Я — учитель в Эстонии, но ходить на работу мне давно не хочется

Я — учитель, но ходить на работу мне давно не хочется. Очень трудно заставить себя работать в такой школе, где нет никаких перспектив ни для педагога, ни для детей. В школе “лагерного типа”, где вместо администрации только надзиратели. Я называю ее клоакой.

Ни для кого не секрет, что качество образования во многих русских школах Эстонии ниже всякой критики. Но почему? Прежде всего потому, что в школе плохие условия труда, непродуманная педагогическая политика и “национальный” рычаг управления.

Школьным учителям не хватает даже канцелярских принадлежностей и бумаги. Часы в классах стоят, потому что нет батареек. В детских туалетах отсутствуют средства гигиены и туалетная бумага. Классные руководители вынуждены покупать все на свои деньги или на средства родителей.

Учителям не выделяют качественные компьютеры. Их имеют только члены администрации (это особый клан) и те, кто у них в личных друзьях. Директор же полностью снимает с себя ответственность — выкручивайтесь, как хотите, у нее всегда один ответ — нет денег. О том, что школьные штаты раздуты, бюджетные средства тратятся нерационально, администрация даже слышать не хочет.

У учителей постоянные конфликты с детьми, их родителями, коллегами, завучами. Тех, кто не молчат и пытаются выяснить, почему нет того или этого, предлагают улучшить ситуацию тем или иным способом, руководство школы откровенно отодвигает, противопоставляя всему коллективу. За неугодными лицами следят, контролируют (читай — надзирают) каждый шаг, создают нервозную обстановку, что откровенно мешает работе.

Директор всеми силами пытается усидеть в своем кресле и прикрывается “специалистами”, выбирая их не по деловым и профессиональным качествам, а по “титульности” в смысле национальности, знанию государственного языка и личной преданности. В школе процветает лицемерие и доносительство среди учителей и учеников.

Все учителя без исключения вынуждены завышать детям оценки. Если этого не делать, то возникнут проблемы с завучем и директором при составлении отчетности, в написании дополнительных индивидуальных планов обучения, в работе на каникулах и летом. В общем, в конце концов, заставят поставить тройку.

У коллектива школы нет никаких принципов — ни профессиональных, ни нравственных. Сразу бросается в глаза, что многие учителя для детей — враги. Но это ответная реакция учеников на враждебное отношение педагогов, для большинства из которых дети — это непослушные, бестолковые существа, которых надо как-то выдрессировать и удержать на занятиях. И весь процесс обучения сводится только к этому.

Но ведь дети не дураки. Они все видят и чувствуют. И это еще одно очко в корзину их нелюбви к школе. Дети не могут уважать учителя, который по общепринятым меркам морали ведет себя подло и малодушно.

Многие современные дети, конечно, не сахар. Они на уроках кроют учителя матом и чуть ли не ноги кладут на стол. А потом… Проходит какое-то время, учитель узнает учеников лучше. И если он нормальный человек, они начинают понимать, что с ним можно общаться, что на уроках интересно. И дети меняются на глазах, перестают быть хамами и хулиганами.

Мне кажется, что главная проблема — не в одной отдельно взятой школе, но именно во всей административно-педагогической системе местных русских школ. Многие учителя в обычной жизни — нормальные люди. Но, как только они переступают порог школы, тут же превращаются в формалистов и карьеристов, отпихивают коллег локтями, стремясь получить нагрузку побольше и занять место потеплее. Работая в школе, человек портится на глазах. Он приходит добрым, активным, но уже через год-два ничего не хочет, “что воля, что неволя — все одно”.

Коллеги, подумайте и сравните, не о вашей ли школе здесь написано! И посмотрите на себя со стороны. Мне хочется крикнуть: уважайте и берегите друг друга, спешите творить добро! Но это глас вопиющего в пустыне. Клоака пожирает своих детей.