Кажется это было сто лет назад. А начинаешь вспоминать подробности - как вчера. В тот день я с девушкой ездил в Таллин и там прогуляли весь день. И только по радио в купе поезда поздно вечером, когда возвращались в Нарву, услышал о событиях в Москве и Таллине... и тут же забыл. Потому что раньше в молодости совершенно другие интересы и приоритеты были. Не было тогда интернета, с помощью которого можно накачать, как сегодня, податливых безбашенных молодых и бросить их на баррикады. И это было прекрасно.

Читайте также: Как подделывали еду сто с лишним лет назад

Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП) — самопровозглашённый орган власти в СССР, существовавший с 18 по 21 августа 1991 года. Был образован из первых государственных и должностных лиц Советского правительства, которые выступили против проводимых Президентом СССР М. С. Горбачёвым реформ Перестройки и создания вместо Советского Союза конфедеративного Союза Суверенных Государств, куда планировали войти только 9 из 15 союзных республик.

Ниже фото и видео тех дней, воспоминания Рюйтеля и Горбачева...

Вот как это было в тот день, 20 августа, в Таллине. Но мы ничего этого в тот день к счастью не видели, и видеть не хотели :)

Арнольд Рюйтель — о путче: я носил с собой оружие и был готов уйти в подполье

"У меня было два-три места, где скрыться", — вспоминает год путча тогдашний председатель Верховного совета Эстонской Республики Арнольд Рюйтель в интервью Eesti Päevaleht.

Для Эстонии события августа 1991 года закончились хорошо. Но когда шел первый день попытки государственного переворота, преследовало ли вас чувство, что вы можете все потерять?

Не было никакого сомнения, что ситуация может стать очень критической, потому что мы ведь пережили события 13 января 1991 года в Вильнюсе, где советские войска применили силу против сторонников независимости и где погибли 14 человек. Подобные события были и в Латвии. Январской ночью около двух-трех часов мне позвонила супруга тогдашнего председателя Верховного совета Литвы Витаутаса Ландсбергиса и спросила, нельзя ли где-то попросить помощи, потому что ее супруг был осажден в Верховном совете.

После этого я позвонил тогдашнему главе Российской СФСР Борису Ельцину, но поскольку я не смог побеседовать с ним лично, я поговорил с его помощником. Попросил, чтобы Ельцин приехал в Эстонию, и уже через час сказали, что он согласен приехать, но ему не получить самолет. Но потом пришло сообщение, что он все-таки его получит, и после обеда он приехал. Очевидно, это спасло Эстонию в январе 1991 года от ситуации, аналогичной той, что произошла в Вильнюсе.

В этом даже не было сомнения, что что-то подобное планировали и против Эстонии. Уже тогда, в начале года, мы в Эстонии приняли решение о создании чрезвычайного совета, в соответствии с которым председатель Верховного совета, руководитель Верховного совета и премьер-министр ушли бы в подполье, если бы начались аресты и нападения на силы сторонников независимости.

Что в реальности означал бы этот уход в подполье?

У этой тройки были бы права Верховного совета принимать решения. О местах мы тоже договорились между собой. Эдгар Сависаар покинул Эстонию, его замещал Яак Лейманн. Уже утром 19 августа я собрал наш совет из трех человек, и мы решили, что мы не подчинимся путчистам. К 11 часам ко мне были приглашены уездные старейшины. Декларацию с такой же формулировкой — что мы не подчинимся требованиям путчистов — поддержали более двух третей старейшин. Но, например, представители Ида-Вирумааи Вырумаа отказались. Военные комиссары уже побывали у многих старейшин и предъявили свои требования.

Со старейшинами тоже была договоренность, где собраться, если начнутся аресты и нужно будет уйти в подполье. Это был перекресток, если ехать в сторону Хаапсалу и повернуть на Виртсу — там поделились бы информацией и снова разошлись. Были готовы поступать так, что это могло бы означать практически идти на смерть. Нельзя ведь было исключить, что запустят такую же ситуацию, какая царила в эпоху депортаций и других репрессий.

