И вновь о беженцах. По городу ползут упорные слухи, что в теперь уже бывшей 6-ой школе хотят разместить беженцев. А тут еще и серопаспортников из статуса инопланетянина переводят в статус беженца. Ну как здесь не задуматься о дальнейшей судьбе всего Ида-Вирумаа и нашей Нарвы в частности. Ведь теперь самым логичным, с точки зрения правительства, будет разместить прибывающих в Эстонию беженцев рядом с другими - русскими без эстонского гражданства. А где процент таких самый значительный? Конечно в нашем городе.

Беженцы в центре Вао. фото: JAANUS LENSMENT

Прибалтийские политики одни за другим принялись говорить, что их странам придется принять значительно больше беженцев, чем предполагалось. Называются цифры в десять раз выше изначально заявленных квот, и на фоне кризиса беженцев в Южной и Юго-восточной Европе эти цифры могут оказаться даже заниженными. В этих условиях все менее убедительными становятся заверения прибалтийских элит, что кризис беженцев не затронет жителей региона: благодаря 25 годам их пребывания у власти именно Прибалтика сейчас является одним из европейских регионов, оптимально подходящих для того, чтобы Брюссель переправлял туда беженцев.

Весной этого года Евросоюз предлагал Латвии и Литве принять по 750 беженцев из стран Азии и Африки. Обе страны на уровне политического руководства возмутились этой цифре: президент Литвы Даля Грибаускайте, например, заявляла, что Литва согласна принять 250 человек, и на этом точка. В июле после длительного торга с Еврокомиссией Литва согласилась принять уже 325 человек. Однако поскольку поток беженцев в Европу меньше не становится, Еврокомиссия предложила перераспределить между странами ЕС еще 160 тысяч человек. Поэтому литовское руководство уже готовит избирателей к худшему. «Я думаю, что будет назначено какое-то дополнительное число этих мигрантов и для Литвы, но сегодня говорить, какое это будет число — преждевременно», — заявил литовскому телевидению премьер-министр Литвы Альгирдас Буткявичюс.

Одновременно с литовским премьером морально настраивать население к приему куда большего количества беженцев, чем планировалось изначально, начинают и в Латвии. «Морально настраиваться» соотечественников призвала председатель Комиссии Сейма Латвии по европейским делам Лолита Чигане («Единство»), попутно предостерегшая от любых попыток сопротивляться приказам из Брюсселя. «В очень многих странах зреет недовольство другими членами ЕС, которые хотят получать средства из структурных фондов и другую помощь, но не хотят разделить трудности с другими государствами», — отметила Чигане, откровенно давшая понять, что за отказ от приема беженцев Латвию и другие балтийские страны лишат брюссельских дотаций. И на что им тогда жить?

Из этих заявлений становится ясно, что страны Балтии примут ровно столько беженцев, сколько их заставит принять Евросоюз, и конечная цифра может оказаться в десятки раз больше той, на которую прибалтийские лидеры были согласны изначально.

Исходя из нового числа беженцев (160 тысяч человек), которых планируется распределить по странам ЕС, балтийские страны должны будут принять по 2239 африканцев и арабов — каждая. Новые квоты могут быть озвучены 9 сентября — в этот день председатель Еврокомиссии Жан Клод Юнкер должен озвучить новый план по урегулированию кризиса беженцев. Но даже этой цифрой дело может не ограничиться, ведь приток иммигрантов в Европу не останавливается ни на минуту…

Тем тревожнее для тех, кто знает цену прибалтийским политикам, слышать сейчас заявления последних, что все хорошо, никакой проблемы беженцев нет, заявления о том, что всю Эстонию, Латвию и Литву скоро заселят сирийцами, ливийцами и зимбабвийцами — абсолютно безосновательны. Например, министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич назвал разговоры о новых квотах на беженцев спекуляцией. Несколькими неделями ранее тот же Ринкевич заявил, что все разговоры об убытках Латвии от войны санкций — российская пропаганда. С особым интересом заявление своего главы МИД встретили обанкротившиеся юрмальские риэлторы, готовящиеся к банкротству работники латвийских железных дорог и грузовых портов. Если теперь Ринкевич называет спекуляциями опасения, что по Старой Риге скоро будут ходить толпы беженцев, то надо готовиться к худшему.

Стратегически кризис беженцев может задеть Литву, Латвию и Эстонию не меньше Австрии, Италии или Венгрии, на которых он уже сказался в полной мере: по целому ряду параметров именно Прибалтика является для Брюсселя оптимальным регионом для размещения переселенцев.

Плотность населения в Прибалтике составляет 39 человек на квадратный километр, по этому показателю в Европе менее заселены только страны Северной Европы. Однако они либо вовсе не входят в Евросоюз (Норвегия), либо являются в нем странами-донорами и могут диктовать свои условия, либо они вытребовали для себя при вступлении в ЕС особые права, в том числе по миграционной политике. «Исключение из общего правила касается трех стран: Дании, Великобритании и Ирландии. Дания присоединилась не ко всем договорам ЕС, потому что ее жители на референдуме этого не одобрили. Она имеет право отказаться участвовать в программе приема беженцев. А Великобритания и Ирландия в свое время выторговали для себя исключения. Они могут участвовать в приеме беженцев, только если эти страны специально примут об этом решение», — пишет депутат Европарламента от Латвии Андрей Мамыкин («Согласие»).

