Билет на право езды на велосипеде по улицам города Санкт-Петербурга (1898 год)⁠⁠

Оказывается пионерам велосипедного транспорта было не просто. По крайней мере в Питере. Для передвижения на велосипеде по городу нужно было не только иметь разрешение от городских властей, но и соблюдать ряд строгих правил. И главное - не пугать лошадей!

Император Николай II на велосипеде

27 апреля 1895 года, в Петербурге состоялось учредительное собрание общества велосипедистов-туристов. Общество вело и активную просветительскую работу – с 1895 года его официальным печатным органом был журнал «Велосипед», который позже был переименован в «Русский турист». Издавались путеводители, разрабатывались новые карты и маршруты. В 1898 году был объявлен всероссийский конкурс по составлению новых маршрутов путеводителей и шоссейных карт. По-видимому, работа эта себя оправдывала – на велосипедах стали кататься представители царской семьи, а еще двухколесный транспорт освоил Лев Толстой в свои 67 лет. Увлекшись велосипедом в 1895 году, он вскоре стал совершать поездки из Москвы и Ясной Поляны в Тулу.

«За это время начал учиться в манеже ездить на велосипеде. Очень странно, зачем меня тянет делать это. Евгений Иванович отговаривал меня и огорчился, что я езжу, а мне не совестно. Напротив, чувствую, что тут есть естественное юродство, что мне все равно, что думают, да и просто безгрешно, ребячески веселит», - писал литератор в апреле 1895 года. «Теперь он здоров, все на велосипеде ездит и очень меня этим смущает, все говорят, что вредно», - сетовала в своих дневниках его супруга Софья Андреевна.

Лев Толстой посещал курсы в московском манеже, но освоение «двухколески» шло с трудом. Особенно ему мешалась одна дама, столь же незадачливая ученица. Лев Николаевич писал: «У нее шляпа с перьями, и стоит мне взглянуть, как они колышутся, я чувствую – мой велосипед неотвратимо направляется к ней.

Дама издает пронзительные крики и пытается от меня удрать, но – тщетно. Если я не успеваю соскочить с велосипеда, я неизбежно на нее налетаю и опрокидываю ее. Со мной это случалось уже несколько раз. Теперь я стараюсь посещать манеж в часы, когда, я надеюсь, ее там нет».

А Константин Циолковский, напротив, освоил свою «двухколеску» на редкость успешно. Писал: «купил старый велосипед и в два дня научился. Было мне 45 лет… Велосипед был для моего здоровья чрезвычайно полезен… Благодаря этой машине я мог каждый день летом в хорошую погоду ездить за город в лес. Это облегчило и купание, так как Ока была далеко. В училище надо было ходить за три версты, и все стало не трудно».

У Константина Эдуардовича тогда уже были серьезные проблемы со слухом, но это не стало препятствием. Бойко катил по губернской Калуге, слушал свою тишину.

Пользовались популярностью карнавалы циклистов, в том числе благотворительные. Господа и дамы наряжались в яркие костюмы и раскатывали по манежу, а, случалось, и по бальной зале богатого особняка. Костюмы имели названия: «Русская тройка», «Английская каретка», «Цветочная беседка», «Касса клуба циклистов «Москва»» и «Походная мастерская гонки «Москва-Петербург»».

Слева – П.М. Анахов. Фото 1903 г. Справа – Луи Трусселье, известный как Тру-Тру, победитель гонки Тур де Франс 1905 года. Участник летних Олимпийских игр 1900 года. Фото: stapelia2784.livejournal.com, wikipedia

Недалеко от Москвы, на нынешнем Ленинградском проспекте действовала кофейня «Циклист». Ее держали гонщики-тандемщики братья Смирновы. От этого «Циклиста» часто стартовали велогонки – к примеру, до Серебряного бора. Рядом с Ленинградкой – в то время Старым Петербургским шоссе – тянулась специальная велоаллея, прообраз нынешних велодорожек.

Велосипедисты и местные жители могли там недорого и хорошо пообедать. Из напитков – содовая, сельтерская и фруктовая вода, а также молоко, клюквенный квас, чай, кофе, шоколад, какао.

Циклисты одним только фактом своего существования пропагандировали здоровый образ жизни.

Кстати, в Серебряном бору было еще одно велосипедное кафе – «павильон Анахыча» или «Анаховка». Содержал его циклист Петр Максимович Анахов, там же работала и веломастерская.

Про ЗОЖ очень много писали в специальных журналах «Велосипедный спорт» и «Циклист».

Император Николай II на велосипедной прогулке. Фото: cdni.rbth.com

Столичное Общество велосипедистов-туристов (оно же Русский туринг-клуб) договаривалось с гостиницами в разных городах, и члены Общества там получали весьма ощутимые скидки. Общество составляло шоссейные карты.

Наличие средств вовсе не обязательно – была возможность путешествовать бесплатно: «В число экскурсантов принимаются лица, не обладающие настолько достаточными материальными средствами, чтобы совершать образовательные экскурсии самостоятельно. Комиссия имеет в виду необеспеченный материально контингент русской интеллигенции и главным образом – учащихся народной школы и служащих в общественных (земских и городских) и других учреждениях».