Я все равно был уже давно взят на прицел. Уже в 1988 году из-за принятия декларации о суверенитете меня пригласили в Москву к Анатолию Лукьянову, который тогда был первым заместителем председателя президиума Верховного совета СССР. Мне назвали статью Уголовного кодекса, которая означала 10-15 лет тюремного заключения строгого режима, а после этого ссылку на поселение — за умышленное нарушение Конституции Советского Союза.

Что за место это было бы, где вы скрылись бы?

Глава моей администрации Даниэль Мяртмаа подготовил мне в двух-трех местах убежища, где скрыться. Они были в сельских районах. Мне также оказывали помощь мои школьные товарищи из Янеда. Мой тогдашний водитель Лео Каал в критические времена отвозил меня ночевать в квартиру своей матери в Таллинне.

Как у вас было с телохранителями?

Дома я личную охрану не использовал, но они были на работе. Также когда я куда-то ехал, они были при мне. Урмас Сыырумаатогда был одним из моих телохранителей и он был надежным человеком.

Тогдашний глава правительства Эдгар Сависаар в своей книге воспоминаний писал, как он учился обращаться с пистолетом. У вас было оружие?

У меня их было несколько. Было боевое оружие, пистолет Макарова. Тогда еще одно очень тонкое генеральское оружие, которым можно было не столько убить, сколько парализовать. Оно свободно помещалось в карман, и из него свободно можно стрелять и через карман. Но пуля этого пистолета, попав в мышцу, делает поворот на 90 градусов и двигается дальше по мышце, что парализует противника. Сразу же. Макаров больше, но при попадании противник еще может остаться боеспособным. И помимо этого у меня был еще маленький театральный пистолет. Если ты на публичном мероприятии и кто-то тебе угрожает, им можно парализовать противника. И я носил его с собой. А с Макаровым я не ходил. Меня угрожали убить — и не один раз. Присылали письма, и личность этих людей устанавливали. Об этом публично не говорили, потому что это взволновало бы людей, если бы общественность знала такие вещи.

Кто вам угрожал?

Какие-то русские, которые сколько-то владели эстонским языком, в том числе образованные люди, которые жили в Ласнамяэ. Но мы не предавали это гласности, потому что их наказали бы и это еще больше обострило бы ситуацию.

Чувствовали ли вы, что в дни путча кто-то пытался вставить вам палки в колеса?

Нет никакого сомнения, что таких людей были тысячи. Секретные структуры в советское время работали постоянно. Эти люди ведь и сейчас остались, и им было выгодно работать в активных пунктах — это значит у власти и в прессе.

И первый парламент Эстонской Республики ведь не принял решения обнародовать имена сотрудничавших с КГБ людей, а решили, что если человек сам скажет, то скажет. В то же время литовцы обнародовали все!

Это было верное решение?

Это было двоякое решение. Многие люди передумали и увидели, что восстановление независимости Эстонии было правильным. Но было бы правильно, если бы это все-таки было гласным. Если давний предвыборный лозунг Исамаа "Очистим площадку!" ("Plats puhtaks!") относился к людям, которые из-за ситуации должны были вступить в Коммунистическую партию, то бывших кагэбэшников это не коснулось.

А это Москва днем ранее:

Москва, 19 августа 1991 года, фото Бориса Юрченко

На одной из улиц Москвы во время августовского путча 1991 года. Фото Владимира Родионова / РИА Новости

Военная техника на улицах Москвы. Фото Олега Булдакова /Фотохроника ТАСС

Пресс-конференция исполняющего обязанности президента СССР Геннадия Янаева. В ней также приняли участие члены Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР: А. Тизяков, В. Стародубцев, Б. Пуго и первый заместитель председателя Совета обороны при президенте СССР О. Бакланов. Фото Владимира Мусаэльяна и Александра Чумичева /Фотохроника ТАСС

19 августа на Манежной площади. Фото Андрея Соловьева /Фотохроника ТАСС

Баррикады у здания Верховного Совета РСФСР. Фото Олега Булдакова /Фотохроника ТАСС/

Борис Ельцин обращается к народу. Фото Валентина Кузьмина и Александра Чумичева /Фотохроника ТАСС/