Для Литвы, Латвии и Эстонии исключений не предусмотрено. Никаких особых прав при вступлении в ЕС их лидеры не выторговывали: подписали все документы не глядя — лишь бы взяли. Поэтому участвовать в программе распределения беженцев они обязаны — об этом черным по белому написано в Договоре о функционировании Европейского союза.

Более того, за время действия предыдущего семилетнего бюджета ЕС литовские, латышские и эстонские чиновники исправно получали из Брюсселя деньги для возможного в будущем приема беженцев.

«В период с 2007 по 2013 латвийские чиновники успешно "освоили" на беженцев 33 581 112 евро из Европейского фонда беженцев, Европейского фонда возвращения беженцев, Фонда интергации граждан третьих стран и Фонда внешних границ. Это при том, что беженцев в Латвии почти не было», — пишет об этом Андрей Мамыкин. Надо полагать, аналогичная ситуация у Литвы с Эстонией.

Это еще одна причина, по которой все попытки прибалтийских руководителей протестовать против навязывания им беженцев обречены на провал. На все разговоры, что их маленькие страны к этому не готовы, что у них нет соответствующей инфраструктуры, что их надо пожалеть, потому что они пережили «50 лет советской оккупации», у Брюсселя может возникнуть только один вопрос: «Где деньги, Зин?».

Политический класс постсоветской Прибалтики за годы пребывания у власти превратил Литву, Латвию и Эстонию в оптимальное место для переправки туда беженцев из всех других стран Европы.

Прибалтика стоит полупустая: за четверть века она лишилась пятой части населения. Причем рекордная депопуляция продолжается, и самое большое обезлюдение еще впереди: по прогнозу той же Еврокомиссии, Литва в ближайшие десятилетия потеряет еще 38% населения, Латвия – 31%. Нормальное экономическое развитие подорвано, и нынешний уровень жизни поддерживается исключительно за счет брюссельских дотаций, составляющих 20% ВВП Эстонии, Латвии и Литвы.

Три балтийских государства сидят на «потоках» из структурных фондов ЕС. Поэтому местные руководители зависят от Брюсселя целиком и полностью. Тем более, что в массе своей эти руководители — лицемеры и предатели собственных стран: публично они рассказывают электорату о «литуанизации», «латышской Латвии» или «Эстонии эстонцев», а неформально пытаются пристроиться на работу в той же Еврокомиссии и больше родные края не видеть. С ними у Брюсселя не будет никаких проблем договориться по беженцам. В Латвии с Литвой целые жилые кварталы сейчас стоят пустыми. В Латвии — по последней переписи — пустует 21% квартир. В Литве в одном Каунасе население только официально сократилось с 423 до менее 300 тысяч человек.

Один к одному сходятся все условия для того, чтобы эти пустующие пространства заполнили переселенцы с Востока, и Прибалтика из европейского региона стала бы Азией и Африкой.  

Яна Тоом у Владимира Соловьёва: почему цифры по беженцам - ложь, тема беженцев в России и Европе

Один из разделов программы «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым», показанной в ночь на 7 сентября на телеканале РТР-Планета, был посвящен остро стоящей перед Европой проблеме беженцев (полностью передачу смотрите в конце статьи). В дискуссии приняла участие и депутат Европарламента Яна Тоом.

«Что касается Европы, в вопросе приема беженцев мы, конечно, не едины, — сказала она. — И солидарность наша трещит по швам. Дело-то в чем — в случае, скажем, со странами Балтии, с той же Эстонией: мы же всегда притворялись такой европейской Швейцарией, у нас же все было хорошо. Но на самом-то деле мы бедны, как церковные мыши, и теперь, когда говорится, что к нам приедут беженцы, у нас скандал из-за 200 человек. Хотя, конечно, есть и понимание того, что любые цифры, которые сейчас озвучиваются, это ложь по определению, потому что никто не умеет эти цифры просчитать и прогнозировать».

С тем, что ЕС не справиться с кризисом беженцев, Тоом, тем не менее, не согласна: «В Европе 509 миллионов населения, то есть больше полумиллиарда, и даже если (по итогам года) беженцев будет миллион, то это, в общем, решаемо». Тоом, в частности, напомнила, что Россия приняла в свое время миллионы людей, которые переехали из бывших республик Советского Союза, что осталось незамеченным мировым сообществом, и как-то все укоренились.

