кавказ

Пишет Vinoman: Путешествуя по Кавказу, по дороге на плато Канжол мы наткнулись на одно интересное место, называемое в народе "Кавказский Стоунхендж".

О своей поездке по Кавказу и о людях, населяющих эти земли, очень подробно рассказывает Илья Буяновский: Последним белым пятном на карте России для меня оставался Кавказ. То ли память о леденящих новостях и горячих ребятах, для которых я по юности был "нэмюжик", то ли какое-то несовпадение темперамента и мироощущения, а в этот безмерно колоритный многоярусный мир меня никогда не тянуло. Среднюю Азию, Дальний Восток, Крайний Север я узнал гораздо раньше, чем Кавказ. Ещё осенью я рванул из Сибири на Кубань покататься с ними по Апшеронской узкоколейке, ну а зимой как-то родилась идея отправиться в другой их классический выезд - в Чечню.

Друзья и родичи, далёкие от путешествий по России, из-за таких моих намерений, конечно, переволновались. Да и все знакомые путешественники в один голос советовали начинать познавать Кавказ с более ментально-близких республик. Контекстная реклама и вовсе приспамила "Ищете погреб или подвал?", и пожеланием удачи в грядущей поездке стало "Не погреба, не подвала!". Но где-то как-то я и до поездки знал, что в Чечню люди ездят уже не первый год, и возвращаются почти всегда в восторге. К 4-дневной программе "Неизвестной России" я добавил ещё пару дней на самостоятельное знакомство с Чечнёй и примерно столько же на Ингушетию, а из Северной Осетии посетил показанные в прошлых частях Беслан и Моздок.

С кровной местью знакомы практически все клановые сообщества планеты — от Латинской Америки до Филиппин. Она регламентировалась законами Киевской Руси, упоминалась в «Салическом своде» франков и других «правдах варваров» с окраин Римской империи. На Кавказе она практикуется (или практиковалась до недавнего времени) представителями почти всех этнических групп, которых здесь более пятидесяти, без всякой связи с вероисповеданием. Кавказские евреи ничуть не уступали в ней мусульманским и православным соседям. Кровная месть — древний обычай, порой она длится десятилетиями и переживает государства, но это не значит, что её правила остаются неизменными. По просьбе самиздата Владимир Севриновский поговорил с сегодняшними кровниками Северного Кавказа, их семьями и теми, кто пытается их примирить, чтобы понять, как трансформировались механизмы кровомщения в современном мире.

Толпа начала густеть уже за час до полуденного намаза. Парковка возле мечети села Гехи медленно наполнялась взрослыми мужчинами в тёмных одеждах. Они приобнимали друг друга в чеченском приветствии, некоторые делали селфи. Из жёлтой газели выбрался десяток стариков в папахах, похожих, словно братья. Слепой туркх — распорядитель суфийских обрядов, постукивая палочкой, просеменил мимо силовика в синем камуфляже. Полиция дежурила по периметру, почти не вмешиваясь, — только проверила рюкзак приезжего фотографа. Люди сбивались в группы, переговаривались и ждали. Для многих ожидание затянулось почти на четверть века.

Пишет Михаил Трибой из Таллина: Перед самым отъездом из Эстонии узнал, что в Абхазии есть потомки эстонцев. В частности недалеко от Сухуми есть деревня под названием (в советское время) Эстонка. До сих пор по старинке люди так и называют эту деревню- Эстонка. Ещё в царское время туда эмигрировало несколько семей из Эстляндии.

Альберт и его мать Нателла

На следующий день после прибытия в Абхазию, взял коробку конфет Вана-Таллин, припосенную для хороших людей и поехал.

«Я когда-нибудь выйду за хлебом и случайно покину страну» – многие любят эту фразу, а некоторые даже попадают в похожие истории. Минчанка Аня Пархоменко уехала путешествовать одна с 33-литровым рюкзаком почти на год.

Меня зовут Аня, и 10 месяцев я провела в путешествии автостопом по Кавказу и немного – по Ближнему и Среднему Востоку. Из этого года два месяца прошли в Иране, три – в Турции, плюс Грузия, Армения, Азербайджан, Россия (в том числе Дагестан и Чечня).

Как это получилось? Я, как и все, училась в университете и работала на последнем курсе. Получив диплом, решила уволиться и в 2016 году уехала на месяц в Украину. Вернулась и поняла, что мне уныло. Поискала работу за рубежом, потом собрала свой 33-литровый рюкзак и поехала в Москву без палатки, спальника и каремата.

Красивейшее историческое сооружение Вовнушки получило свое название от одноименного ингушского села в Джейрахском районе. Оборонительный замок был построен древним ингушским родом Оздоевых, для которых селение являлось родовым гнездом.

На слух название воспринимается слишком уж несерьезно для места, где в свое время было пролито много крови. Но на местном диалекте оно произносится как «воувнушке» с ударением на первый слог. В дословном переводе означает «место боевых башен».

Фильм о том, как русских стравливают с народами Кавказа. Точно так, по той же стратегии нас делают теперь врагами с украинским народом. А что? Схема рабочая — ложь, тенденциозный подбор фактов и стравливание. Зачем изобретать что-то новое?

Пишет Михаил Шмелёв aka tibetmonk: “Если вы вдруг спросите меня, какой он – Горный Кавказ в нескольких словах, то я отвечу вам – он как молодой породистый скакун. Дикий и вольный. Свободный. Необъезженный. Играющий мускулами, выбирающий простор и подчиняющийся лишь стихиям природы.

Можно сравнить его с горной Швейцарией, Альпами – только уберите оттуда набившие оскомину аккуратные домики, идеальные шоссе и все, к чему была приложена рука зануды-европейца. Тогда вы получите картинку, отдалённо напоминающую горный Кавказ. Но, согласитесь, нет смысла в подобных сложностях, когда вы можете сесть в автомобиль и чуть менее чем через сутки пути от Москвы познакомиться с ним – вдохновителем Пушкина, Лермонтова, Толстого.”