Борис Пуго и Геннадий Янаев. Фото Владимира Мусаэльяна и Александра Чумичева /Фотохроника ТАСС

Военная техника на улицах столицы. Фото Александра Чумичева /Фотохроника ТАСС

Военная техника на улицах столицы 19 августа. Фото Александра Чумичева /Фотохроника ТАСС

Военная техника на улицах столицы. Фото Геннадия Хамельянина /Фотохроника ТАСС

Генерал-майор Александр Лебедь с группой военнослужащих на улицах столицы. Фото Геннадия Хамельянина /Фотохроника ТАСС

Защитники Белого дома пытаются остановить танк. Фото Федосеева / РИА Новости

Москвичи строят баррикады на подступах к зданию Верховного Совета РСФСР во время путча ГКЧП. Фото Игоря Михалева / РИА Новости

На Манежной площади, 19 августа 1991 год. Фото Андрея Соловьева (ИТАР-ТАСС)

На улицах столицы. Фото Валентина Кузьмина и Александра Чумичева /Фотохроника ТАСС

Танки на Красной площади. Фото Александра Чумичева /Фотохроника ТАСС

Танки на улицах. Фото Виталия Созинова и Геннадия Хамельянина /Фотохроника ТАСС

Москва, 19 августа 1991 года, фото Бориса Юрченко

Строительство баррикад у здания Верховного Совета РСФСР. Фото Андрея Бабушкина /Фотохроника ТАСС

Строительство баррикад у здания Верховного Совета РСФСР вечером 19 августа. Фото Геннадия Хамельянина /Фотохроника ТАСС

Баррикады у "Белого дома" России поздно вечером 19 августа. Фото Геннадия Хамельянина /Фотохроника ТАСС

На пересечении Садового кольца и Нового Арбата. Фото Геннадия Хамельянина /Фотохроника ТАСС

Поздно вечером 19 августа на баррикадах у Белого дома России идет запись добровольцев в национальную гвардию. Фото Геннадия Хамельянина /Фотохроника ТАСС

Поздно вечером 19 августа на баррикадах у "Белого дома" России. Фото Геннадия Хамельянина /Фотохроника ТАСС

Программа время от 19 августа 1991 года. Начало путча.

Документальная хроника августовских событий 1991 года.

Программа "Время" от 23 августа 1991 года. Конец путча.

Жизнь до и после развала СССР / Опрос.

Опрос стартовал в январе 2015 года, недавно Sputnik представил результаты своего исследования.

Респондентам предложили высказаться о качестве жизни до и после СССР. Выяснилось: в девяти из 11 стран бывшего СССР большинство жителей старше 35 лет полагают, что в Советском Союзе жилось лучше, чем после его развала. Исключением стали лишь граждане Таджикистана и Узбекистана.

В России с этим утверждением согласны 64 процента респондентов, а противоположного мнения придерживаются 28 процентов опрошенных.
При этом у респондентов в возрасте до 25 лет — прямо противоположное мнение. Среди российской молодежи советский уровень жизни считают лучшим только четверть опрошенных против 63 процентов, давших противоположный ответ. Аналогичная точка зрения с разным перевесом победила во всех странах, где проходило это исследование, отмечает "Россия 24".

Вполне логично, что антисоветская пропаганда лучше всего работает с молодежью, которая совсем не застала СССР и имеет крайне смутное представление о том, как там тогда жилось. Разумеется, что те, кто застал даже поздний Советский Союз, в большинстве своем осознают разницу между уровнем жизни тогда и сейчас. Можно отметить и аналогичную тенденцию и на Украине, где успехи в пропаганде бандеровщины были достигнуты как раз в ее пропаганде среди людей младше 25 лет. и где наиболее живучи различные мифы связанные с УПА, "героической борьбой украинского народа" и т.п. Это так сказать к вопросу о том, какие поколения больше подвержены манипуляциям с массовым сознанием через СМИ и систему образования.

Горбачев рассказал, как «дал путчистам по зубам»

«Говорят ласково — вам отдохнуть бы, а мы сами сделаем все. А я им говорю — мудаки вы! … Им сразу было дано по зубам! Поставлены они были на место!», — вспоминает 85-летний экс-президент СССР.

