Пушкина и её сеголетки

Пишет Михаил Коростелёв: Эта медведица не похожа на других, которых мы встречали на Курильском Озере в районе кордона Озёрный. Когда она ещё была молодой, её прозвали Пушкин за пышную шерсть и бакенбарды. Но потом Пушкин родил... Мы называли её Пушкина, Лесфильм переименовал в Наталью Гончарову, но это не важно. Важно, что у неё в этом году были три замечательные сеголеточки, которые, надеюсь, хорошо перезимуют и станут сильными ланчаками.

А началось всё с того, что Пушкина стала приходить и рыбачить около загородки КамчатНИРО. Пока она ловила рыбу, мелкие дрожали от холода и висели на краю загородки.

Поначалу, медвежата кричали, прыгали в воду и плыли к маме, боясь остаться одни, хоть она и не отходила от них больше, чем на 10 метров. Пушкиной приходилось хватать их за шкирман и нести обратно. 

Пока медвежата ждали, мама активно рыбачила.

Через пару дней мелкие осмелели и начали забираться на саму загородку наверх.

Но вскоре мы заметили, что Пушкина придумала новый способ рыбалки. Она высматривала рыбу сверху с моста, а потом прыгала на неё!

Иногда высматривала рыбу с подмостка. 

После рыбалки забиралась обратно на загородку и отряхивалась.

Малышня находила чем заняться в ожидании мамы.

Через несколько дней Пушкина с детьми уже чуть ли не поселились на загородке.

Но хорошего понемножку. Всё-таки загородка - это частная собственность, а не общественные деревья, речка и лес. Заканчивалось всегда тем, что приходил Сергей Травин и безобразия заканчивались. Иногда Пушкина уходила по-хорошему, а иногда мы были свидетелями целых военных операций с бросанием гранат фальшфейеров, заходов с тыла и прочих военных приемов. 

Но обычно к тому времени Пушкина уже была сыта и могла спокойно лечь в лесу у дерева и покормить своих малышей. Первую неделю нашего знакомства с ними медвежата ели только молоко матери. Но потом уже стали включать и рыбу в свой рацион.