Таможня забирает добро: сколько можно ввозить вещей, чтобы не пришлось доплачивать на границе?

Жительница Таллинна Мария Степановна Ярошинская (75) столкнулась с шокирующей ситуацией. Когда она возвращалась из Воронежской области, на эстонской границе у нее забрали пуховые платки, носочки, шапочки и прочее, что она сама связала. «Почему? – недоумевает Мария Степановна. – Ведь пуховые изделия – это не запрещенные к ввозу предметы». Чем же эстонским пограничникам не понравились ее вещи и что делать, если у вас на границе что-то забрали, разбиралась «МК-Эстония».

Фото: mke.ee

Мария Степановна вяжет платки уже 23 года. В Воронеже у нее живут родственники. Она ездит туда, покупает пух, перебирает его, обезжиривает, обрабатывает. Затем прядет, ткет и вяжет.

«Вязать – это самый простой этап, – говорит пенсионерка. – Ведь чтобы получить чистую пуховую нитку, нужно проделать очень много грязной работы».

Отняли всё

В последнее время пенсионерка много болела. То одно, то другое. И полтора года в Воронежскую область не ездила. В итоге решила съездить последний раз и привезти все то, что она навязала до этого, все свои запасы.

Однако на эстонской границе ее сумками активно заинтересовались таможенники. Мол, слишком много вы везете, буквально в промышленных масштабах! «Так это же пух, – объясняла им Мария Степановна. – Он габаритный».

Однако чиновники, по ее словам, и слушать ничего не хотели. Все искали этикетки и бирки, хотели доказать, что она это где-то купила и теперь везет на перепродажу.

«Сама связала! – доказывала им Мария Степановна. – Вот этими вот руками!»

В итоге, говорит она, ее мурыжили-мурыжили и в конце концов отправили обратно, в Россию.

«А представьте, я, пожилой человек, ночью с большими громоздкими сумками в чужом городе! – описывает ситуацию Мария Степановна. – Хорошо, один таксист сказал: «Вы что! Идите обратно! Надо довести это дело до конца!»

Мария Степановна вернулась. Стала разбираться. Ее попросили указать стоимость ввозимых вещей. Она и указала – 3000.

«Имела в виду в российских рублях. А таможенник решил, что это в евро. Но пух, сырье для вязания, примерно столько и стоил. А сколько стоят изделия – я не знаю. Они ведь еще не готовые, их нужно еще обрабатывать… – говорит Мария Степановна. – А таможенник подумал, что я указала стоимость вещей в евро. И говорит: вы должны доплатить тогда 700 евро налогов!»

Успеть бы на ярмарку

Мария Степановна была в полном трансе. На пух ведь нет никакого запрета! А тут вещи почему-то отобрали, а ее отправили домой. На часах, по словам пенсионерки, было около двух ночи.

Домой Мария Степановна приехала только в 6 утра. И стала думать, что ей делать дальше.

«Я спросила: надолго забираете? – рассказывает она. – Мне ответили: до выяснения обстоятельств. Может, говорит чиновник, месяц пойдет, может два-три!»

А у Марии Степановны – ярмарка на носу. Она периодически продает платки на различных ярмарках, вот и в этот раз подгадала так, чтобы приехать незадолго до нее. А тут – такая незадача на границе!

Если, рассуждает пенсионерка, у таможенников уйдет много времени на выяснение обстоятельств, то на ярмарку ей идти будет не с чем. Дома осталось пара платков, но с ними даже расходы не окупишь. Даже хоть немного заработать не удастся.

«А у меня операция скоро, будут грыжу вырезать, – сетует пенсионерка. – Конечно, в такой ситуации копеечка нужна. И на лекарства, и в больнице мало ли что понадобится».

И когда она лишилась всего своего имущества, на которое рассчитывала в трудной ситуации, конечно, теперь ни есть, ни спать спокойно не может. 

«Их же еще надо постирать, растянуть, обработку сделать, – всплескивает руками пенсионерка. – Только тогда их можно или продать, или подарить. Я же очень многое дарю или отдаю на благотворительность. А они твердят: товар, товар… Это еще не товар, это просто изделие, оно еще не готово».

Мария Степановна недоумевает: «Как мне вернуть мои платки? И что мне делать, если они еще заставят меня платить им 700 евро?»

Сколько можно чего ввозить?