Экс-президент СССР Михаил Горбачев в канун 25-летия своей отставки заявил, что это было сложным решением, но он не жалеет о нем.

«Очень, очень (сложно). Ситуация тогда выглядела так. И надо было даже таким способом, прямо скажем, тяжелым и для меня, и для всех, реагировать… По сути дела, начала раскалываться страна, и партия, и все. И дело, так сказать, могло вернуться в гражданскую войну», — заявил бывший советский лидер РИА Новости.

В интервью сайту kp.ru Горбачев рассказал об отношении к организаторам августовского путча и своему главному оппоненту и преемнику Борису Ельцину.

По его словам, он видел «движения за его спиной», но не думал, что дело дойдет до попытки переворота. «Я за процессом, конечно, наблюдал. То вдруг они собираются вместе под видом совещания городов-героев, а на самом деле, чтобы обсудить — как скинуть Горбачева, — вспоминает 85-летний политик. — Я это видел. Но тогда до переворота не доходило».

Кроме того, он признал, что Запад предупреждал его о предстоящем путче. «Был звонок через американского посла. Передали, что готовится что-то… Но неконкретно очень. И вообще к сигналам с Запада надо относиться осторожно», — сказал Горбачев.

По его словам, участники ГКЧП сорвали процесс мирной трансформации СССР к некому конфедеративном союзу бывших советских республик с центром в Москве. Если бы удалось предотвратить попытку переворота, то «мы бы жили в другой стране», заявил экс-президент Советского государства.

Надо было не разваливать Союз, а демократизировать его, — продолжает Горбачев. — Он был бы совершенно другим. Скорее конфедеративный союз. Москва, разгрузив свои полномочия, могла бы заниматься перспективными, фундаментальными вопросами. И до сих пор бы мы вместе с республиками вместе сеяли, пахали, убирали.

По его мнению, путчисты действовали исходя из своих «шкурных интересов». «Недомыслие и отсутствие компетенции! Мы уже завизировали у республик и опубликовали новый договор. Даже прибалты готовы были участвовать в экономической антикризисной программе… Вот какой дурак, когда решаются такие коренные вопросы, затевает переворот!?» — задает экс-лидер риторический вопрос.

По его словам, он сказал им это в лицо, когда они пришли с просьбой подписать указ о введении чрезвычайного положения. «Говорят ласково — вам отдохнуть бы, а мы сами сделаем все, — вспоминает Горбачев. — А я им говорю — мудаки вы! … Им сразу было дано по зубам! Поставлены они были на место!».

Борису Ельцину, по его словам, с самого начала «очень хотелось власти». «У Ельцина это было развито чудовищно, болезненно. Поэтому у него был авторитаризм. По сути он хотел быть как самодержец», — охарактеризовал противника Горбачев.

Вместе с тем он признал роль Ельцина в его спасении во время путча. «Думаю, часть правды тут есть. Все-таки они ему предложили сотрудничество, но он отказался. Для меня самое важное, что Ельцин на компромисс не пошел…», — сказал Горбачев, но подчеркнул, что решение об отставке принимал сам.

Отставка была моим решением. Это произошло после того, как Верховные Советы республик утвердили Беловежское соглашение. В такой ситуации, по тому виражу и крутежу, я же понимал, что должен пойти на такой шаг, — заявил экс-президент СССР.

«Думаю, что ГКЧП подорвал мои позиции, и это открыло возможности для Ельцина», — резюмировал политик.

С 18 по 21 августа 1991 года противники политики Горбачева предприняли попытку госпереворота. Путчисты, входящие в ГКЧП, потребовали от находившегося на отдыхе в Крыму президента СССР введения в стране чрезвычайного положения или временной передачи власти вице-президенту Геннадию Янаеву. Но им оказали сопротивление, лидером которого был занимавший тогда должность президента РСФСР Борис Ельцин. После провала путча Горбачев вернулся к исполнению обязанностей, но уже 24 августа объявил об уходе с поста генсека КПСС, а 25 декабря сложил с себя полномочия президента СССР.

И еще почти по теме: Приднестровье сегодня. Спецрепортаж.