ШО, ОПЯТЬ? О грустных событиях с юмором.

У Юрия Алексеева, самого заметного русскоязычного публициста и журналиста из Латвии, снова провели обыск. Как всегда профессионально и с хорошей долей иронии про это событие пишет сам пострадавший: Выхожу из дома, сажусь в машину, вижу — бегут. Двое — в чёрных балаклавах, один — без... Полиция безопасности! Стоять, бояться!

Стою, но уже не боюсь. Поскольку узнаю лицо того, кто без балаклавы. Ба — следователь Ребелис! Какая встреча! Давно не виделись. Улыбаемся друг другу...

Провозглашаю сакраментальное: — ШО, ОПЯТЬ?

— Вот постановление суда, у вас на квартире мы должны произвести обыск.

— Ёпть! Так уже ж производили! Всего полгода назад. У меня там ничего нового не появилось, если только вы не подбросили мне снарядов от гаубицы.

— Проверим. Новые обстоятельства...

(Тут подробностей дела я рассказать не могу. Дал подписку о неразглашении материалов следствия. Если нарушу — закроют в тюрьме. Предупредили. Чот не хоцца...)

* * *

...Ну что ж, идём в мою скромную хатёнку. Сразу идентифицирую одного из тех, кто в балаклавах. Он уже был в моей квартире в декабре, при первом обыске. От него дико пахнет потом. Он может уже не надевать камуфляж. Я его за квартал опознаю по запаху. Кстати, Полиция безопасности, подарите наконец ему дезодорант. Это же невыносимо. Как вы сами там его терпите?

Идентифицирую по голосу второго в балаклаве — это тот самый, кого я в прошлый раз назвал «интеллигентом»...

* * *

Ну и начинается обыск. Квартирку мою изучили они уже в прошлый раз, она небольшая. Так что работают привычно. Лазят в светильники, где они в прошлый раз нашли мешки с патронами, перебирают трусы в шкафу, копаются по коробочкам с радиодеталями (у меня их много).

В процессе мы переговариваемся, уже почти дружелюбно, как старые знакомые.

— Как съездили в Америку к дочке, как отдохнули?

— За**ись отдохнул! За две недели — три допроса в ФБР. Так Новый год я еще никогда не праздновал...

— А почему вас там допрашивали?

— Да вы же сами им сообщили, что в США едет известный террорист Юрий Алексеев, у которого нашли АЖ ПАТРОНЫ К ПИСТОЛЕТУ МАКАРОВА! Что может быть страшнее для безопасности США!..

— И как там на допросах в ФБР?

— Рассказал всю правду про вас. Вместе поржали...

(Кстати, это реально — правда. Когда я им изложил наши латвийские подробности, агенты ФБР удивлялись и сильно смеялись. Факин шит! Итс импоссибл! Даже гуглили в процессе допроса — типа парень шутит, так не может быть! Удивились, что — может.)

* * *

«Интеллигент» тем временем обшаривает мои коробки-коробочки с винтиками-гайками-радиодеталями-блоками (у меня их — целый склад). Задаёт реально умные вопросы, разглядывая мою новую конструкцию:

— А вы усилитель класса «Д» будете туда ставить?

(Он во время прошлого обыска видел, что я тут дома конструирую. Он тогда ещё сильно заинтересовался. С тех пор моё конструирование продвинулось, есть новые неожиданные решения...)

Я ему: — Нет, не буду — пробовал, не понравилось, звук металлический.

— Да, класса «АБ» — лучше звучит, мягонько, а как будете отводить тепло, там же места мало?

Я показываю радиатор с кулером.

Он: — А шуметь не будет?

Я: — Так вот же стоит термоэлемент, кулер включается только на максимальной громкости, когда шум не слышно...

— А осциллоскоп у вас до какой частоты?

— До 20 мегагерц...

— Ну да, для НЧ хватает, недорогой... У них — чем выше частота, тем сильно дороже...

(Обсуждаем между собой «птичьим языком» преимущества разных осциллоскопов, усилителей разных классов и прочее... Остальные двое ПБ-шников охреневают, им ничего не понятно... Обыск — идёт.)

Для справки: у меня дома сейчас — целая радиотехническая лаборатория. В свободное от «хранения патронов» время я паяю паяльником — наслаждаюсь своей первой профессией — радиоинженер. Вспоминаю юность...

Так вот, друзья, свидетельствую: тот парень в балаклаве, которого я назвал про себя «интеллигентом» — реально в теме. Он задавал вопросы настолько достойные, что уважаю как коллегу. Что он делает в этом питомнике идиотов — ПБ — не понимаю. Человек владеет Знанием, а ходит по квартирам с обысками, грязые трусы-носки перебирать.

Обращение к этому человеку: парень, ты мне в сыновья годишься, поверь старшему товарищу: меняй профессию, дурак, пока не поздно. Я найду тебе место инженера с достойной зарплатой. Звони — телефон знаешь, адрес знаешь. Нахрена тебе пачкать свою жизнь? В старости жалеть будешь, что просрал мозг на обыски трусов-носков алексеевых...

Почему я пишу это здесь. По разговору я понял, что он читает мою ленту. Может, по работе, а может — просто так...

* * *

После обыска (ничего не нашли, конфисковали все компьютеры, телефоны, флешки, чтобы с пустыми руками не уходить) потащили меня в «дом скорби» — центральный офис Полиции безопасности на Кришьяна Барона, 99.

По дороге нашу процессию увидели бабульки на лестнице. Картина-то — впечатляющая. Впереди — следователь Ребелис с чемоданом, где «вещдоки» и бумаги, по которым меня уже давно положено расстрелять. Тонконогий молодой человек в коротких облегающих брючках.

Следом — я. Руки обречённо держу за спиной, как привычный арестант, голова — в пол... Далее — двое страшных человеков в чёрных балаклавах на лицах. Тащат мои компьютеры. Глаза — светятся адским огнём в сумраке подъезда...

Бабушки: «Свят-свят... Юру Алексеева опять повязали...» Первый раз они тоже видели, как меня торжественно выводили...

Признаюсь: я в своём доме — уже известный человек. Во-первых, умею легко менять выгоревшие пробки, бабушки обращаются. А во-вторых, меня уже аж два раза выводили из дома под конвоем. Это — дорогого стоит для популярности в доме.

* * *

Вечером — робкий звонок в дверь, соседка: «Юрий, видела, что окно светится — вас уже отпустили? Может, покормить вас?»

Люблю я вас, мои милые соседушки!

Источник