру и судьбам живут в одном бараке (заселялись на время, а получилось навсегда): русский, еврей, немец, татарин. Появляется новый жилец — блокадница Ольга. И вот начинается ее знакомство с жильцами. Это фильм о наших родителях — молодых, красивых и веселых, какими они были 40 лет назад, какими мы их помним…

Отзывы: Послевоенная уральская глубинка. Под одной барачной крышей переживают невзгоды и радуются жизни русские, евреи, немцы, татары — служители органов и бывшие зеки, командированные столичные интеллигенты и шпана всех сортов. В соответствии с фольклорной традицией барак выступает здесь тем самым прообразом соборности (своего рода коллективным бессознательным — совсем по Юнгу), в которой русская душа спасается от насилия. В отличие от Германа, Огородников время от времени прибегает к чисто киношной символике — наплывам, рапидам, цветовым акцентам в чёрно-белой картинке, но чувство меры не дает сбиться в претенциозность и метафорическое косноязычие.

Впрочем, все артовские штучки «микшируют» удачные актёрские работы. И если Сидихин и Усатова подтверждают своё реноме, то шоумен Ярмольник играет здесь, пожалуй, свою лучшую роль. Единственное, что вызывает напряжение, так это сюжетные скачки, поскольку киноверсия является дайджестом 4-серийного телефильма. Такая сюжетная выжимка не даёт характерам развиваться поступательно: только что героиня гордо отвергала любовные притязания старлея, а в следующей сцене уже строит ему глазки. Но это обстоятельство ничуть не смутило жюри МКФ в Локарно, которое, возможно, увидело в этом как раз совсем другое — образ той самой загадочной русской души.

«Барак» — это проявление тоски по «худому миру», который, как известно, лучше «доброй ссоры». Под миром тут следует понимать не только отсутствие войны или обострённых конфликтов между соседями по коммунальному общежитию (как в прямом смысле слова, так и в переносном — то есть в масштабе всей страны), но и проявление типично русской склонности к соборности, дружному и стойкому переживанию общих бед и невзгод. Сейчас все настолько разъединились и обособились, что прежняя тяга к совместному преодолению потрясений жизни воспринимается, на самом деле, будто потерянная панацея, растраченный менталитет народа, который тогда и не знал такого мудрёного слова, а просто жил и не тужил, пил, плясал и себя веселил — вопреки всему.