Эстонский экономист: «Мы никуда не идем. Мы уже пришли!»

Кандидат экономических наук, депутат городского собрания Кохтла-Ярве (Северо-Восток Эстонии), бывший гендиректор завода минеральных удобрений в Кохтла-Ярве (ныне – АО «Nitrofert») Николай Анатольевич Куташов (на фото) ответил на вопросы, связанные с решением собственников предприятия АО «Nitrofert» сократить 426 работников.

Производственник и депутат с большим опытом, да и просто как житель эстонского северо-восточного города, в котором компактно проживает русскоязычное население, с огорчением оценивает ситуацию. Он констатирует, что массовое увольнение работников АО «Nitrofert», как и объявленное несколько дней ранее сокращение 200 горняков сланцедобывающего концерна, больно скажется на городском бюджете, в который, как следствие, сократятся налоговые поступления.

- Николай Анатольевич. Депутат парламента Эстонии Валерий Корб считает, что первопричиной сложной экономической ситуации в АО «Nitrofert» является смена собственника, когда предприятие забрали у российского «Газпрома» и его получил в собственность украинский предприниматель Дмитрий Фирташ. Кстати, на воротах предприятия до сих пор висит логотип «Газпрома». Какая связь с увольнением работников завода в Эстонии и «Газпромом»?

— По большому счету, Валерий Николаевич Корб прав. Пока «Газпром» был хозяином, у завода минеральных удобрений был собственный договор на поставку природного газа, который является основным сырьем для продукции. И шло оно не через «Ээсти гааз», а напрямую от «Газпрома». Мы сидели на заключении договоров – Украина, Белоруссия, Молдавия, Латвия, Литва, Эстония и «Nitrofert». И, естественно, раз «Газпром» был собственником завода, то нам сырье поставлялось по более низкой цене. 

- Руководство АО «Nitrofert» завило, что сокращать работников собственники были вынуждены из-за низкой цены на продукцию. Дескать, это основная причина массового сокращения. Поясните, пожалуйста, как формируется цена на минеральные удобрения.

— К сожалению, мировой рынок, действительно, обрушился и руководство предприятия совершенно право, определяя это, как один из основных факторов. Цена на удобрения постоянно колеблется точно так же, как постоянно колеблется цена на нефть. Только, если котировки на нефть меняются ежедневно, то на минеральные удобрения – еженедельно. 

- А как влияет снижение цены на нефть на сокращение шахтеров и сланцехимиков?

— Все взаимосвязано – цена на нефть делает более низкой цену на сланцевое масло, которое, по сути, является синтетическим «мазутом». То есть, если снижается цена нефть, то падают в цене все топливные продукты. Понизилось и потребление собственной электроэнергии, потому что себестоимость электричества из Финляндии стала ниже. То есть, стало выгодней закупать электроэнергию у соседей, чем производить собственную. Цена электроэнергии в Финляндии на 80 процентов ниже, чем у нас.

- Интересный номер: а почему тогда продают ее по прежней цене?

— Отвечу вопросом на вопрос: молока в Эстонии просто девать некуда. Все жалуются, что перекупщики берут его у производителя по цене 30 процентов от прежней стоимости. А в магазине вы заметили, чтобы оно подешевело? Точно также и на рынке энергии. Короче говоря, если раньше политика являлась концентрированным выражением экономики, то сегодня экономика стала концентрированным выражением политики. Все стало с точность до наоборот. Рынок, фактически, ничего не решает, решают политиканы. 

- Это, как раньше был тезис – «генетика и кибернетика – продажные девки империализма», то сегодня таковой стала экономика?

— В принципе, это так и есть.

- Прав или нет депутат Рийгикогу Валерий Корб, утверждая, что в Эстонии руководство страны прозевало собственную промышленность, отдав за бесценок сланцехимию, производство консервантов кормов, не заботясь о создании новых рабочих мест? Одно новое рабочее место дешевле или дороже одного танка «Абрамс»?

— В том-то и дело, что он прав. Создание одного нового рабочего места обходится примерно в 10 тысяч евро, если считать по европейской методике. 

- Напрашивается вопрос: куда мы идем?

— Мы не идем, мы уже пришли. Вся промышленность уничтожена, все нормально.

Евгений Капов. Фото автора.