Рафик Григорян — о президенте Эстонии: «Как был пропагандистом, так им и остался»

Известный в Эстонии общественный деятель, глава Палаты представителей эстонских нацменьшинств Рафик Григорян прокомментировал сообщения СМИ о том, что после ухода со своего поста президент Эстонии Т.Х.Ильвес намерен устроиться на работу советником Всемирного банка. На страничке в социальной сети Фейсбук Рафик Григорьевич признал, что опыт Ильвеса, как пропагандиста, может быть полезен в его новой должности.

Р.Г.Григорян:

— Судя по прессе, президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес дал свое согласие на работу советником Всемирного банка, то есть фактически он возвращается туда, где провел большую часть своей жизни — в родные места. Штаб-квартира Всемирного банка находится в Вашингтоне. Теперь ему не надо будет подстраиваться под менталитет местного населения, оправдываться после очередного ляпа, сказанного в интервью.

Политических деятелей нужно оценивать не по тому, что они говорят, а по тому, что они сделали. Более подробный анализ деятельности господина Т.Х. Ильвас на посту президента еще предстоит сделать, однако, уже сегодня, когда он еще на посту, попытаюсь сделать некоторые полемические заметки.

Период, предшествующий приходу Т.Х. Ильвеса к высшей власти (до 2006 года), можно охарактеризовать как время поиска путей сотрудничества между двумя крупными общинами и относительной стабильности в Эстонии. С его приходом в нашем обществе произошел перелом в сторону усиления раскола и конфронтации, отхода от стабильности и наступления кризиса во всех сферах жизни общества. Это время существенного ограничения суверенитета и превращения Эстонии, по словам депутат Рийгикогу Оудекки Лооне, «в государство-сателлит США и Великобритании, прихваченное с собой по дороге на войну в Ираке, которую развязали элиты вышеупомянутых стран в чудесной международной изоляции».

Как говорится, «Фигаро пришел, фигаро сделал свое дело» и теперь может уйти. В отличие от Леннарта Мери, Тоомас Хендрик Ильвес не показал себя интеллектуалом, а в отличие от Арнольда Рюйтеля он не выглядел уравновешенным. В Советском союзе он и дня не прожил, но рассуждал высокопарно. Он не знал, какую жизнь прожили советские люди под властью КПСС. Не понимал, что значит быть пионером или комсомольцем, выступать против решения партбюро, которое откомандировало человека, вопреки его воле, на восстановительные работы и постоянное местожительство в Эстонию. Для него все эти люди однозначно были оккупантами.

Никакой борьбы за восстановление независимости Эстонии в СССР он не вел, но считал себя большим патриотом и оттеснил на второй план бывших деятелей Народного фронта.
В своих выступлениях он допускал многочисленные ляпы, над которыми все смеялись. Например, что в Таллине не было ресторанов, что русский язык – это язык оккупантов, что он был чуть ли не единственным государственным языком в ЭССР и т. д. Конечно, я далек от мысли, что он глупец, как пишут некоторые его оппоненты. Его высказывания — это не глупости наивного деятеля или деревенского парня, а целенаправленная пропаганда. Он делал то, что умел.

Т.Х. Ильвес до того, как начать политическую карьеру в Эстонии, работал в 1984—1988 годы аналитиком исследовательского института радио «Свободная Европа» в Мюнхене, а в 1988—1993 гг. являлся заведующим отделом в эстонской редакции радио «Свободная Европа». Фактически он был профессиональным пропагандистом.

Годы, проведенные в должности главы государства, показали, что он так и не перерос этот уровень. Как был пропагандистом, так им и остался. Это может быть полезным в должности советника Всемирного банка, но Эстонии, в качестве главы государства, нужны не пропагандисты, а государственно мыслящие, мудрые и опытные деятели, способные адекватно оценивать реалии и отстаивать независимость Эстонии. Быть гарантом суверенитета во внешних сношения и думать о нуждах всех граждан и жителей республики, независимо от их этнического происхождения и языка общения.

Эстонии нужен созидатель, государственный деятель, а не самовлюбленный политик-романтик. Как отмечал Уинстон Черчилль, «Отличие государственного деятеля от политика в том, что политик ориентируется на следующие выборы, а государственный деятель - на следующее поколение». К сожалению, политиков у нас пруд пруди, а вот государственных деятелей - единицы.