Взгляд на Эстонию глазами пожилой немки

Немка Катарина Стэдтлер, преподающая в таллиннской школе немецкий язык, пишет в своем письме на родину, опубликованном в Eurokratt, какими она видит эстонских детей и жизнь в Эстонии, передает Arvamus Postimees.

Она отмечает, что не чувствует себя в Эстонии чужой – «за исключением случаев, когда разговор переходит на эстонский язык. Я пыталась учить этот язык шесть месяцев, но чем больше я учу, тем запутаннее все становится. Наверное, мне придется учиться всю жизнь, прежде чем я смогу правильно сказать по-эстонски одно предложение».

Она пишет, что в таллиннской школе, в которой она работает, возникали некоторые проблемы, поскольку она поняла, что в Эстонии многие детали (например, даты школьных экзаменов, сроки, расписание экскурсий) в течение года меняются, и ни учителя, ни ученики не знают точно, когда что будет.

«Иногда возникает ощущение, что у некоторых детей вообще нет родителей. Особенно это касается младших школьников: мне кажется, что они приходят в школу без какой-либо домашней подготовки, никто не помогает им собирать ранец и убедиться, что все нужные книги и карандаши с собой», – отметила Катарина Стэдтлер.

«Пару дней назад я проверяла тетради учеников 6-го класса и увидела, что один мальчик ничего не написал. Он признался, что не мог списать с доски, потому что не видел. Ему нужны очки, но их у него нет даже дома. Я отправила его к школьному социальному работнику, чтобы о нем позаботились», – рассказала учительница.

При этом она отмечает, что в Эстонии, разумеется, есть и родители, очень интересующиеся школьной жизнью и делами своих детей. «Абсолютно новой вещью для меня стал e-kool, пользоваться которым я научилась за несколько недель путем проб и ошибок. Теперь я очень ценю этот способ обмена информацией с учениками и родителями», – отметила Стэдтлер.

Она пишет, что в Эстонии маленькие дети могут наслаждаться неограниченной свободой – женщина никогда не слышала, чтобы взрослые кричали на детей или упрекали их.

По словам Стэдтлер, в средней школе и гимназии, в которых она преподает, ей не хватает уважительного сотрудничества учеников и учителя: она признает, что большинство ее бесед с детьми носят укоризненный характер, так как она не приемлет, чтобы 16-летние ученики сидели на уроках в наушниках, беспрестанно отправляли SMS или говорили одновременно с учителем. «Я не виновата, если к концу учебного года они выучили только два слова: Ohrhörer Raus! («Вытащи наушники!»)».

«В отличие от меня, многие здешние учителя относятся к своим ученикам очень заботливо, как бабушки или тети. Ученики привыкли видеть учителя своим личным доверенным лицом, и я думаю, что это главная причина, почему эстонским учителям так сложно ставить им плохие оценки (1 и 2). Но если они никогда не сталкивались с последствиями своего поведения, чему же они научатся для жизни?» – удивляется она.

«Иногда мне кажется чудом, что в Эстонии еще хватает учителей. Каждому студенту с педагогическими амбициями лучше не становиться учителем. Даже если ему нравится проводить день с умными или наглыми детьми, он все равно непременно почувствует себя использованным, если посмотреть на зарплаты учителей. Всего 25% того, что зарабатывают учителя в Германии! И у них даже нет нормального отпуска. В Эстонии учителя должны почти каждый день проводить в школе даже на каникулах, за исключением лета», – пишет учитель, добавляя, что многие учителя работают в несколько школах, чтобы зарабатывать больше.

При этом она отмечает, что повседневные расходы в Эстонии удивительно большие и не соответствуют общему уровню зарплат. «Здесь нет ни одного по-настоящему дешевого супермаркета наподобие наших Aldi или Netto! Но люди все равно покупают, в супермаркетах всегда много людей, а очереди на бензозаправках заканчиваются только ночью», – делится она впечатлениями.

«Когда я спросила, как эстонцы живут при таких маленьких зарплатах и пенсиях, мне сказали, что у большинства из них есть дача и большой сад в сельской местности, и для них это важно не только с точки зрения эстонской самоидентификации, но и с точки зрения семейного бюджета.

Осенью, как раз после моего приезда, все люди собирали яблоки, ягоды и грибы или уже запаслись ими на зиму. Благодаря этому они могут сэкономить хотя бы на продуктах питания. Думаю, что если я получше их узнаю, то научусь экономить деньги в этой стране.

При этом местная молодежь очень увлекается дорогими брендами. Здесь не найдешь ни одной футболки или пары кроссовок, на которых не было бы логотипа очень известного или очень дорого бренда. То же касается мобильных телефонов и планшетников, которые в изобилии представлены и в нашей школе, и в других местах.

Вчера я наказала 13-летнего мальчика, который на уроке немецкого языка не переставал играть со своим смартфоном. Я забрала у него телефон и положила на свой стол. Через минуту у него в руке был уже другой смартфон, он продолжил играть», – рассказала Катарина Стэдтлер.

Свое письмо она завершает темой, которая, как она отмечает, в «прямом смысле слова» сводит ее с ума. «Это эстонская культура вождения. Пока я ездила с немецкими номерами, они меня уважали и держались от меня в стороне, как от идиотки, а теперь, когда у меня эстонский номерной знак, они меня больше не щадят.

За 100 метров до светофора с желтым светом они жмут на газ, мчатся мимо меня и встают впереди меня, потому что на светофоре загорается красный.

Юноши из 12-х классов приезжают в школу на отцовском BMW или Toyota и устраивают на парковке карусель. Не знаю, чему больше удивляться: их мастерству в плане вождения или безграничному доверию родителей. Многие приезжают в школу, и кроме ключей от машины с собой у них ничего нет...

Но все же я уверена, что несмотря на некоторые опасные ситуации на дороге я отлично провела здесь время. Сейчас, когда с приходом весны чистят тротуары и ремонтируют дороги, жизнь снова становится проще и приятнее», – заключила она.