Пресс-секретарь Налогово-таможенного департамента Райнер Лауритс поясняет, что в данном случае проблема возникла не потому, что Мария Степановна пыталась ввезти запрещенный товар. А потому, что при оформлении бумаг на таможне возникли проблемы.

А именно, если человек пытается ввезти в Эстонию товар в больших, так называемых торговых объемах, и из страны, которая не входит в ЕС, то нужно уплатить таможенную пошлину и налог с оборота согласно задекларированной стоимости товара.

По его словам, Мария Степановна сначала задекларировала товар по одной стоимости, ей сообщили о том, что она должна заплатить налоги, а она в ответ решила вернуться с вещами в Россию. И в тот же день пришла обратно на границу, где задекларировала стоимость товара уже на гораздо меньшую сумму.

«Так как разница между задекларированной стоимостью товара в первом и во втором случае была настолько большой, то у чиновников возникли вопросы касательно реальной стоимости товара, – поясняет Райнер Лауритс. – Чтобы ее выяснить, товар оставили на хранение. Показания женщины в первый и второй раз также отличались. После того, как стоимость выяснят, она сможет забрать свои вещи. И если их стоимость превысит неналогооблагаемую стоимость вещей, то нужно будет доплатить налоги и ввезти товар в Эстонию. Или же вывезти его обратно в Россию».

Он заверяет, что они вернут Марии Степановне ее вещи при первой же возможности. И предположительно на оценку стоимости товара уйдет неделя, максимум – две.

Райнер Лауритс подчеркивает, что на самом деле реальная и задекларированная стоимость не должны отличаться. Но если у чиновников возникают сомнения, что человек указал правдивую ценность товара, то они в ходе делопроизводства выясняют реальную его стоимость.

Что же касается ситуации, когда чиновник потребовал от пенсионерки 700 евро, то, поясняет Райнер Лауритс, так как Мария Степановна оценила стоимость товара в 3000 евро, то с него насчитали таможенную пошлину (2,5%) и налог с оборота (20%), что в общей сложности составило 690 евро.

Но неужели собственноручно связанные вещи теперь нельзя ввозить в Эстонию? Представитель НТД заверяет, что можно, просто если вещи предназначены для дальнейшей продажи, то нужно их задекларировать вне зависимости от того, хэнд-мейд это или нет. 

«Чиновники всегда основательно взвешивают, можно ли говорить о торговых объемах или нет, – добавляет Райнер Лауритс. – Действительно ли товар и его количество указывают на возможность перепродажи? В данном случае были основания полагать, что 200 экземпляров одежды были все же не для личного пользования».

По его словам, подобные случаи не редки, и такое происходит примерно четыре раза в месяц – только на пограничном пункте в Нарве.

Поэтому, если вы везете много разных товаров из России или другой страны, которая не входит в ЕС, нужно задекларировать стоимость вещей и, если нужно, доплатить налоги.

Советы юриста

«Женщине нужно сообщить в Налогово-таможенный департамент о том, что она из-за того, что сотрудники таможни изъяли ее вещи, терпит убытки, – говорит присяжный адвокат из Advokaadibüroo Vindex Евгений Твердохлебов. – Пояснить, что она готовила эти изделия к ярмарке, если она на ярмарке их не продаст, то потерпит материальный ущерб. И потом возможно этот материальный ущерб потребовать от государства в лице Налогово-таможенного департамента в суде».

Что же касается вопроса об оценке вещей, то когда чиновники Налогово-таможенного департамента сообщат Марии Степановне о том, во сколько они оценили ее вязаные изделия, она может эту оценку, если будет с ней не согласна, оспаривать.

Для этого можно, к примеру, обратиться к экспертам в данной сфере – например, людям, которые также занимаются изготовлением и продажей вязаных изделий, и спросить у них, сколько могут стоить не до конца готовые образцы. Или же суд в рамках разбирательства может также назначить экспертизу.

«Если она окажется права, то также сможет потом предъявить государству в суде требование о возмещении ущерба», – подытоживает Евгений Твердохлебов.

Мария Степановна отмечает, что ей сложно оценить стоимость нанесенного ей ущерба.

«Во сколько оценить стресс и нервотрепку? – вопрошает пенсионерка. – Но если они заставят меня уплатить эти 700 евро, то я востребую потом их с них же через суд как нанесенный мне ущерб».