Записки психиатра. Современное образование.

Лет пять назад я консультировал девушку 18-ти лет. Привела ее мама. Втрое больших размеров, чем дочь. Дочь, впрочем, тоже не отличалась миниатюрностью. Маму беспокоило, что дочку не удается пристроить на работу. Только определят, как через неделю уволят. А ребенок ничего рассказать не может - только плачет. Ребенок год назад закончил колледж по специальности международный туризм. Сначала мама во всем винила систему,а потом подумала, что, может быть, с дочкой что-то неладно. Возможно, депрессия.
*
О, это слово депрессия!
*
Я начал беседовать с девочкой. Вскоре выяснилось, что она не знает не только иностранных языков, но и названий стран, в которых на этих языках говорят. С таблицей умножения у нее тоже были сложности. Нечего и говорить о том, что о гостиничном бизнесе, в котором специализировалось дитя, она тоже никакого понятия не имела. Мама объяснила мне, что с третьег класса носила подарки учителям, а преподавателям колледжа просто оплачивала все экзамены. Дочка сидела, потупив взор (слово потупив здесь особо уместно). Маме я сказал, что если платить тем, кто будет держать девочку на работе, то неприятностей можно избежать, но на зарплату девочка рассчитывать не может. - А в чем же смысл? - спросила мама. Шутку она явно не оценила.

*
Тогда я сказал маме, что девочке надо нанять учителей, которые дали бы ей знания хотя бы за пять классов средней школы. А девочке сказал, что она должна начать читать книги. Услышав слово "читать", девочка зарыдала. Именно зарыдала, а не заплакала. Никогда, ни до того, ни после, я не вызывал у своих клиентов такого потока слез Читать книги - это уже слишком!
*
Оговоримся: девочка не была умственно отсталой. Ее интеллект работал нормально, но очень мало. Умственная лень, осложненная развалом образования в стране - таков мог бы быть точный диагноз. Школьное образование катилось в тартарары на моих глазах.
*
Однажды уже другая мама (моя студентка) привела на мои лекции свою двенадцатилетнюю дочку. От скуки девочка принялась конспектировать мою лекцию в маминой тетрадке. В перерыве мама показала тетрадку мне. Там была чудовищная смесь русских и украинских слов и букв, и НИ ОДНО слово не был написано правильно. Лет десять назад так не писали даже в знаменитой одесской 75-й школе для умственно отсталых.
*
- Они все теперь так пишут, - сказала мама-студентка. Особой тревоги в ее голосе не было.
*
С тех пор я много навидался и наслушался. Я видел пятнадцатилетнего мальчика, который всю жизнь жил в Одессе, но не знал, где находится Оперный театр и Потемкинская лестница. То есть, знал, но не знал, что они так называются.
Надо ли говорить, что никаких сведений это дитя вполне обеспеченных родителей не имело. Амбиций, впрочем, у него хватало. Вернувшись домой. он устроил родителям скандал, в ходе которого сказал, что вся школа - для старых козлов, и пусть они туда и ходят. Но мы, старые козлы, школу давно закончили. А молодые козлята, по сути, и не начинали.
*
Не лучше обстоят дела и в высшей школе. Поражает не столько отсутствие знаний, сколько полная потеря интереса к ним. Обращаясь к студентам, я иногда говорю, что они никогда не получат дипломов. В аудитории поднимается возмущенный ропот. Тогда я объясняю, что дипломом называется документ, складывающийся пополам. Есть даже наука - дипломатика ( не путать с дипломатией), которая изучает такие документы. Нынешние "дипломы государственного образца" - пластиковые карточки. И по определению дипломами не являются.
*
Эти пластиковые карточки имеют несколько степеней защиты от подделки. Но по сути сами они являются грубой фальсификацией. Иногда я допускаю совсем грубую шутку - предлагаю после получения засунуть эти дипломы... в банкомат и попробовать получить по ним деньги. Банкомат по такой карточке не выдаст ни копейки. И правильно сделает.