При обсуждении темы беженцев российские политики в последнее время неоднократно ставили Европе в пример российский опыт. Однако, по мнению Тоом, сравнение неправомерно. «Как Россия принимает беженцев? Сказали субъекту федерации – ты принимаешь столько. И он принимает. Но мы-то не субъекты федерации, мы же все независимые государства. В Липецкой области население – 1 млн 100 тысяч, в общем, сопоставимо с Эстонией. Квота на прием беженцев в прошлом году – 3300. И никто не пикнул, простите мой вульгаризм. А у нас, понимаете, надо, чтобы каждая страна согласовала. Для стран Балтии это тот риф, о который сейчас разбивается миф о том, какие мы богатые, успешные, счастливые».

По словам Тоом, в части человеческого капитала некоторые новые члены ЕС стали для старожилов союза просто донорами: «У нас же дикая утечка мозгов и рук, мы напоминаем предбанкротные предприятия, где остаются стажеры и и пенсионеры. А теперь нам Европа говорит – мы вам пришлем беженцев. Так стоит ли удивляться, что это вызывает напряженность в обществе?»

Рассуждая о статусе беженца, Тоом подтвердила, что в Эстонии в период рассмотрения документов такой человек не может работать не менее полугода: «И в этом смысле я смотрю на Россию с легкой завистью, потому что в России с первого дня подачи документов ты можешь работать. С начала конфликта Россия дала статус временного убежища более чем 600 тысячам выходцам с Украины. Они работают с первого дня, документы рассматривают три дня. Так же с момента подачи документов могут работать и ходатайствующие о статусе беженца».

Яна Тоом не согласилась с другим участником обсуждения председателем ЛДПР Владимиром Жириновским, который заявил, что отвечать за ситуацию в связи с невиданным наплывом беженцев в Европу будут те, у кого нет мозгов. «Отвечать будут налогоплательщики, самые разные, с мозгами и без, — парировала евродепутат. — И в этом смысле, конечно, картина очень печальная».

Тоом отметила, что Европа, конечно, несет ответственность за нынешнюю ситуацию с беженцами: «Потому, что мы бездумно поддерживали Арабскую весну, политику Соединенных Штатов, которые ответственности почему-то не несут». Кроме того, по ее словам, неприемлемой с точки зрения здравого смысла является резолюция Европарламента, декларирующая, что Россия больше не является стратегическим партнером ЕС. Между тем, напомнила Тоом, есть ИГИЛ, которое, понятно, без сотрудничества одолеть невозможно».

В ходе дискуссии ведущий Владимир Соловьёв задал риторический вопрос: отчего фотография утонувшего сирийского мальчика вызвала такой резонанс в мире, а тысячи утонувших и задохнувшихся на пути в Европу беженцев как будто бы оставляют людей равнодушными? По мнению Тоом, отчасти дело в тоне, на который часто сбивались гости студии. «Если мы говорим о беженцах как о грязной угрожающей массе, подпускаем фразы о кишечных инфекциях (как Жириновский в студии. – Ред.) и тому подобное, тем самым мы расчеловечиваем этих людей. А это делает всякое сочувствие невозможным».

Владимир Жириновский и политолог Сергей Михеев перешли к обобщениям и яростно обрушились на Европу, призывая к тому, чтобы Россия не вмешивалась в решение кризиса беженцев и спокойно наблюдала закат Европы. В ответ Тоом заметила: «Я третий раз на этой передаче и все три раза отвечаю за плохую Европу. Но знаете, я – не Ангела Меркель. Вы бы ее пригласили и дружно бы шапками закидали. Простая вещь: для того, чтобы сюда приехать, нам с Андреем Мамыкиным (евродепутат от Латвии. – Ред.) потребовалась некоторая… стойкость. Нас за это не очень похвалят. Но это не имеет никакого значения, потому что мы приезжаем — разговаривать. Так давайте разговаривать, пока с вами разговаривают. Я считаю, что мы, Европа, сделали ошибку, отказавшись от всякого партнерства с Россией. Кстати, мы оба, как вы поняли, голосовали против. Но здесь и сейчас у нас с вами два варианта: мы говорим или не говорим… А если вы зовете нас для того, чтобы выпускать пар, потому что Меркель вам не позвать, тогда, извините, говорить нам действительно не о чем». Владимир Соловьев также напомнил гостям студии, что всякий раз, закрываясь от мира, Россия ничего не приобретала, а, напротив, несла потери.

Тоом признала, что в Европарламенте превалирует риторика об изоляции России: «На официальном уровне пытаются разделить: вот Путин, путинский режим – и Россия. Мы теперь пытаемся говорить с народом России как бы отдельно, но не очень получается, как видите. И всякий раз, обсуждая политику санкций, мы слышим от наших самых упрямых «ястребов» в Европарламенте – мы будем расшатывать путинский режим. Я всегда спрашиваю: что будет, когда вы его расшатаете? С нами? Вот мы, маленькая Эстония, под боком у расшатанного путинского режима… Как-то страшновато. Ответа на этот вопрос никто не знает, конечно. Надо на ошибках учиться. А учимся мы неважно, к сожалению. Но на самом деле количество конструктивно настроенных людей в Европарламенте растет. Хотя и очень медленно».