Организуются экскурсии для школьников.

Очевидно, что циклисты здорово способствуют развитию внутреннего познавательного туризма, а заодно и фотолюбительства.

Владимир Короленко говорил, когда ему указывали на его цветущий вид: «Да, этим я обязан велосипеду и ежедневному душу. Раньше я мог спать всего три-четыре часа, теперь же у меня великолепный сон!»

Владимир Николаевич Ламздорф, будущий министр иностранных дел, удивлялся в 1894 году: «Иду домой через Александровский сад, где катается много велосипедистов; замечаю даже одну молодую даму, проделывающую упражнения на этом инструменте».

А еще с велосипедами фотографировали, словно с обезьянками и прочими диковинками. Литератор А.И.Кононов писал: «Пройдясь по саду, заметил фотографию, снимавшую желающих, моментально. Я также снялся с предложенным мне велосипедом, но вышел неузнаваемо плохо».

Дисциплина и благотворительность

Циклисты в России, 1910 год. Фото: wikipedia.org

Велосипедисты проявляли себя как благотворители. В 1887 году, после страшного землетрясения в Верном (ныне Алматы), когда погибли около четырех сотен человек, екатеринбургское Общество велосипедистов-любителей провело благотворительную гонку. Все средства от нее направили на помощь пострадавшим.

В 1900 году те же екатеринбургские циклисты выстроили на собственные деньги стадион-велодром. Разумеется, там занимались самыми разными видами спорта и устраивали всевозможные шоу.

А для обычных москвичей-любителей, не стремящихся к спортивным достижениям, Московский кружок велосипедной езды отстроил велотрек в Сокольниках.

Юлиус (Юлий Иванович) Блок, победитель первой русской велогонки на полторы версты, основатель Московского общества велосипедистов-любителей и автор нескольких книг о пользе велосипедной езды, вошел в историю как пионер фонографии. Он устраивал в русских столицах «фонографические вечера», где с помощью фонографа Эдиссона демонстрировал редкие аудиозаписи. В том числе из собственной коллекции – Юлий Иванович записывал и музыку, и песни, и выступления чтецов и просто голоса известных современников.

Самарское общество велосипедистов-любителей возглавлял тамошний меценат Николай Головкин, он жертвовал тамошнему музею живопись и нумизматику.

Кроме того, циклисты были образцом дисциплинированности. Им, волей-неволей приходилось соблюдать строжайшие ограничения, которые без устали придумывали власти. Притом в каждом городе – свои.

В том же Екатеринбурге действовало правило: «При встрече с крестным ходом, большими похоронными процессиями или вообще со значительным количеством пешеходов либо экипажей, велосипедист обязан сойти с велосипеда и провести его в руках или же уехать в боковую улицу».

Старт гонки на велосипедах-тандемах на Каменноостровском циклодроме в Петербурге. На тандеме слева – братья Смирновы, владельцы кофейной «Циклист», 1897 год. Фото: https://stapelia2784.livejournal.com/

А вот тверские правила: «1) Желающие ездить в г. Твери на велосипедах должны получить из городской управы нумер, с уплатою стоимости его. Полученный из управы нумер должен быть укреплен позади седла велосипеда таким образом, чтобы таковой был виден для проходящих и проезжающих.

2) Каждый велосипед, во время езды на нем по городу, должен иметь звонок или рожок, которые должны издавать звуки значительной силы, а в ночное время – красные зажженные фонари, которые укрепляются спереди велосипедов на видном месте.

3) Езда на велосипедах по городу дозволяется при средней скорости велосипеда. Велосипедисты должны ехать по правой стороне улицы: при объезде экипажей и пешеходов, а равно и при встрече с таковыми на перекрестках улиц, велосипедисты должны давать знаки звонком или рожком, которые должны быть слышны и против ветра; в ночное  же время велосипедисты обязаны предупреждать звонком или рожком и встречающихся с ними проходящих или проезжающих.

4) Езда на велосипеде по тротуарам городских улиц, бульварам и в городских садах воспрещается, а равно воспрещается в городе перегонка велосипедистов, езда в один ряд нескольких велосипедистов гуськом, без оставления перерывов; едущие один за другим велосипедисты должны соблюдать разрывы, а именно: после каждых двух велосипедистов должен быть перерыв (промежуток) не менее десяти сажень для свободного прохода пешеходов и проезда экипажей, перед которыми велосипедисты должны уменьшать скорость велосипеда».

А вот еще одно из важных правил: «В случае беспокойства лошадей велосипедист обязан умерить ход или сойти с велосипеда, и, по возможности, закрыть его собой».

Обязательными были номерные знаки – их прикручивали даже к маленьким детским велосипедикам. Эти знаки в народе называли «жестянками».

Существовали и экзамены, которые необходимо было сдать для получения циклистских прав. К тому же следовало заплатить налог.

И, что примечательно, все эти правила действовали. Вот, например, сообщение из владимирской прессы: «Кузьмин Николай Андреев, суздальский мещанин, обвинялся по 123 ст. уст. о нак. за быструю езду на велосипеде по улице, за что и оштрафован на 2 руб.»

Для суздальского мещанина – немалые деньги.

Источник